— Да чего тогда нормально служить, если таких в первую очередь увольняют…? Наплевать.
Поднял со стола лист стандартной бумаги и многозначительно потряс ею в воздухе, — вот она хорошая характеристика и с этой характеристикой запросто примут в ваш ОМОН. Здесь я расписываю, какой он активный, какой он дисциплинированный и много чего другого положительного. Вот смотрите и печать есть, нет только пока моей подписи. А что? Чёрт с ними с моими принципами — ЗА ВСЁ НАДО ПЛАТИТЬ. Плевать на то, что он трепал всем нервы — сделаем ему Добро. Сейчас поставлю подпись, выпьем коньяк, побарахтаемся приятно… А…, Ирина Владимировна? Пойдёмте, вон за ту дверь, там и постель готова… — сестра Зяблинцева смотрела на меня несколько удивлённая и сейчас реально не знала — Как ей реагировать?
— Есть второй вариант, — я немного подождал, с любопытством ожидая её реакцию, потом поднял второй лист стандартной бумаги, — это негативная характеристика. Тоже довольно полная. В ОМОН его, конечно, не возьмут. И в никакое приличное место тоже не примут. Вот что поделаешь? Какую заслужил…
Хотел ещё сказать, но не стал больше ничего говорить и мы какое-то время молчали, после чего Ирина вздохнула и сказала:
— Дайте хорошую характеристику…
— Дам. — Я пододвинул лист с характеристикой к женщине, — только подписывать не буду — рука не поднимается ему подписывать. Сами подпишете. И даю её только из уважения лично к вам. Уважаю таких людей как вы — целеустремлённых, деловых, знающих, что они хотят от жизни и каким путём этого добиваться. И только в последнюю очередь — как красивой женщине, которая мне нравится. Дам и вторую характеристику.
Я пододвинул второй листок:
— Чтоб вы знали, что из себя представляет ваш брат на этот временной отрезок его жизни. Может вы и сумеете его взять в «ежовые рукавицы» и сделать из него нормального мужика. Но я в это не верю. Время упущено и его сейчас может научить только жизнь… Да, ещё я её вам даю и сразу же предупреждаю. Если что натворит ваш Андрей и кто-то потребует от меня служебную характеристику — вот такая она и будет. От положительной я откажусь запросто… Так вот так.
Ирина взяла оба листка и, внимательно прочитав характеристики, с облегчением вздохнула, после чего аккуратно сложила их в сумочку. На её губах заиграла восхитительная улыбка, заискрились глаза и она вопросительно посмотрела на меня:
— Ну что? Дело сделано, а сейчас можно более приятными делами заняться…
Я же засмеялся и потянулся к бутылке с коньяком:
— ну, вот теперь, когда дело сделано можно приступить к банкету за ваш счёт, — скрутил пробку и разлил по рюмкам, — но только банкет. Конечно, я пожалею потом — имел возможность и сам отказался обладать красивой женщиной… Но…, такой уж у меня дурацкий характер.
Допив бутылку, Ирина предложила продолжить у неё в номере, но я лишь развёл руками, типа: извини, но раз сказал слово то…
Когда она ушла из кабинета, я вызвал сержанта Зяблинцева. Долго смотрел на него, молчал. Потом сказал:
— Уйдёшь на дембель и если ты подведёшь свою сестру — ты просто будешь большой СУКОЙ. Иди отсюда, я на тебя даже смотреть не хочу.
Серёга Лихачёв
Рядовой Лихачёв был настоящим русским солдатом, про которого сказки слагают и рассказывают детям, формируя у них положительный образ русского солдата. При случае он мог сварить и кашу из топора и этим же топором вытесать из дерева любую штуку. Был мастером на все руки и за все два года службы к нему не было ни единого замечания — только одни положительные эмоции. С таким можно смело идти в разведку и делать другие хитрые дела. Надёжный и обстоятельный. Про таких, даже если хочешь рассказать, то укладываешься в несколько строк и выжать больше ничего не можешь. Но таким бойцам всегда хочется идти навстречу.
Как-то подходит ко мне, мнётся и не знает, как начать разговор.
— Что, Серёга, хочешь сказать? — Помог я ему.
— Да у нас дома, товарищ подполковник, начинается период шишкования… Кедровые орехи… И надо бы дней на десять домой сгонять. Помочь отцу с братом.
Я задумался на пару секунд, прикинув, что у нас планировалось на этот месяц. Хм…, а ведь можно его отпустить:
— Да ни каких проблем. Когда надо?
— Дня бы через три, товарищ подполковник.
— Деньги на дорогу есть?
— Есть.
— Ну, тогда можешь ехать сегодня. Нам с начальником артиллерии по мешочку орехов привезёшь.
— Привезу, обязательно привезу, товарищ подполковник. Спасибо.
Прошло две недели. Был поздний вечер и я уже готовился скоро завалиться спать, как резко прозвучал звонок в дверь. Поморщился недовольно, потому что такие поздние звонки предполагали только срочный вызов на службу. И пока шёл к дверям в голове промелькнуло несколько вариантов причин вызова в том числе и по Лихачёву, который чего-то запаздывал. Я его ждал ещё вчера. Но это был не посыльный, а сам Лихачёв — раскрасневшийся, потный и запыхавшийся.
— Оооо… Серёга, а я уж думал, что насчёт тебя вызывают…
— Не…, товарищ подполковник, всё нормально. Прибыл без замечаний. Давайте, я мешок занесу.