Время terra incognita (без редактуры): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

На собрании командиров отрядов Мотылёк попытался высказаться, что ему не нужно столько людей и он не знает, что с ними делать. Присутствовавший на собрании интеллект Новосибирск больше слушал, чем говорил. Впрочем, Новосибирск присутствовал сразу во всём здании дворца музыки (за исключением третьего этажа, где раньше располагались хозяйственные помещения и где не было аппаратуры связи и голографических проекторов). Возможно, у него начал ощущаться недостаток вычислительных ресурсов — вести столько бесед сразу, одновременно управляя работой новосибирского ТяжМашСтроя и, кто знает, чем ещё он занимался параллельно.

Тем временем, взявший моду без спросу использовать облик великих учёных прошлого, интеллект отвечал на вопросы из зала:

— Новосибирск! — почти восхищённо выругался Мотылёк: — Вот шельмец! Нарисовать себе в качестве графического интерфейса взаимодействия с пользователями образ учёного, активно ратовавшего за информатизацию Союза ещё в двадцатом веке и работавшего над созданием общесоюзной информационной сети и автоматической системы общегосударственного управления — по сути гигантской ЕУС, колыбели для рождающегося цифрового разума. Нагле-е-ец.

Однако, вопреки собственным словам, допила до конца, оживая буквально на глазах.

— Товарищи, можете не ждать очереди, а задавать вопросы письменно, через коммуникаторы. Мне не сложно одновременно вести сотни бесед. А голосовой канал общения пусть будет чем-то вроде общего чата.

— Космонавтом?

Видя непонимание Мотылька, девушка пояснила: — Готовятся к общегородскому забегу в будущем месяце.

— Не думаю, что учёными становятся закончив какой-то научный институт — сказала Наташа. Мотылёк вдруг осознал, что держит её ладонь в своей и совершенно не помнит, как такое получилось. Последние несколько недель им приходилось много работать вместе. Пару раз Наташа даже ночевала у него в номере гостиницы. И уж конечно он сотни, а может быть и тысячи раз, прикасался к ней. Но сейчас всё было, казалось, совсем по — другому. Неужели только казалось? Неожиданно и совершенно некстати пересохло во рту.

— Неужели вы не хотели стать учёными? — удивилась Наташа.

— Волнуюсь — признался Мотылёк.

— После нашей встречи мечта стала явью — улыбнулась Наташа: — Пусть Тимофей Фёдорович твой руководитель, а не мой. Но пока я помогаю, он немножко и мой тоже. Как же тебе повезло, Денис! Ты хотя бы представляешь, как сильно тебе повезло?

— Неправда — сказала Наташа: — Не наговаривай на себя, это некрасиво. Кто пару недель назад объяснял нам «теорему Мотылёва».

Однажды Наташа сказала Мотыльку, когда остались вдвоём и разговор, извилистыми путями, повернул на обсуждение его научного руководителя. Начинался восьмой час вечера. Мотылёк недавно вернулся из комплекса в город. Устал так, что слипались глаза, а в коммуникаторе лежали ещё «сырые», непроанализированные данные по динамике изменения уровня «паразитных» искажений. Наташа возвращалась вместе с ним. Её смена в отделе визуализаторов закончилась два часа назад. Эти два часа она провела в небольшом техническом здании, временно переданном распоряжением Николая Анатольевича команде Мотылька. Ребята моментально окрестили бывшую кладовку, раньше забитую всяким околкомпьютерным хламом (да и просто хламом тоже) — колыбелью. К Колыбели подходил мощный канал связи с ЕУС, в комнатах всё ещё пахло пылью, хотя весь первый день они только и делали, что драили стены, на два раза вымыли пол, а напоследок повторно запустили взвод автоматических уборщиков. Мебель им досталась из старых запасов отдела визуализаторов и дизайна формы, потому она была несколько непривычной и разношёрстной, а вдобавок и разноцветной. Технику для организации рабочих мест получили новенькую, только со склада. Потому в рабочих комнатах «колыбели» можно было наблюдать немного сюрреалистические картины, когда на фоне необработанной стены стоял тёмно — зелёный шестигранный стол, за ним золотого цвета стул. Над лежащим на столе пеналом современного терминала дрожит воздух, формируя чёткую трёхмерную картинку, а на стене позади — висит принесённая кем-то из дома картина, изображающая вишнёвый сад в пору цветения. Просто так висит, ради красоты.

С «интуитивно понятными интерфейсами» она явно процитировала кого-то неизвестного Мотыльку.

Сквозь открытые окна в зал проникал запах разморенных на солнце яблонь. Когда Новосибирск отвлёк общее внимание на свою персону, Мотылёк смог перевести дух.

Решив не будить засидевшуюся вчера девушку, Мотылёк написал письма родителям и брату. Затем внёс итоги вчерашней беседы в дополнение к отчёту для института и отправил. Едва успел отправить, как в ящике появилось входящее письмо от Новосибирска с приветствием «Доброе утро, командир!». Мотылёк написал «Готов к походу в чернореченский союз энтузиастов?». От человека можно было бы ожидать, что он ответит нечто вроде «всегда готов!». Интеллект ограничился коротким «да». И стоило использовать электронную почту для пересылки письма содержавшего всего одно слово?

— Почти все — ответила Наташа: — Город вокруг комплекса и вырос.

Играющие в футбол на противоположенной стороне озера мальчишки ушли. Освободившееся место понемногу занимали влюблённые парочки и благообразные старушки с синеватыми браслетами личных докторов на жёлтых, как пергамент, запястьях. Эти две группы совершенно не смешивались. Если на какую-то скамейку присаживалась пожилая дама, то влюблённые парочки чуть ли не моментально бросались врассыпную. К одной даме подсаживалась другая и не успеешь оглянуться, как уже собрался кворум и во всю идёт обсуждение падения нравов современной молодёжи, пополам с государственной политикой Советского Союза относительно исследования космоса и того, что в центры распределения опять завезли каких-то мелких креветок, которых и брать-то не хочется, а если возьмёшь — замучишься чистить.

— Смотри — заметила подошедшая Наташа: — Спортсмены в городском парке. Что-то поздновато они сегодня. Наверное, уже уходят.

— Взялся, тащи — Андрей хлопнул Мотылька по плечу: — А мы поможем.

— Какими задачами следует загружать чернореченскую ЕУС, чтобы в её недрах родился разум? Например, решением прикладных математически некорректных задач вроде системы двенадцати уравнений с четырнадцатью неизвестными. Только не давайте сразу сверхсложные и супернекоректные задачки. Понемногу наращивайте сложность. Вообще составление списка задач, способствующих пробуждению интеллекта в единой управляющей системе, — это большое искусство. Не скажу, чтобы мне был по нраву подобный подход. Я бы предпочёл видеть однозначный, пусть и сколь угодно сложный, алгоритм подкреплённый строгой и внутренне непротиворечивой теорией. Но увы! На данный момент это вопрос искусства и интуиции, а не алгоритмизации и доказательной базы. Один из двух известных в мире специалистов сидит вот в том углу.

Кофейный автомат в гостиничном холле выдал две чашки крепкого и горячего кофе. Там же Мотылёк взял завёрнутый в двухслойную изолирующую плёнку творожный пирог. Когда он поднялся к себе, Наташа уже встала.

И показал на Мотылька. Пришлось вымученно улыбаться и кивать, пока внимание комсомольцев не вернулось к Новосибирску.

Мотылёк замер на середине сцены. Кивнул молчавшему залу: — Простите, отвлёкся. Словом человеческий мозг выполняет огромный объём работы, только эта работа производится в бессознательном режиме и мы, как бы, её не замечаем. Искусственному интеллекту приходится высчитывать то же самое явно, в режиме «сознания». И потому он часто ошибается в прогнозировании человеческих действий. Но ведь и мы частенько неправильно истолковываем намерения окружающих, хотя наш отшлифованный эволюцией разум — почти совершенный инструмент для решения задач социального взаимодействия. А искусственный интеллект ещё сможет научиться. Мы, люди, научим его.

Немного пугающее зрелище — подумал настоящий Мотылёк: — Нужно будет не забыть сказать Новосибирску, чтобы впредь использовал сей приём с осторожностью. Не каждому понравится: если его отражение в зеркале оживёт, выйдет из рамы и вступит в разговор.

Больше двух сотен глаз смотрели на него. Импровизированную лекцию пришлось читать в актовом зале, в других комнатах старого дворца музыки, такая толпа просто бы не поместилась. И без того многим пришлось слушать стоя или сидя на принесённых стульях в проходе.

Если бросил клич, принимай всех, кто откликнулся. Иначе никак.

— Вы научились пользоваться картой в коммуникаторе?

Мобиль общественного транспорта доставил комсомольцев от комплекса в город. Скомкано попрощавшись, Малиновская Света быстро убежала. К ним в семью приехали погостить киевские родственники и родители начинали проявлять недовольство её постоянными отлучками. Невежливо столь активно заниматься комсомольской работой во время визита родственников — сказал отец.

В Комсомол не принимают кого попало. Наташа вон до сих пор только кандидат на зачисление, хотя после сегодняшнего её точно примут. Сам Мотылёк даже не пытался вступить в новосибирское отделение. Для вступления требовалось и спортивные нормы сдать на отлично и общественной работой заниматься и ещё много чего. Когда ещё учились на первом курсе, Конь подал заявление на вступление и какое-то время побыл кандидатом, но потом как-то устал и бросил. Сказал — надоело Если всё выполнять, то на личную жизнь времени совсем не останется. Но, надо признать, Конь с Мотыльком комсомольцам завидовали. Ещё бы не завидовать — передовой отряд рабочей молодёжи это вам не в октябрята попасть. Туда только лучших из лучших берут.