Время terra incognita (без редактуры): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Замечательно! Отлично! — Мотылёк протянул ей руку: — Добро пожаловать в команду акушеров.

— Почему акушеров?

— Забыли. — отмахнулся Мотылёк: — Ты ведь согласишься помогать мне? А насчёт выговора я позвоню Николаю Анатольевичу, уверен, что удастся его стереть или закрыть.

— Буду рада.

«Товарищ девушка» давно уже уснула, переполнившись впечатлениями. Улёгшийся у неё в ногах в кошачьем облике Новосибирск дождался, пока ритм дыхания замедлится, а потом тихонько исчез. Зелёный огонёк на голографическом проекторе погас.

Мотылёк долго ворочался, планируя завтрашнюю речь в «союзе энтузиастов». Дважды вставал, включал свет и рассматривал в зеркале пострадавший глаз. Под действием мази отёк спал, но было непонятно: успеют ли видимые последствия исчезнуть без следа до завтра или нет. Наконец он уснул, хотя даже во сне ему снилось, как он завтра выступает перед чернореческими комсомольцами.

Неожиданно Наташа сказала: — Ребята, я, кажется, знаю ответ. Нам нужно идти в комсомол. В чернореченский «союз энтузиастов». Там за право принять участие в решении такой задачи чуть ли не драться будут. Нужно будет только их убедить. И там состоит много молодых специалистов, работающих в комплексе. Они умеют ставить задачи единой управляющей системе. Я сама — кандидат в «союз энтузиастов» на проверочном сроке. Я провожу.

Наташина рука нежная и горячая, будто недавно держала кружку с чаем.

— Так ведь собираемся подготовить рождение второго интеллекта.

— Толи ещё будет, когда я вырасту! — пообещал Новосибирск.

Важно, чтобы они были как можно более простыми. В идеале их возможно выпекать десятками на любом трёхмерном принтере в любой крохотной мастерской или на швейной фабрике. Пусть будут недолговечными. Скажем, идёшь в темноте там, где нет фонарей, а светлячки освещают дорогу. Управляются жестами: выстраивая различные конфигурации, изменяя цвет и так далее. Из — за того, что отдельный светлячок крайне прост, они должны руководствоваться стадным алгоритмом вида «делай то, что делают окружающие единицы». Но с алгоритмом у меня тоже пока не слишком хорошо получается.

Наташа сказала: — Ты чудесное чудо. Самый настоящий искусственный интеллект.

Мотылёк хлопнул себя по лбу: — Точно, ты ведь занимаешься танцами! Поэтому у тебя такие тяжёлые руки.

Поздняя ночь. Третий час утра. В окне, подобно россыпи драгоценных камней, горит и сияет ночной Чернореченск. Остатки привезённого Мотыльком маминого пирога по — братски разделены между ним и Наташей. Хорошо, что номер двухместный, Наташа легла в одной комнате, Мотылёк ушёл спать в другую. Пришлось потребовать у обслуживающих гостиницу автоматов второй комплект постельного белья.

— Только убедитесь, что в комсомольском штабе есть полноценный голографический проектор — посоветовал Новосибирск: — Без проектора я гораздо менее убедителен.

И утро завтрашнего дня наступило.

— Зачем они нужны? — поинтересовался Мотылёк.

— Извини.

— Собрание повивальных бабок объявляю открытым — провозгласил Мотылёк: — Вопрос номер один: где нам найти ещё людей? С горящими глазами, готовых работать за совесть, а не за зарплату. С развитой интуицией. Обладающих достаточной подготовкой, чтобы суметь сформировать задачу для ЕУС. Где?

— Я подумала, что было бы здорово танцевать управляя светом с помощью движений — Наташа ощутимо покраснела.

— Второго!

Глава 4

Утро наступило. Солнце большим красным помидором вывалилось из — за горизонта, нагло светя в глаза сквозь щель в небрежно задёрнутых шторах. Отчаянно зевая, Мотылёк вышел из комнаты в общий зал, спросонья недоумевая: чего это ему взбрело в голову завалиться спать не в своей комнате, а в соседней.

— Элементы воспитания для искусственных интеллектов? — улыбнулась Наташа.

Ежевечерние консультации с Тимофеем Фёдоровичем превратились в традицию. Вместе с Новосибирском, Мотылёк сидел вечерами, готовя лекции. Часто звонил Конь, также решивший привлечь комсомольский ресурс в решении поставленной задачи. Мотылёк подробно консультировал друга, пересылая подготовленный план лекций. Один из редких случаев, когда Мотылёк шёл впереди, а Конь отставал. Обычно бывало ровным счётом наоборот. И сознание этого, ёлки — моталки, бодрило не хуже чашки крепчайшего кофе.

— Голографический проектор включен?

Собственно в этом и проблема. Участвовать хотели, а как, толком, не знали. Пришлось Мотыльку на две недели заделаться лектором, преподавая «энтузиастам» в доступной форме разработанную в НИИ СамСиса теорию. Как оказалось: преподавание отнимало ужасно много сил — может быть с непривычки. Вечерами Мотылёк готовился к разбору очередной темы, консультируясь с Тимофеем Фёдоровичем и прочими мэтрами из института. Днём, в две смены, потому, что комсомольцы работали на комплексе в разное время, читал материал. Вечерами проверял домашние задания. К счастью, с проверкой помогал Новосибирск, иначе у него бы элементарно не хватило времени. Несколько раз Мотылька подменял кто — нибудь из института по удалённой связи, и исключительно благодаря этому он сумел добраться до заводского управления и согласовать с Николаем Анатольевичем план работ с массовым привлечением сотрудников комплекса, входящих в чернореченский «союз энтузиастов».

— Ну какой из меня учёный — хмыкнул Мотылёк: — Инженер, сдавший последний курс экстерном и толком не работавший по специальности. Вся заслуга в том, что с детства являюсь лучшим другом Коня, который и заварил эту кашу. Да и то — случайно. Просто поразительно, что никому не пришло в голову сделать что-то подобное раньше.

В Чернореченском «союзе энтузиастов» двенадцать отрядов, где-то по двадцать — двадцать пять человек в каждом. Следовательно, двенадцать комсомольских командиров удивлёно смотрели на Мотылька, а общий координатор Буянов твёрдо сказал: — Взялся, тащи.

— В детстве я мечтала быть учёным — не глядя на Мотылька, произнесла Наташа: — Не о том, как буду совершать головокружительные открытия, а о повседневной работе в каком — нибудь институте. Мой руководитель был бы таким же, как Тимофей Фёдорович. Добрым, понимающим и умным. Я бы работала над каким — нибудь проектом. Каждый день делать что-то для будущего. Это так здорово.