Лицо женщины сразу стало серьёзным и деловым. Твёрдой рукой взяла бутылку дорогого коньяка, с хрустом скрутила пробку и налила в хрустальные рюмку, которые тоже достала из пакета, насыщенную темнотой жидкость. Подняла, покрутила в изящных, тонких пальцах и открыто посмотрела на меня поверх рюмки.
— Борис Геннадьевич, давайте выпьем. Это вас ни к чему не обязывает. Просто выпейте не с сестрой подчинённого, а просто с женщиной.
— Просто с женщиной и женщиной, нравящейся мне, выпью, — я взял рюмку, мимолётно пожалев, о её маленькой ёмкости и выпил.
Чуть закусил и откинулся на спинку стула, как бы сигнализируя о начале серьёзного разговора. И сигнал был принят.
— Я успешна в бизнесе, у меня всё получается, как хочу. И в будущее смотрю тоже со здоровым оптимизмом. И во многом это связано с тем, что очень серьёзно и обстоятельно готовлюсь к сделкам. И «крыша» у меня самая лучшая. Я когда привезла те самые гранаты, все удивлялись — КАК? Я никому не рассказала правды и не хотела. А сейчас могу сказать, если вы только молчать будете, — я, молча, кивнул головой и Ирина продолжила, — я ведь тогда «крыше» позвонила. Мигом приехали трое — один «умный» и двое «сильных». Так вот «умный» за несколько часов на уши всю станцию поставил, даже местных Ментов. А когда нашли этих шестёрок, которые думали, что они на станции «фишку держали», то вступили в дело «сильные» и гранаты были отданы даже с готовностью и бесплатно, только бы мы быстрее уехали и оставили их в покое.
Так вот, дело закрыли без вашего участия. А вот уволить без вас никто не может. Конечно, я сразу пошла к вашим особистам. Вот так же сели и выпили, но они честно сказали, что этот вопрос надо решать только в полку. Даже при мне позвонили командиру полка и попытались договориться, но ваш командир сразу отказался обсуждать этот вопрос — Разговаривайте с командиром подразделения… И вот я здесь. О вас знаю очень много и положительного, и отрицательного. Плохо о вас говорят, наверняка ваши личные враги, но хоть и хаят — хаят уважительно, где общий рефрен — он СИЛЬНЫЙ ДУРАК… Так что я знаю ваши сильные и слабые стороны…
— Интересно, а какие слабые у меня стороны?
— Разговор то не об этом, — уклонилась от неудобного вопроса Ирина, — мне сейчас нужно, чтобы вы уволили Андрея в течение ближайших двух недель и нужна от вас хорошая характеристика. Вот для этого я и приехала сюда.
Женщина замолчала и выжидательно глядела на меня.
— То есть, вы уже нашли тёплое местечко для него?
— Ну, тёплым его не назовёшь, но что-то около этого…, — неопределённо прозвучал ответ.
— А всё-таки? — Жал я на сестру подчинённого и, видя её колебания, дожал, хотя уже догадывался о чём пойдёт речь, — я же должен знать в каком направление мне писать… А то ведь можно и не дописать.
Ирина тяжело и протяжно вздохнула и после секундного колебания открыла «секрет Полишинеля»:
— В ОМОН областной… Туда…
— Значит и «крыша» ОМОНовская у вас. Кто ещё может на чужой территории местных ментов на уши поставить. Только, Ирина Владимировна, брат то ваш и вас подведёт и начальника ОМОНа подставит…
Женщина в удивлении широко открыла глаза:
— А вы откуда про командира ОМОН знаете? Андрей, что ли сказал?
— Да нет… Вы же сами и сказали, а связав несколько разных слов, можно запросто сделать практически безошибочный вывод. Подставит ведь он вас и здорово подставит…
— Нет, там он будет под контролем. Вы только дайте хорошую характеристику, а там его возьмут в кулак.
— Под каким контролем? Это здесь он под контролем и то какие вещи творит, а там под контролем он будет только на службе. А вне службы как будете контролировать? Соблазнов будет полно, а характера и стойкости у него абсолютно нет.
— Но ведь родной брат… Да… знаю…, упустили его родители, но пока я ещё могу влиять на него — я постараюсь сделать всё, чтоб он стал настоящим мужчиной.
— Да вы влиять можете только до того момента, пока он зависит от вас. И кивать головой будет, показывая, что согласен с вами, но как только выйдет отсюда, поступит в ОМОН — влияние ваше на этом закончится.
— Там будет, кому его держать…
— Ерунда, это будет только в рабочее время…
Примерно в таком духе у нас шёл разговор в течение часа и как-то незаметно мы выпили бутылку коньяка и тут же на столе появилась вторая. На что я категорически сказал — Нет.
Ирина здорово опьянела и готова была уже и сейчас, и здесь, лишь бы додавить меня и получить вожделенную характеристику, но у меня был противный характер Тельца — когда на меня давили, я делал всё наоборот. Так поступил и сейчас.
— Нет… Давайте поступим следующим образом. Вы приходите сюда вечером в девятнадцать часов за окончательным моим решением. А сейчас, я хочу, чтоб вы ушли…, — несколько разобиженная Ирина, почти с оскорблённым видом собралась и только что не громыхнула изо всех сил дверью. И я её понимал: цели своей не достигла, да ещё ею, на которую все западали — пренебрегли.
Вечером она опять сидела за моим столом, где всё так осталось, когда она уходила: и коньяк и закуска, которая немного привяла. Была она собранная и по деловому настроена. Правда, стиль её одежды, несколько отвлекал меня, настраивая на моветон. Пришлось самому взять свою волю в кулак и уже хотя внешне равнодушным взглядом смотреть на сексуальную штучку, сидевшую напротив меня.
— Ирина Владимировна, я целый день размышлял — Как мне поступить? Сидел вот здесь, — я махнул рукой на стол с выпивкой и закуской, потом ткнул большим пальцем за спину. — Смотрел в окно. Там ведь не только сосны видно — но и неспешная жизнь полка. Смотрел на неё, смотрел на ваш коньяк и как-то так, перед моими глазами прошла вся моя военная жизнь. Я ведь тоже срочку служил. Мог служить как Ваш Андрей, но почему-то служил по-другому — Добросовестно. Также и потом служил и сейчас служу. Мог бы делать в этом полку видимость службы и готовиться к пенсии, а вот почему-то совесть не позволяет. Что-то стараюсь, куда-то стремлюсь. Это я сейчас не для того рассказываю, чтобы покрасоваться перед вами и пококетничать… Вот какой я есть положительный… Просто служил, служу и живу по принципу — НЕ ЗА СТРАХ, А ЗА СОВЕСТЬ и других людей, их поступки, их отношение к окружающей жизни — я сужу по себе. Никогда не ссылался и не мерил жизнь по СТАДНОМУ принципу многих других — А ВОТ ВСЕ…, А ВОТ У ВСЕХ… Мне вот важно — А КАК Я? ЧТОБ ПОТОМ НЕ БЫЛО СТЫДНО И МОГ ОТКРЫТО СМОТРЕТЬ ДРУГИМ В ГЛАЗА.
Так вот здесь вырисовываются два варианта. Первый: всё-таки дать авансом вашему брату положительную характеристику. Наплевать на свою добросовестную срочную службу, наплевать на сотни тысяч солдат и сержантов, которые служат отлично. Наплевать на солдат, которые служат в нашем полку без замечаний и нареканий. Наплевать на их обиду, когда они узнают, что сержант Зяблинцев, этот негодяй, увольняется чуть ли не в первых рядах, с хорошей характеристикой. Наплевать на то, что они скажут: