Время terra incognita (без редактуры): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— С Наташей? — переспросил Мотылёк: — Нет никаких отношений. То есть отношения есть, но только рабочие.

— Это он учится подлизываться. Не обольщайся — засмеялся Мотылёк. Искусственно уменьшить информационную мощность системы, разрешив ей самостоятельно усложнять конфигурацию в условиях жёсткой нехватки вычислительных ресурсов. Что-то в этом было. Но сначала требовалось всё как следует просчитать. И хорошенько продумать начальную конфигурацию сети. Малейшая ошибка в выборе базисной конфигурации может загубить весь проект. Системные администраторы меня на части порвут и клочки нуллифицируют, чтобы и следа не осталось — с радостным возбуждением подумал Мотылёк — он уже представлял себе требуемую конфигурацию сети, правда ещё в целом и смутно. Успокоиться. Глубоко вздохнуть. И за работу!

— Обоим!

Мотылёк перевёл взгляд на Наташу. Её глаза смеялись. Вот — вот из — за угла должны показаться остальные комсомольцы. Времени совершенно не оставалось.

— Неужели это так заметно?

Наташа взяла замявшегося Мотылька под руку и нежно проворковала: — Ты ведь не отступишь, любимый? Каждую вторую среду я буду приносить на могилку цветы. Думаю, гвоздики вполне подойдут.

Конь недоверчиво поднял бровь. Умел он поднимать только одну бровь, не изменяя положение другой, отчего весь его вид принялся излучать недоверие и сомнение.

— Нет — шёпотом сказал Мотылёк: — Не оттолкнула.

За неполный месяц Мотылёк смертельно рассорился с информационным отделом, требуя изменить конфигурацию информационной сети комплекса. А как именно изменить и сам толком не знал. Частично интуитивно, частично следуя советам Тимофея Фёдоровича и проведённым в НИИ расчётам. Однажды Тимофей Фёдорович назвал Мотылька «выдающимся интуитивным оператором — конфигуратором сети». Если бы это и вправду было так…

— Даже обидно немного — пожаловался Конь: — Там такие дела творятся. А мы здесь — мямлим. Мнём информационную сеть комплексов как… не скажу, как что! Никак не можем разбудить разум в единых управляющих системах.

И вот, спустя две недели, Мотылёк с Наташей идут на третье и последнее в Чернореченске представление московского театра. Вечернее солнце облучает город волнами ласкового тепла. Река крепко держит руку. Торопиться некуда, вышли пораньше. Как же здорово, вот так, неторопливо, идти в театр и разговаривать обо всём на свете. Например, о Наташиных «светлячках».

— Есть! Как можно было продолжать жить так, будто социалистическая революция вообще не происходила? Я не понимаю.

— И не говори — подхватила Малиновская: — Чувствую себя апельсином, выжатым в апельсиновый сок. Но классно повеселились?

Света воскликнула: — Язык мой — враг мой.

— Брось — отмахнулся Конь: — Сам твой Алёшка робота клепал и программу для него сам писал. Новосибирск только прогнал виртуальную модель его машинки по виртуальной модели трассы и вернул юному конструктору лог, с указанием ошибок и слабых мест.

Выходящие из театра зрители растекались по близлежащим улицам полноводной рекою.

— Вот видишь! Разве можно тратить труд и творческий потенциал стольких людей на то, что спокойно могут делать автоматы?

— Нам придётся сражаться за честь своих дам! — подхватил игру Николай: — Я дам вам свою запасную шпагу.

— Бесконтактным способом, с помощью высокочастотного поля — объяснила Наташа.

Темой представления мы выбрали судьбы четырёх человек. Это настоящие люди, когда-то действительно жившие в начале двадцать первого века. Вполне возможно, что кто-то их собравшихся является их далёким потомком. Они не герои и не совершили великих открытий, хотя один из них был учёным, честным тружеником науки, из тех, кто по крупице собирают великое здание. Однако тысячу раз будет неправ посмевший сказать, будто их жизни прошли бесследно! Дети своего трудного века. Плоть от плоти своего времени и своей страны, вместе с ней прошедшие через поражения и победы. Непризванные рядовые в армии завтрашнего дня. Не значившиеся в смете на выплату заработной платы строители светлого будущего человечества. Просто люди. Наши предки.

— Честно ничего нет — оправдывался Мотылёк.

И правда, среди собравшихся зрителей началось распределение ролей. Процесс не был полностью случаен, так как многие пришедшие вместе хотели бы вместе играть в одних и тех же сценах. По возможности их пожелания удовлетворялись. На заре возникновения голотеатра в новостях писали о курьёзной истории, когда рассердившаяся на мужа жена возжелала театральной мести и пронзила мужниного персонажа огненной молнией, что было совсем не по сюжету. Актёры сумели спасти представление, но с тех пор старались не ставить рассерженных женщин играть роли античных богинь. Это вопрос личной культуры человека. Считает ли он допустимым испортить представление сотням других людей ради удовлетворения личных спонтанных желаний.

Считается, что театр, как вид искусства, родился из древнейших сельскохозяйственных и охотничьих ритуалов. Воспроизводя в аллегорической форме трудовые процессы или явления природы, древние люди считали, будто могут влиять на них. Во всяком случае, проводя ритуал, они настраивали себя на нужный лад и сплачивали коллектив, что само по себе дорого стоит.

— Новосибирску или Алёшке?

— Нет, нельзя. Увлечёшься и забудешь о вкусе. И зачем тогда было грызть мороженое?

Ругаясь и стеная, системные администраторы устанавливали тысячи дополнительных датчиков на всех участках сети. Комсомольцы помогали, как могли, но к тонкими настройками администраторы никого не пускали, занимались сами. Стонали, но занимались.

— Так то на работе! — отмахнулся Николай: — Вы в театр? Билеты есть? Здорово, у нас тоже.

Отвечая на пожатие, Мотылёк проворчал: — Утром виделись.

Мотылёк сначала насупился, потом махнул рукой и улыбнулся. Братишка и в самом деле молодец, нужно будет не забыть сказать ему об этом, прежде чем устраивать разнос. И то, что воспользовался «недокументированной» помощью интеллекта, скорее идёт в плюс, а не в минус. Правил гонки не нарушал и не сваливал работу на других по принципу «папа у Васи силён в математике». Нет, но каков жук! Воспользовался помощью искусственного интеллекта «по знакомству».

— Ученическая — признался Гончар: — С затупленным концом. Да и кривовата немного. В клубе исторической реконструкции предполагалось, что каждый должен лично сковать себе шпагу. Сначала полгода учился кузнечному делу. Но какой из школьника выйдет кузнец, всего за полгода и то урывками? Не разваливается при ударе и ладно. Зато, когда во дворе играли в мушкетёров или в поход Вещего Олега на Константинополь, мне без спора доставались главные роли.