6. Экономическая деятельность в юго-западной части Тихого океана.
7. Политическая стабилизация в регионе Тихого океана.
В отношении этих вопросов предлагалось заключить соглашение, главные пункты которого сводились к следующему:
1. Обе страны должны были признать друг друга в качестве равно суверенных государств и соседних тихоокеанских держав и утвердить единство национальной политики каждой, нацеленной на утверждение прочного мира и наступление новой эры уважения, доверия и сотрудничества между нашими народами. Далее, они должны были заявить о своей убежденности в том, что нации и расы составляют, как члены одной семьи, одно домашнее хозяйство; каждая из них обладает равными правами и равной ответственностью, при взаимности интересов, регулируемой мирными средствами и направляемой на обеспечение морального и физического благосостояния, которое они обязаны защищать для себя и не разрушать для других.
2. Япония должна была заявить, что цель ее участия в союзе стран "Оси” носила и носит оборонительный характер и направлена на предотвращение расширения военных группировок, которых непосредственно не затрагивает война в Европе; однако, не имея намерения уклоняться от своих существующих договорных обязательств, она также должна была заявить, что ее военные обязательства по этому союзу вступят в силу только в том случае, если одна из сторон-участниц союза подвергнется агрессивному нападению державы, не вовлеченной в настоящее время в европейскую войну. США, в свою очередь, должны были заявить, что их позиция в отношении европейской войны определяется не каким-либо агрессивным союзом, нацеленным на оказание помощи одной стране против другой страны, а исключительно соображениями своей самообороны.
3. В отношении "Китайского инцидента" США должны были обратиться к Чан Кайши с просьбой вступить в прямые мирные переговоры с Японией на основе следующих условий:
(а) независимость Китая;
(б) вывод японских войск из Китая в соответствии с соглашением, которое должно быть достигнуто между Японией и Китаем;
(в) отказ от аннексии китайской территории;
(г) отказ от контрибуции;
(д) восстановление принципа "открытых дверей" и затем достижение договоренности между США и Японией о толковании этого принципа;
(е) слияние правительств Чан Кайши и Ван Цзинвэя;
(ж) недопущение крупномасштабной эмиграции японцев на территорию Китая;
(з) признание Маньчжоу-го.
В случае отказа режима Чан Кайши вступить в мирные переговоры США обязывались прекратить свою помощь этому режиму.
4. Каждая сторона должна была воздержаться от такой дислокации военно-морских или военно-воздушных сил, которая угрожала бы другой стороне. Япония в зависимости от своего желания могла оказать добрую услугу и предоставить в аренду США часть своего торгового флота.
5. Обе стороны должны были осуществлять взаимные поставки необходимых каждой и имеющихся в их распоряжении товаров и восстановить нормальные торговые отношения посредством заключения нового Договора о торговле и мореплавании. США должны были предоставить Японии кредит в золоте, достаточный для установления нормальных экономических условий на Дальнем Востоке и для обеспечения постоянного экономического сотрудничества между двумя странами.
6. Учитывая обязательство Японии осуществлять впредь свою деятельность в юго-западной части Тихого океана только мирными средствами, США должны были оказывать ей содействие в приобретении необходимых ей природных ресурсов.
7. В целях политической стабилизации в Тихоокеанском регионе обе страны обязывались не допускать в будущем передач тихоокеанских территорий европейским державам или завоеваний этих территорий европейскими державами, а также должны были совместно гарантировать независимость и оборону Филиппин. Япония высказывала просьбу о дружеской дипломатической помощи Соединенных Штатов в деле пресечения функций Гонконга и Сингапура как плацдармов дальнейшего политического проникновения Англии на Дальний Восток. Японская иммиграция в США и в юго-западный регион Тихого океана должна была встречать дружеский прием на недискриминационной основе.
И наконец, предусматривалось, что по достижении взаимопонимания президент Рузвельт и премьер Коноэ вместе с соответствующими помощниками проведут в Гонолулу конференцию по реализации такого соглашения.
Передавая этот документ в МИД, посол Номура в сопроводительном письме пояснял: "Для выяснения согласия США на представление этого Проекта был проведен неофициальный подготовительный зондаж. Получив подтверждение, что госсекретарь Хэлл в общем согласен на это представление, я в частном порядке принял участие в подготовке документа и поручил своим подчиненным поработать над ним. В результате был составлен данный Проект соглашения о взаимопонимании". В другом сообщении посол отмечал: "Я тщательно изучил этот документ с сотрудниками Посольства, с военным и военно-морским атташе, с полковником Ивакуро и другими”. Насколько я мог тогда судить, изначальная идея такого соглашения явилась следствием визита в Японию в конце 1940 года членов миссии Мэринолла — епископа Джеймса Эдварда Уолша и преподобного Джеймса М. Драута, а сам проект стал результатом деятельности, которую вели в США полковник Ивакуро — офицер, направленный из Бюро по военным делам военного министерства ”в помощь послу Номура”. а также г-н Икава Тадао, близкий к принцу Коноэ представитель министерства финансов, который работал под началом Номура. Мне также стало ясно, что госсекретарь Хэлл не только был согласен с представлением проекта, но принимал участие в его подготовке. Во всяком случае, когда документ был получен в Токио, японское правительство восприняло его как неформальное предложение со стороны США и даже, надеялось на возможность в ходе последующих переговоров изменить условия соглашения в нашу пользу.
С другой стороны, в письменных показаниях, представленных под присягой на МВТДВ[78], епископ Уолш свидетельствовал, что Мацуока обратился к нему с просьбой довести до сведения правительства США намерение японского правительства начать переговоры с целью урегулирования отношений. Мацуока, по словам епископа, не вполне ясно выразился о конкретных условиях, но другие представители правительства сообщили ему, что основные условия, которые готова принять Япония, предусматривают (1) негласное, но вполне определенное, немедленно вступающее в силу и полное аннулирование Трехстороннего пакта; и (2) вывод всех войск из Китая и восстановление его территориальной и политической целостности. Откуда епископ мог получить столь ошибочные сведения, мне не известно. Если бы сообщенные им условия составляли суть политики правительства Японии, то взаимопонимание с Соединенными Штатами могло бы быть легко достигнуто без каких-либо переговоров или обращения к услугам каких-либо посредников. В любом случае совершенно очевидно, что эта ложно понятая информация была передана правительству США и, возможно, заставила его поверить, что Япония, если на нее будет оказано давление, примет эти условия. Несомненно, что данное обстоятельство осложнило начатые в дальнейшем переговоры.
Как это следует из содержания и формулировок текста Проекта соглашения о взаимопонимании, над ним поработали американские специалисты. Тем не менее, наличие в тексте множества двусмысленных и расплывчатых формулировок могло привести к разногласию во мнениях, что и произошло на деле. Следует отметить, что во многих отношениях этот проект был более благоприятным для Японии, чем последующие предложения США. В качестве примера следует привести положения Статьи 1 о том, что нации и расы составляют, как члены одной семьи, одно домашнее хозяйство и обладают равными правами; положения Статьи 3 с призывом к слиянию правительств Чан Кайши и Ван Цзинвэя и признанию Маньчжоу-го; а также положения Статьи 7, предусматривавшие иммиграцию японцев в США и юго-западный регион Тихого океана на основе равенства с гражданами других стран и свободы от дискриминации. Однако при получении проекта госсекретарь Хэлл дал ясно понять, что он должен служить отправной точкой, попросив посла Номура получить полномочия вести дальнейшие переговоры на его основе. Кроме того, как показывают американские записи[79] бесед между Хэл-лом и Номура, сама идея о начале переговоров неоднократно выдвигалась президентом и государственным секретарем США. При оценке этого факта не следует забывать о том, что, хотя в то время наступление Германии на Англию несколько застопорилось, оно все еще представляло собой весьма серьезную угрозу.
По получении Проекта соглашения о взаимопонимании в Токио правительство немедленно приступило к его изучению. 18 апреля документ обсуждался в Совете по межведомственным связям с участием представителей правительства и высшего командования, и некоторые высказывались в пользу его немедленного принятия. Однако было решено направить запрос Номура относительно некоторых неясностей в условиях, касающихся Трехстороннего пакта, и отложить окончательный ответ до возвращения министра иностранных дел Мацуока, который в то время находился на пути домой после поездки в Европу.
В соответствии с этим решением, принц Коноэ, который в отсутствие Мацуока сам исполнял обязанности министра иностранных дел, обратился к послу Номура с вопросом о том, не противоречит ли предложенный проект духу Трехстороннего пакта в том смысле, что может избавить США от озабоченности по поводу тихоокеанских дел и таким образом позволить американцам сконцентрировать все усилия на оказании помощи Англии. Посол ответил, что, поскольку обязательство Японии по Статье 3 Трехстороннего пакта (пункт о военной помощи) остается в полной силе даже после заключения японо-американского соглашения о взаимопонимании, то сохраняется и любая подразумеваемая пактом угроза войны между США и Японией, и поэтому соглашение о взаимопонимании не отвлечет внимание США от Тихоокеанского региона. Кроме того, настаивал посол, японо-американское урегулирование не идет вразрез с духом пакта стран "Оси”, ибо, хотя США по заключении соглашения о взаимопонимании и могут увеличить свою помощь Англии, Япония, ссылаясь на это же соглашение, может удержать США от реального вмешательства в европейскую войну. Что же касается японо-американских отношений в случае провала усилий по достижению соглашения о взаимопонимании, указывал посол, то экономическое давление на Японию усилится и опасность войны возрастет. Принц Коноэ, в свою очередь, запросил мнение посла по вопросу о том, организуют ли англичане и американцы, невзирая на соглашение о взаимопонимании, давление на Японию в случае своей военной победы, как это произошло после первой мировой войны. Как ответил посол, наилучший метод действий в условиях развития послевоенной ситуации состоял бы в использовании соглашения о взаимопонимании для улучшения японо-американских отношений, урегулирования "Китайского инцидента" и обеспечения бесперебойных поставок сырья, что позволило бы нам беспрепятственно наращивать свою мощь.
Итак, концепция взаимопонимания в том виде, в котором она была представлена послом, должна была сохранить Трехсторонний пакт в силе и неприкосновенности и в то же время удержать США от вступления в европейскую войну. Все это не только абсолютно противоречило тому впечатлению, которое сложилось у епископа Уолша, но и ставило Японию на позицию категорического отрицания пожеланий США. Совершенно очевидно, что в таких обстоятельствах с самого начала переговоров едва ли приходилось надеяться на успешный исход. Как я понял, адмирал Номура давал свои разъяснения, руководствуясь искренним желанием начать переговоры, но в результате безо всякой необходимости только осложнил дальнейшие шаги.
Получив на пути в Токио телеграмму с сообщением о поступлении Проекта соглашения о взаимопонимании и с просьбой ускорить свое возвращение, министр иностранных дел Мацуока понял все происшедшее совсем не так, как оно было на самом деле. По словам одного из его помощников, он надеялся убедить президента Рузвельта выступить посредником между Японией и Китаем и, остановившись по пути в Европу в Москве, уговорил американского посла в СССР Штейнгардта направить Рузвельту телеграмму с соответствующим предложением. Узнав о встречном предложении американцев, Мацуока сперва был чрезвычайно доволен, ибо думал, что оно явилось откликом на его инициативу, направленную через посла Штейнгардта. Однако по мере того, как прояснялась ошибочность его впечатления, отношение министра Мацуока к Проекту соглашения о взаимопонимании становилось все более прохладным. Согласно многочисленным свидетельствам, он, узнав о содержании проекта, был недоволен тем, что переговоры начались на его основе, хотя, судя по показаниям епископа Уолша, о которых упоминалось выше, Мацуока ранее обращался к нему с просьбой довести до сведения Вашингтона намерение японского правительства начать дискуссии. Разумеется, у Мацуока не было никакой необходимости просить епископа выступить в качестве посредника, и если он действительно обратился с такой просьбой, то это следует отнести на счет некоторых странностей его характера. Мацуока был хитрым политиком, но довольно часто шел окольными путями, чему данный случай служит хорошим примером.
Как перед отъездом посла Номура в США, так и после его прибытия на место министр Мацуока в своих инструкциях всегда уделял особое внимание обязательствам Японии по Трехстороннему пакту и подчеркивал, что создание "Великой восточноазиатской сферы совместного процветания ” подразумевает лишь выявление путей и средств для самообеспечения и опоры на собственные силы в этом регионе. Послу Номура было поручено всего-навсего сделать эту идею понятной в США, но не вступать в какие-либо переговоры. Мацуока намеревался использовать "величие” (каким оно ему представлялось) Трехстороннего пакта для того, чтобы заставить США пересмотреть свою политику и проявлять сдержанность. Как явствует из его "Устного заявления”, направленного по телеграфу послу Номура 3 мая, он, в соответствии с пактом, придерживался политики ненанесения ущерба позиции Германии и Италии.
Пожалуй, здесь нет необходимости давать какую-либо оценку Трехстороннему пакту, ибо мое давнее и недвусмысленное неприятие его зафиксировано в многочисленных документах. Следует, однако, отметить, что, поскольку Мацуока был одним из тех, кто подписал пакт и верил в него, отсутствие у него большого энтузиазма в отношении японо-американских переговоров выглядит вполне логично. Взгляды Мацуока были важны для их перспектив, ибо контрпредложение Японии Соединенным Штатам главным образом готовилось на основе этих взглядов. Следует отметить три наиболее важных положения в этом документе, который был передан госсекретарю Хэллу 12 мая. В связи с позициями двух правительств в отношении европейской войны в документе указывалось: "Япония подтверждает, что ее обязательства по оказанию военной помощи в рамках Трехстороннего пакта ... будут соблюдаться в соответствии с положениями Статьи 3 указанного пакта”.
Однако от Соединенных Штатов требовалось, чтобы их позиция в отношении европейской войны не предусматривала обращение ”к таким агрессивным мерам, как оказание помощи одной стране против другой”. Что касается проблемы Китая, то в документе содержалась ссылка на Заявление Коноэ[80], "Договор с об основах отношений между Японией и (Нанкинским) Китаем" и "Совместную Декларацию Японии, Маньчжоу-го и Китая" и предложение Соединенным Штатам признать зафиксированные в этих документах принципы и в знак доверия к японской политике дружбы и добрососедства "немедленно обратиться к режиму Чан Кайши с просьбой о проведении мирных переговоров с Японией". И наконец, в японском контрпредложении были опущены те положения Проекта соглашения о взаимопонимании, рассмотрение которых, как считали в Японии, было бы более целесообразным после ослабления напряженности, в частности, положения о размещении военно-морских и военно-воздушных сил (пункт IV-a), об аренде японских торговых судов (пункт IV-c), кредите в золоте (пункт V) и недопущении передачи дальневосточных территорий (пункт Vll-a). Гарантия Филиппинам также была в некоторой степени ослаблена.
[78] МВТДВ, Вещественное доказательство № 3441. Протоколы заседаний, стр 32978
[79] Foreign Relations of the United States-Japan 1931-1941, 1943 (далее цит. как "Foreign Relations"), Vol. 2, pp. 387-388, 393-394, 397-398.
[80] 22 декабря 1938 года первый Кабинет Коноэ выступил с заявлением, которое определило тон подписанных позднее Договора об основах взаимоотношений между Японией и (Нанкинским) Китаем и Совместной декларации Японии, Маньчжоу-го и Китая. В этом заявлении указывалось, что Япония, Маньчжоу-го и Китай будут "объединены общей целью установления нового порядка в Восточной Азии и установления отношений добрососедства и дружбы, совместной защиты от коммунизма, а также экономического сотрудничества", что Япония "уважает суверенитет Китая" и что Япония "не имеет намерений ни практиковать экономическую монополию в Китае, ни требовать от Китая ограничения интересов каких-либо третьих держав, которые понимают значение новой Восточной Азии и готовы действовать соответственно" (Foreign Relations, Vol. 1, рр. 482-483).