— Как только подойдут поближе, цепляйте их! — рев Глорина можно было услышать по-моему даже на материке. Не на Южном, так на Северном. — Не давайте им раскрутить карусель, иначе половине хирда точно каюк!
Глава 6
Окружающий меня туман наглым образом загустевал, барахтаться в нем становилось все труднее и труднее. Криокинетик долбанный, вокруг даже и воздуха не исключено что нет, но этому узкоглазому замораживателю данный факт не мешает.
С легким шелестением мимо пронеслась открытая клетка, которая до того была скрыта наброшенной поверх ее сияющих прутьев иллюзией. Эх, как жаль, что при быстром движении этот морок не успевает подстраиваться под изменения окружающей среды и ловчую снасть становиться видно. Черт! Опять мимо, да что же этот узбек верткий такой, в пятый раз уже увернуться сумел. Но так или иначе, нападающие, оценив угрозу нашего вундерваффе, спешно развернулись и попытались откатиться обратно в беседку, видно снова стоять статуей не хотелось никому. Вот блин, нашли эти уроды время для продолжения своей маленькой победоносной войны, лучше не придумаешь. Середина дня на дворе, а тело, в котором спрятан амулет, сейчас, скорее всего, просто лежит на какой-нибудь лавке в том угобогом закутке, куда пришлось съехать из гостиницы. Надеюсь, его никто там не прирежет, побояться соваться к магу, да еще и припадочному.
— Нам надо посоветоваться, — ответил я. — Василь Иваныч?
— Мне это кажется или оттуда кто-то очень хочет уйти? — пробормотал Максим, наблюдая как какую-то душу подбросило высоко вверх, будто взрывом, после чего она застыла в стазисе.
Силуэт Петра окончательно обрел прозрачность, и замер неподвижно после того как я откачал из него остатки энергии.
— Это шлем-горшок, — поправила ее Вера, при жизни бывшая историком и уже успевшая обзавестись из моих запасов топором с постепенно сужающимся до ширины кинжала лезвием. — Вот только, по-моему, использовались они обычно для турниров и, кстати, зачем тебе чекан? Они же только против бронированных юнитов применялись.
— Ну… первоначально то тут никого больше не было, — вяло начал оправдываться я, — а потом, знаете ли, образовался некоторый дефицит доступной энергии. И не то что новые доспехи делать не из чего стало, эти перестал подпитывать. Вы посмотрите, они едва светятся… а ведь когда я их только сделал — сияли ярче прутьев клеток, послуживших основой. Скажите спасибо, что оружия хватает, даже остается.
— Значит, по-хорошему не хотите, — зло ухмыльнулся Лист. — Хорошо. Будет по-плохому.
— А помнишь, когда мы все только очнулись, она из нас энергию выкачать пыталась? Я же потом ее все-таки нашла, да рожицу подпортила… до состояния стазиса.
— Кажется мы победили, — позади меня обнаружился Антон, держащей на готове какую-то светящуюся конструкцию. И рун там явно было больше пяти. — Твои обещания насчет меня в силе?
— Ее же вроде как Василь Иваныч собирает, — мне жутко не хотелось гоняться за разлетевшимися по всей сфере лоскутками энергии.
И началась позиционная война. Каждая из группировок сидела в своем логове, периодически делая вылазки, чтобы проверить состояние конкурентов и попытаться застать их врасплох. И вот тут то у остатков триумвирата появилось серьезное преимущество. Источник энергии остался в беседке, а остальные могли рассчитывать лишь на запасы и трофеи от регулярных, но по большей части бесплодных стычек с конкурентами. Если бы тем, кто засел в беседке хватило бы терпения сидеть и не дергаться, они бы наверняка победили… Пусть и не скоро. Но они, как видно, этой добродетелью не отличались. Хотя, возможно, их просто очень нервировали наши партизанские налеты, во время которых мы каждый раз заходили с нового направления и пытались вырвать при помощи телекинеза Максима кого-нибудь из рядов защитников резервуара. Банда уголвоника, впрочем, действовала похожим образом.
— А что на месте того трупа мог оказаться наш тебе по барабану? Если бы орка заметила, как на парня колдуют, то люлей бы навешала знатых. При горячей поддержке окружающих.
— А ты-то здесь откуда? — спросил я девушку с пирсингом. — Слушай, подруга, не то чтобы ты была мне несимпатична, но может свалишь отсюда по быстрому, тут скоро будет большой переполох в маленьком Китае(1).
— Ну, тогда ходу!
— Да послушайте вы меня! — срывался в крик телекинетик, одновременно пытаясь вырваться из рук адъютанта и гипнотизера, которые его удерживали. — Да отцепитесь, дайте сказать!
— Копье у меня, — пояснил старый охотник, выходя из-за клетки с упомянутым предметом оружия в руках. — Вещь конечно подзабытая, но знакомая. На медведя я с рогатиной по молодости, признаюсь честно, не ходил, а вот на кабана бывало пару раз.
— Да слышим, в натуре, — вяло кивнул уголовничек, оказавшийся ближе всех к месту, назначенному на роль трибуны. Хотя почему назначенному? Энергия, вышедшая из моих рук, за несколько мгновений сформировала в реальности амулета нечто вроде тумбы, достаточно плотной, чтобы на ней нижнюю часть моего силуэта не было видно, а на верхнюю можно было свободно опереться или даже лечь.
Сплюнул энергетическим сгустком, но смолчал. В конце-концов, мне с этими типами еще работать… а работы в связи с активизацией деятельности триумвирата было много. Помимо лечения больных, на которое теперь тратилось только два часа в день, тело Сардаса начало бегать по книжным лавкам, забегаловкам, храмам, везде ища информацию о магии, связанной с заключением душ. Из храма выгнали. В забегаловке подпаивая разный люд, так или иначе связанный с волшебством только просадили все деньги и пару раз нарвались на неприятности. Кстати, я лишний раз убедился, что во время боя управлять телом должен кто-то один. Когда «водителей» было трое, то какой-то пьянчуга почти сумел пырнуть Сардаса ножом из-за несогласованности действий. В общедоступных книгах нашлись только ссылки на различные трактаты по черной магии, которых, естественно, в продаже и для свободного чтения не было.
— Шило? — лениво уточнил рунолог, ковыряя носком туфли подозрительно плотное уплотнение тумана. — Думаю, он очень хочет освободиться.
Его согласно поддержала одобрительным гулом группка душ, которая состояла из тех, кого было решено выпустить «подышать», да плюс еще кадровые специалисты по реальности. Последние состояли из тех самых химиков-неудачников, всех вояк, включая офицера и еще пары человек.
— Знаете что, — вскипел я. — Вы считаете? Значит, вы и разбирайтесь. Все. Я умываю руки. Оставляйте мне одну долю и устраивайтесь, как хотите, но учтите, когда вам в следующий раз понадобиться помощь, переводчика ли, целителя ли, еще какая-нибудь, я выставлю вам таксу в семь долей! Боюсь, что кому-то придется подсократить свои аппетиты и немного походить с опущенным тонусом.
— Нет ну это как-то слишком… — опешил Максим.
— Штурм? — неуверенно предположила она, по оставшейся еще от жизни привычке потерев пирсинг в своем лице.
— Листа в клетку посадим, — оставлять такого противника теоретически способным на новый виток борьбы было бы по меньшей мере глупо. — Вер, поможешь дотащить?
Десантник, кроме себя любимого, нашел еще трех кандидатов на управление телом. Сам он неплохо умел драться врукопашную, научился за годы службы, а уж возможности тела одержимого, превращали его чуть ли не в машину смерти. Два из его рекрутов были паранормами, а третий являлся скорее адъютантом, чем бойцом, на него возлагались надежды как на альтернативного переводчика, поскольку до момента смерти он проходил обучение в каком-то гуманитарном вузе и неплохо знал немецкий, английский и даже мог связать пару фраз по французски. Конкурентом он для меня, в отрасли навыков, приравненных к боевым, не был, да и энергию потреблял по «гражданскому» тарифу.
— Ну… огненный шар сложно уместить в пять рун, — вздохнул паранорм. — К тому же пока буду формировать подобную конструкцию мне десять раз успеют дать по морде. Но вот отклонять заряды Ахмеда, а именно с ним у вас, насколько я знаю, возникли наибольшие проблемы, думаю получиться.
— Это тело тоже хочет кушать, а чтобы его прокормить я зарабатывал деньги тем, что исцелял больных в палатке на рынке. Но это, сам понимаешь, энергозатратный процесс.