Время terra incognita (без редактуры): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Мотылёк спросил: — У тебя правда дома есть шпага?

Друзья перебросились улыбками, как мечом через сетку при игре в волейбол.

— Сначала с тобой — Конь развёл руками: — Если честно, мысль пришла прошлым вечером. До сих пор не ложился спать, прикидывал так и эдак.

Подходил к концу июль. Единственной самоорганизовавшейся системой в городе являлся образованный на чистом энтузиазме аналитический центр при комсомольском штабе — бывшем дворце музыки.

— Если на систему, находящуюся в устойчивом равновесии, воздействовать извне, изменяя какое — либо из условий равновесия, то в системе усиливаются процессы, направленные на компенсацию внешнего воздействия — процитировал Конь: — Вспомни, как мы парились на новосибирском машиностроительном? Если подумать, то мы тогда как раз и сыграли роль внешнего воздействия «изменившего равновесие». Плюс рождение интеллекта Новосибирска совпало по времени с реконструкцией опорного информационного узла, когда системщики вымели под запуск все свободные ресурсы сети. Не наводит на мысли?

— А сам?

А получилось всё достаточно просто и буднично. Пока шли вместе с остановки, разговаривая на рабочие темы, Мотылёк никак не мог решиться произнести придуманные за долгую бессонную ночь слова. Так и дошли до выделенной его группе бывшей хозяйственной постройки на территории комплекса. Мотылёк придержал дверь, пропуская Наташу. Но вместо того, чтобы пропустить, неожиданно для самого себя, вдруг, прижал её к себе и посмотрел в глаза — поняла?

Пусть люди думают с гораздо меньшей скоростью и неспособны оперировать огромными массивами данных, доступными Новосибирску, но свежий взгляд на проблему порой оказывается эффективнее и сверхбыстрой скорости мышления, и цифровой энциклопедичности. Раздели поток мышления на тысячу копий, и всё равно это будет тысяча осколков одного и того же зеркала. Даже сто напряжённо работающих человек не могут заменить одного гения. Истории известны гении превосходящие окружающих на голову сразу в нескольких областях, но невозможно быть гениальным абсолютно во всём. И кто сказал, что эти законы относятся исключительно к однопотоковому разуму на биологической основе, а не к разуму вообще? Ответ, как это бывает куда чаще, чем хотелось бы, может быть получен только экспериментальным путём. И эксперимент был поставлен.

Пока Новосибирск и комсомольцы подвергали действительность воздействию абстрактной математики, Мотылёк пытался разбудить разум в единой управляющей системе производственного комплекса. Словно человек, вошедший из света в темноту, он двигался практически ощупью, ориентируясь на изменение карты «паразитных» искажений и передаваемые из института самоорганизующихся систем указания. Получалось, вроде бы, неплохо, но данная ситуация классический триггер. Либо «да», либо «нет». И всё, что не «да», то автоматически становится «нет» — и «неплохо», и «хорошо», и «отлично». До тех пор, пока под печальные и требовательные глаза Тимофея Фёдоровича не будет предоставлен результат. А результата пока нет. ЕУС предпочитала спать: ворочаясь, натягивая одеяло до подбородка, но не просыпаясь. Юный интеллект отнюдь не спешил открывать глаза и взваливать на себя бремя разума.

— Слышал, к солнцу запустили самоходную научную станцию — корабль «Гамаюн»? Первый корабль, вышедший из ещё недостроенных лунных доков проекта «Орфей». Учёные на корабле — станции будут присматриваться к Меркурию и изучать солнечную корону. А то непорядок — планета простаивает без всякой пользы для человека.

Представление длилось два с половиной часа, с получасовым перерывом, между актами. Усталые, но необыкновенно довольные, зрители получили в коммуникаторы по копии голографической записи. По обещаниям группы театральных режиссеров ещё одна копия будет отослана на борт «Гамаюн» — а. Правда Мотылёк сомневался, что её там кто — нибудь будет смотреть. Играть гораздо интереснее. А для развлекательного просмотра, между записью театральной постановки и новым интересным голофильмом, обычно выбирают последний.

С началом представления висящая складками ткань изменит форму (с помощью искусственных аналогов мышечных волокон) в соответствии с полученной ролью. Кто-то превратится в толстяка, у другого, может быть, раскроются за спиной жёсткие, не предназначенные для полёта, крылья. Театральный комбинезон облегчает проецирование голографического облика, позволяя компьютерной системе отслеживать перемещение зрителя — актёра и, синхронно передвигать его голографическую копию. Кроме того, изменение формы одежды помогает участникам представления не забыть о своих изменившихся, в соответствии с ролью, габаритах. В противном случае может получиться небольшой конфуз, когда сказочный великан, забыв об увеличившемся росте, попытался бы пройти в обычную человеческую дверь.

— Ты предлагаешь? — не в силах усидеть на месте, Мотылёк вскочил и принялся расхаживать, не замечая, что время от времени выходит из фокуса проектора и для Коня он должен был то исчезать в никуда, то появляться из ниоткуда.

То, что впоследствии назовут «лунным кризисом» только начиналось, но никто на Земле не знал об этом. Точнее: почти никто. Несколько сотен человек знали — те, кто планировал операцию, и те, кто был отобран на роль исполнителей. Знали и ещё несколько десятков человек. Хотя, они скорее не знали, а всего лишь догадывались. Те, кому по долгу службы положено предугадывать и предупреждать действия вероятного противника. Предугадать сумели, но слишком расплывчаты были сроки и слишком многочисленны цели. Поэтому предупредить не получилось. И маховик закрутился.

— И правильно, незачем каждый раз просить Новосибирск о помощи только на том основании, что он считает и думает быстрее. Не ровен час люди совсем разленятся и разучатся думать с этими искусственными интеллектами — проворчал Мотылёк: — Я тебе рассказывал, как младший брат второе место на общегородских робогонках занял?

— Прорвёмся — резюмировал Конь. Сколько Мотылёк его помнил, друг никогда не позволял надолго овладеть собой меланхолии и печали: — Лучше расскажи какие у тебя отношения с боевой красоткой, с которой познакомил меня во время прошлого звонка?

Как вдруг сзади раздалось смущённое покашливание, заставившее Мотылька и Наташу буквально отпрыгнуть друг от друга.

Казалось бы — взрослый человек и чего волноваться из — за пустяков? Как будто больше не из — за чего волноваться. Вот, например, в новостях упомянули о нападении неизвестных террористов на советскую селенофизическую лунную базу «Луна-7» в море дождей. Между прочим, это одна из лунных баз, поддерживающих «Окно» — комплексную систему наблюдения за ближайшем околоземным пространством. А он о чём волнуется? Как будто Наташа — последняя свободная девушка в солнечной системе. Как будто, если не предложить ей встречаться сегодня, то завтра уже будет поздно.

— Не обязательно — ответил Мотылёк зная, что чем большее количество зрителей хотят играть совместно, тем сложнее системе распределить их по списку свободных ролей: — Если надо, можем разбиться на две пары.

Наташа замотала головой: — К Античности у меня претензий нет.

— Тогда идём — дёрнул плечом Мотылёк, всё ещё недовольный тем, что его общение с Наташей бесцеремонно прервали.

Мотылёк правдами и неправдами выбивал для своей команды все свободные ресурсы системы и немного сверх того. Снималась карта паразитных искажений. Суммарный уровень возрастал день ото дня, что позволяло не терять надежды на счастливый исход. Знать бы ещё: до какого значения, какой планки этот уровень должен подняться, чтобы процесс самоусложнения системы превратился бы в нарастающий и самоподдерживающийся? Тот, при котором «родился» Новосибирск остался далеко позади. Правда, ЕУС чернореченского производственного комплекса исходно гораздо сложнее ЕУС новосибирского завода тяжёлого машиностроения. В НИИ СамСиса начали предлагать гипотезы о влиянии изначальной сложности системы на значения уровня искажений, при котором может родиться разум. Чего — чего, а гипотез у них было в избытке.

Тем временем в Чернореченск приехал с гастролями настоящий московский театр. Расписанный план гастролей оставлял время только для трёх спектаклей. Большой, современный, как и большинство зданий в молодом, но быстро растущем городе, голотеатр чуть ли не трескался, вмещая зрителей. Билеты расходились мгновенно. Даже ещё быстрее. Только в сети появлялись новости о поступлении билетов в продажу и о том, что большой зал голотеатра способен вместить до семи тысяч зрителей, как сразу следовала новость, что билетов больше не осталось, а зал заполнен чуть больше чем полностью. Перед входом в театр установили большой проектор для трансляции изображения на площади, для всех, кто не смог попасть внутрь. Но это было совсем не то и входящих в театр счастливчиков провожали завистливыми взглядами чернореченские любители искусства.

— Ну что вы на меня напали — расстроилась Наташа: — Я просто так сказала.

— Неплохо выкрутился — одобрила Малиновская.

Так как требования к аппаратуре и оснащению театра прилагались немаленькие — хорошие, большие залы можно пересчитать по пальцам четырёх рук. Чернореченский театр являлся законной гордостью города. По легенде сначала собирались строить гораздо меньший по размерам театр, но вмешался сам Кречинский, и Чернореченск получил в распоряжение прекрасную жемчужину. Считается, что знаменитый архитектор, несмотря на преклонный возраст, лично участвовал в работе над проектом.

— Ещё как — согласилась Наташа: — Помнишь, ту сцену в магазине? Не могу поверить, чтобы в то время за каждой кассой сидело по девушке. И так во всех магазинах. Это сколько народу тратило своё время на то, чтобы выполнять работу простых роботов? В начале двадцать первого века уже изобрели вычислительные системы?

— Их изобрели ещё в середине двадцатого и даже раньше — сказал Мотылёк.

Споры по распределению ролей закончены. Представление начиналось.

— Да подожди со своим вектором! У меня тут идейка появилась! — Конь подался вперёд, будто хотел сказать что-то важное — Помнишь принцип Ле — Шаталье?