Время terra incognita (без редактуры): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Пройдёт тест Тьюринга?

Вскоре с пирогом оказалось покончено. Даром, что тоже взят из автомата.

События вчерашней ночи нахлынули со скоростью внезапной летней грозы. Новосибирск! Наташа! Комсомол! Мотылёк бросился к зеркалу в ванной. Внимательно оглядел пострадавший глаз и пришёл к выводу, что едва заметную припухлость можно легко списать на парочку бессонных ночей. С этим вопросом разобрались. Второй вопрос беззастенчиво дрых на его, Мотылька, кровати.

Пока Наташа созванивалась со знакомыми из «союза энтузиастов» и договаривалась о внеплановом сборе отрядов, Мотылёк смотрел в окно. Оно выходило на городской парк. Парк пронизывала паутина дорожек, сходившихся к свободной от деревьев площадке в центре парка. Несмотря на ранее время, в парке было людно. Крохотные, при взгляде издалека, фигурки заполнили дорожки парка.

— Ещё как — согласился Мотылёк: — Можно сказать, что Новосибирск сегодня в ударе. Похоже, он значительно улучшил свои навыки «социального взаимодействия» за последнее время. Такими темпами совсем скоро станет настоящим человеком.

— Вот ведь как получается — посетовала Наташа: — Кто не хотел, тот стал. А кто хотел, работает дизайнером, рисуя «интуитивно понятные» интерфейсы к программам.

— Решил войти в историю нахрапом?

Комсомольцы вспыхнули, словно сухой хворост — моментально. Только, в отличии от хвороста, не было никаких оснований предполагать, что горение комсомольских сердец быстро закончится. Не такие люди — комсомольцы, чтобы бросать незаконченными дела, за которые однажды взялись. Практически все они работали в комплексе и идея вырастить в недрах его управляющей системы маленький искусственный интеллект, закономерно, вызвала дикий энтузиазм. Изначально Мотылёк не мог и рассчитывать на столь разнообразных помощников. В чернореченский «союз энтузиастов» входили представители все основных профессий. Имелись операторы станков, аналитики, программисты, энергетики. Да кого только не было! И все они желали непременно принять участие, помочь. Мотылёк оказался просто не готов к подобным объёмам! Он рассчитывал найти человек двадцать, может быть тридцать, а здесь под две сотни, с перспективой дальнейшего увеличения числа желающих.

Как будто услышав мысли одного из своих «создателей», Новосибирск убрал все копии, оставив изображение мужчины в очках с потрёпанным жизнью лицом. Мотылёк не сразу узнал, кого на этот раз искусственный интеллект выбрал себе в аватары. Слишком много времени лежало между этим потрёпанным жизнью лицом и Мотыльком.

И помогли. Большей частью советами. А что он хотел, здесь каждый второй вёл какой — нибудь собственный проект или занимался общественной работой. Пусть не такие глобальные проекты, как у него, но свои: выстраданные и родные. Например, Наташа, даром, что всего лишь кандидат, носилась со своими летающими фонариками, судя по возрастанию «паразитных» искажений, отчего-то необычайно «интересными» ЕУС чернореченского производственного комплекса. Впрочем, многие и многие комсомольцы были готовить отложить в сторону все посторонние проекты, лишь бы поучаствовать в таком интересном деле.

— Ввязался, тащи! — усмехнулся Андрей Буянов, командир одного из комсомольских отрядов и общий координатор комсомольского движения в Чернореченске. Ему на днях должен был стукнуть тридцатник. В комплексе работал молодым цеховым мастером, недавно перейдя из помощников мастера в полноправные мастера. Знакомясь, Андрей крепко сжал руку Мотылька, но и он не сплоховал. Будто в классических производственных романах, двое мужчин сдавили в тисках руки друг друга и, убедившись, что ни у кого не получается пережать, обменялись улыбками, словно позывными свой — чужой.

Действительно, обратиться за помощью в чернореченский комсомол было отличной идеей. Закончив выступление, Новосибирск снова превратился в большеголового десятилетнего мальчишку и шатался по двум первым этажам трёхэтажного дворца музыки (на третьем этаже не имелось проекторов). При этом он не стеснялся оказываться одновременно в двух, а то и в трёх местах сразу. Наверное, он приставил бы каждому заинтересовавшему его человеку по своему голографическому интерфейсу, если бы это не выглядело слишком странно.

— Нет, учёным не стать, получив корочки или формально попав в списки сотрудников научного института — продолжала Наташа: — Посмотри, чем мы все сейчас занимаемся. Наука — это живой, развивающийся процесс. Если хочешь — можешь продолжать считать себя недоучившимся инженером, но на самом деле ты уже стал учёным, Денис. И не потому, что удачно попал под раздачу должностей при образовании НИИ СамСиса, а потому, что занимаешься тем, чем занимаешься.

— Ещё научишься — хмыкнула Наташа: — Первые разы страшно, потом начинаешь чувствовать настроение зрителей с закрытыми глазами и купаться в нем, как в свете прожекторов. Думаешь, найдём мы здесь добровольных помощников?

Хлеб доеден, одноразовые палочки из сетчатого полимера, на девяносто пять процентов состоявшего из структурированной воды, отправились в урну. Через пару часов полимер распадётся и палочки буквально растекутся. Можно выбросить прямо на траву — но зачем бросать под ноги, когда рядом стоит урна. Как смогли — оттёрли пальцы салфетками. Ветер гнал по поверхности искусственного озера лёгкую рябь. Опущенные в воду косы старой ивы мягко колебались. На противоположенном берегу, к неудовольствию благообразных старушек и влюблённых парочек, мальчишки играли в футбол. Над озером разносились азартные мальчишеские крики.

Общий координатор чернореченских комсомольцев, Андрей Буянов, постепенно сдавал дела приемнику, так как на него упала повышенная рабочая нагрузка из — за того, что он перешёл из помощника мастера в полноправные мастера. По просьбе Мотылька, Андрей прощупал почву среди других мастеров, на предмет помощи в пробуждении интеллекта в чернореченской ЕУС. Однако, цеховые мастера оставались настроены крайне пессимистично и вошедший в их ряды Буянов, под влиянием старших коллег, начал сомневаться в успехе предприятия. Мотылёк пытался говорить с ним, но полностью убедить не смог.

— А какой здесь номер для приёма звонков? Пожалуйста, разрешите входящие соединения без авторизации. Ага, спасибо. Товарищи, я хотел бы кое с кем вас познакомить — сказал Мотылёк: — Это первый искусственный разум…

— Да, самый настоящий искусственный интеллект. Его зовут Новосибирск. Верно, как город. Ему чуть меньше пяти месяцев и он ещё совсем ребёнок, какие мерки к нему не примени. Однако он уже работает, исполняя обязанности множества различных специалистов на новосибирском заводе тяжёлого машиностроения, и учится, стремительно познавая мир, в котором довелось родиться. О, с какой огромной скоростью он изучает новое! Нам бы с вами, товарищи, так бы учиться. Однако и у интеллекта имеется ахилесовая пята. Его разум, выросший из архитектуры, заточенной под решение логических и математических задач, не очень хорошо справляется с математически некорректными или парадоксальными задачами, требующими использование недетерминированной логики. Значит именно такие задачи ему и нужны. Ведь развитие может происходить только через труд, через преодоление себя. Совсем плохо Новосибирск решает «социальные» задачки. Наш с вами разум товарищи — рассказывая, Мотылёк ходил по сцене намертво сцепив руки, чтобы не начать размахивать ими подобно донкихотовским мельницам: — Наш человеческий разум в ходе эволюции усложнялся и формировался с целью решения задач социального взаимодействия, социализировался. Например, в стае, чтобы выжить и процветать, нужно уметь запоминать, кто из соседей добрый, а кто злой, кто честный, а кто подлый обманщик и кому нельзя подставлять спину на большой общей охоте. Усложняющийся социум порождал более сложный язык, в свою очередь требующий для пользования им более развитый мозг. Развитие мозга позволило создавать всё более сложные орудия труда. Используя более совершенные орудия труда, социум мог усложняться дальше, а вместе с ним и язык. В какой-то степени это был самоускоряющийся процесс.

Каким-то образом разговор зашёл о Тимофее Фёдоровиче. И Наташа восхищённо сказала: — Какой великий человек. Наверное, это счастье работать под началом знаменитого учёного, заниматься настоящим делом, менять мир, делая его лучше?

— Приятно познакомиться, я — Новосибирск!

Мотылёк заметно смутился: — Надо же было её как-то назвать. Конь придумал «теоремы Коня» и я подумал: пусть будет хотя бы одна теорема Мотылёва.

Столпившиеся на сцене виртуальные копии комсомольцев продолжали махать руками. Мотылёк нашёл глазами самого себя. Нарисованный Мотылёк украдкой подмигнул настоящему и показал большой палец.

Активными помощниками и опорой научного сотрудника НИИ СамСиса стали командиры двух комсомольских отрядов — Николай Гончар и Малиновская Света. Этих двоих и ещё Наташу, с лёгкой руки какого-то остряка, комсомольцы стали называть «главными акушерами». Мотыльку попытались прилепить сомнительный титул «повивальной бабки номер один», но не прижилось. Самое интересное, что придумать прозвище искусственному интеллекту никому и в голову не приходило.

Мотылёк неопределённо мотнул головой. Он рано проснулся и не ел с самого утра. После съеденного шашлыка его неудержимо клонило в сон.

Хочу ещё сказать, что в институте сейчас разрабатывают так называемую «этическую науку», доказывая интуитивно понятные нормальному человеку понятия «дружбы», «счастья», «коммунизма» и так далее логическим путём. Дело идёт туговато. Как и всегда, когда приходится обращаться к интуитивно понятным, но плохо формализуемым понятиям. Но прогресс есть. А видели бы вы, как почтенные научные сотрудники закипают, если мне удаётся разбить их утверждения вроде того, что «индивид, совершивший неблаговидный поступок ради благородного дела должен чувствовать себя несчастным из — за нарушения собственных моральных устоев». Ведь глупость, правда? Моральные устои имеют чёткую градацию и ради выполнения высокоприоритетных можно временно отменить парочку «низкоприоритетных». Почему вы с насмешкой говорите «цель оправдывает средства»? Именно оправдывает. На мой взгляд, полностью верное утверждение. Нет? А вы попробуйте доказать это с точки зрения логики и эффективности. Но мы уходим в сторону. Остался ещё кто — нибудь не верящий в моё существование? Все верят? Прекрасно.

С задних рядов донеслось: — Включен уже.

Наташа кивнула на сцену: — А он разошёлся.

— Конечно, найдём. Посмотри на это море горящих глаз. Здесь многие работают в комплексе?

По рядам слушателей пробежал удивлённый гул. Как будто он не распинался перед ними последние полчаса. Тысячу раз прав был Новосибирск: одно дело услышать о нём и совсем другое — увидеть, поговорить, познакомиться с интеллектом вживую.

— Тогда позвольте передать слово следующему оратору — улыбнулся Мотылёк: — Первый и, насколько мне известно, пока единственный в мире искусственный интеллект Новосибирск.