Можно не торопиться к месту казни, раз Игорь уже окаменел. Стоит ли вооружиться прямо сейчас? Нет, пока еще есть время, которое стоит потратить на тщательное изучение настроения в обществе, а проделать это с клинком в руках является не самой легкой задачей.
— Резон ясен, — кивнул я и одним ударом выбил фальшивую крышку у стоящей рядом клетки. — Вооружайтесь кто чем, но учтите, раз уж пошла такая бодяга, что человек человеку батарейка, то в наше болоте должна остаться всего одна главная лягушка. Я. А кто по команде не будет громко квакать, тот из раздела сородичей перейдет в раздел кормовой базы. Все, хватит, в добрососедские отношения и прочую чушь я больше не верю.
— Попробуем одному влить немного энергии, — слегка поразмыслив, решил я. — очнется нормальным, попробуем сагитировать этих молодчиков на помощь в борьбе с триумвиратом или просто оставим в стазисе. Ну а если кинется, то тогда остается только один выход.
— Ну уж что есть, — хмыкнул я и постарался передать женщине свои ощущения.
— Да бог с тобой. Просто когда она начнет остальных гноить, а тех кто несогласен в клетки рассаживать, то тогда я так просто не дамся. Но что я могу? Почти ничего, я не колдун, да и все эти фокусы с управлением энергией мне не даются. А ты, как ни крути, дольше всех в таком состоянии, успел опыта набраться, в настоящем бою поучаствовал опять же. Корче, будь готов, я поселился недалеко от твоего жилища, если что, спину прикрыть попытаюсь, но с одним условием. Гнать этих управленцев, которым для полного счастья лишь бумажных отчетов на полтыщи страниц не хватает, поганой метлой. Сами, конечно, можем не справиться, но кто, если не мы?
Вот блин, я им что, рыжий?! Или, может на мне вывеска «Ландшафтный дизайнер» во всю спину имеется? Полосу препятствий этому вояке, понимаешь, подавай. Не упокоиться никак Рембо хренов. И чего он так злиться то, а? Ну выкачал я из него энергию во время памятного освобождения… Но я же на него не злюсь за то что он меня за главгада принял и сворачивать шею кинулся. Наверное, вояка просто не может понять, как же это так получилось, что гражданский его отделал, вот и бесится.
— По-моему, это вы прибились ко мне, а не я к вам, — начал закипать я, придирки этой скандалистки, с которой даже из-за выделяемой доли энергии приходилось едва ли не драться, меня уже порядочно достали. — Наши финансовые возможности вы знаете, прошлым днем вы каждую монетку так внимательно рассматривали, будто на них есть что-то интереснее морд пары поколений здешних королей и царапин. Час сидели на деньги, из драгметаллов любуясь, не меньше. А за то время я бы вполне мог успеть смотаться на рынок, может меня там уже клиентура дожидалась со своими болячками и средствами оплаты.
Еще в то время, когда кроме меня и Сардаса никого способного думать и действовать в амулете не наблюдалось, я принял меры к отражению возможной атаки изнутри. Тот демон, что пролез в амулет после убийства колдуна, вырвал себе несколько душ. И я не видел ни одной причины, по которой он, или кто-то подобный ему не сможет это повторить с другими несчастными. Возможно и со мной. Поэтому параллельно с тренировками Сардаса я, как очень парноидальный хомяк, тратил излишки энергии на создание пары тайников на случай партизанских действий и длительного отсутствия энергии. Пара пустующих клеток была разобрана, а затем собрана вновь. Одна. С двойным дном… Надо ли говорить, что мой «фигвам» стоял прямо рядом с ней?
— Я только за! — согласился я со словами пенсионера. — И не волнуйтесь вы так. Если что, метлой обеспечу.
— Сделаю.
— А вы что, в армии служили? — спросил Максим старого охотника.
Жаль только, что, несмотря на полтора десятка вигвамов триумвират не соглашался развоплотить свои жилые постройки, которые продолжали потреблять подозрительно много энергии. Я, конечно, не великий знаток рунной магии, максимум футарк по памяти нарисую, но вроде бы руны должны пользоваться силами внешней среды, а не ресурсами заклинателя. Попытки поговорить с магом-программистом успехом не увенчались, он постоянно был якобы очень-очень занят, отладкой телецентра, а поблизости от него все время крутился кто-нибудь из прихлебателей власть предержащих, немедленно вызывавшие парня на очередное совещание, едва с ним удавалось завязать беседу. Подхода после шестого меня вообще к нему допускать перестали, заявив, что нечего отвлекать ценного работника от важных дел и пригрозив оштрафовать. Намек понял. Подозрительность удвоил, став готовым к активным действиям по защите себя любимого в любое время суток и выдав старому охотнику местоположение тайника. А то мало ли, вдруг сам открыть его не успею, будучи сцапанным вдали от родного вигвама, а так, может, сумеют отбить, если что.
— В принципе немного, — подумав, решил я. — Не знаю, сколько это будет в этих ваших долях, но вряд ли больше десятка. А вот как быть с боевой магией? На нее запас нужен солидный.
— Я мертвый, но я не пьяный, в спину ударят и скажут, что так и было, — категорически отверг предложения о союзе старик, недобро посматривая на сталкеров.
Сосулька, врезавшаяся в защиту Веры, показала, что на отражение атаки пошел не только гипнотизер. Интересно, а мой холод помогает от чужого вмешательства в мозги? Вряд ли. Ладно, решим эту проблему более традиционным способом, устранив ее источник. Физически.
Я поймал себя на том, что сжал руки в кулаки и мысленно примериваюсь к морде Максима. Вот гад… а ну стоп! С чего это я озлобился на парня?
— Че ты сказала, лярва?! Быстро вперед, на амбразуру!
Души, собранные на не таком уж и большом пространстве, как оказалось, с легкостью предавались такому греху, как уныние. Причиной его была банальнейшая скука. Делать нечего, есть нечего, да и не хочется, телевизора книг или газет нет, все темы для разговоров быстро кончились… Упаднические настроения нарастали, единственными, кто кое-как им сопротивлялся, были мои коллеги, маги-недоучки, которых остальные души дружно окрестили паранормами. Те их способности, что имелись при жизни, сохранились и в таком состоянии, да к тому же использовать их стало намного легче. К примеру если эмпатка Зоя раньше могла читать чужие эмоции только в состоянии стресса, да и то не всегда, то теперь ей было достаточно легкого усилия воли чтобы узнать настрой собеседника. У остальных была схожая ситуация: телекинетик мог работать с энергий без тактильного контакта в любое время, хотя раньше для перестановки силой воли материальных предметов ему обязательно надо было выпить; криокинетик из знойного Узбекистана, которому для использования своей силы раньше нужно было по минуте пялиться в одну точку, заставлял синий туман, заменяющий воздух, загустевать до консистенции льда за пару секунд, да и другие отмечали схожие изменения. Впрочем, избранными паронормам себя почувствовать не удалось, какая уж тут избранность, если любая душа из тех, что оказались заключены в амулете, могла управлять собственной энергией, с легкостью меня внешний вид. Эпидемия смены облика началась, на время, разрушив царящий негатив, но быстро прекратилась. Облик прекрасной эльфийки, Памелы Андерсон или там Чужого можно было примерить как карнавальную маску, но долго его поносить не удавалось, сползал, являя привычное взгляду нутро. Но, тем не менее, моя способность управлять энергией оказалась если и не уникальной, то близкой к этому. К примеру, дистанционно управлять созданной энергоконструкцией по соединяющей ниточке не мог больше никто, да и во всем остальном была схожая ситуация. Там где я мог сплести тончайшую паутину, остальные с громкими матюгами складывали в кучу канат. Видимо, упражнения с внутренней энергией, которыми регулярно занимался, поспособствовали. А может, я просто опыта набрался.
Уголовники неспешным шагом приближались к выставившим вперед оружие душам.
— Да ты видел, чего эти придурки натворили? — попробовал я воззвать к его совести. «Здание» телецентра стен не имело, и экран был виден издалека.
— А что я могу поделать? — задумчиво протянул я, припоминая кое-какие меры для партизанской борьбы против возможного захватчика, принятые мною еще в пору единоличного хозяйствования в пространстве амулета. Если начались партсобрания, то будут и партийные чистки, тут к гадалке не ходи, хотя одна хиромантка вроде бы имеется. Впрочем, как и готовые камеры-одиночки под боком, в которых заключенному остается только тихо стоять и производить полезный продукт, в смысле энергию. А кого назначить на роль врага народа, как не бывшего кулака, когда-то единолично владевшего всеми недрами амулета. Ну что ж… если они захотят войны, войну они получат. Средства для ее ведения есть. И соратники, кажется, тоже. Во всяком случае один. — За нее электорат…
— Тактическое отступление, — пожал плечами я. — Сил, чтобы штурмовать хотя бы два входа в беседку, у нас явно мало.
— Кто не с нами тот против нас!
— Вот блин, — вздохнул я, — доковыляв до пенсионера и перелив ему часть накопленной энергии. — Вот у нас и первые потери.
Нестройный гул голосов подтвердил, что вниманием аудитории я завладел. Души, которым остро не хватало новых впечатлений, собрались вокруг импровизированной трибуны и оживленно перешептывались, предвкушая внесение некоторого разнообразя в их однообразное существование.
— Это чего? — возмущенно спросила меня Зоя, после того как ее творение, напоминавшее кособокий пятиугольный домик, у которого половина стен была направлена наружу, стало растворяться в окружавшем нас синем тумане.
— Ведро? — озадачилась Зоя.
— Все! Хватит! Надело! — решил я и, для надежности, пркоричал это вслух. Сразу стало легче, даже бесконечное, долбящее прямо по сознанию «слушайте» умолкло, а ко мне развернулось штук десять душ, уже очищенных от интеллекта на перекошенных харях.
— Он старенький, — возразила мне Зоя, — ему помогать надо. И потом, если не поторопиться, то трофеи может кто-нибудь из сталкеров перехватить.
— Так, он окаменел? — быстро переспросил я, надеясь, что еще можно успеть. Ежу было понятно, что единичная расправа это начало чего-то большого. Причем, учитывая опыт земной жизни с вероятностью в девяносто процентов можно было сказать, что это попытка триумвирата сосредоточить в своих руках власть, начав устранение потенциально опасных конкурентов. А вампир был опасен. В те пару раз, когда он выбирался в тело Сардаса, полуэльф превращался, если и не в настоящего кровососа, так во что-то похожее. Во всяком случае, солнечный свет больно обжигал, глаза светились, а примитивная трансформация тела, то есть выдвижение клыков и когтей, шли на ура. Да так на ура, что Игорю очень быстро пришлось бежать обратно в глубины амулета, потому что вместе с ними появилась и вампирская Жажда. К счастью, как только он покинул материальное тело, она исчезла. Но, тем не менее, сразу пять или шесть душ заинтересовались феноменом. Ночные кровопийцы благодаря кинематогрофу стали весьма популярны среди кормовой базы, поэтому не было ничего удивительного в том, что появились желающие проверить, не высосет ли Игорь вместе с жизнью из жертвы энергию. К тому же соблазн вечной жизни велик, наверняка многие втихаря надеялись, что после освобождения и, соответственно, оживления, смогут уговорить бывшего сокамерника на небольшой дружественный укус с переливанием крови. Каюсь, я тоже рассматривал такую возможность, правда, только как альтернативу основному плану. Слегка подумав, я решил, что после освобождения из амулета лучше всего мне бы подошло в единоличное пользование тело чистокровного эльфа. Не хочу уходить тропой мертвых, я и не пожил толком, так что раз естественный носитель уничтожен, пересядем на чужую машину, выкинув предварительно оттуда хозяина и надежно прикопав его астральный труп. Причем желательно, чтобы хозяин был перворожденным. А что? Живут они долго, склонность к магии вообще и целителсьтву в частности их раса имеет, а некоторое несоответствие в поведении, неминуемое после захвата чужого тела, легко можно будет списать на полную амнезию, приобретенную вследствии удара по голове тяжелым тупым предметом. Благо любителей произвести подобный тюнинг головы с последующим взиманием платы за услуги в виде всего содержимого кошелька на дорогах хватает, и история больших подозрений не вызовет.
Конец ознакомительного фрагмента.