Я мысленно прикинул вес его обмундирования и решил, что подгорный житель нагло врет.
Еще двое нападающих приземлились рядом со мной и раненными, после чего сочли полуэльфа достойным своего внимания. Энергетчиеские нити сдавили их, ломая кости, но в мою защиту, несмотря на это все же успел врезаться какой-то предмет, оказавшийся при ближайшем рассмотрении изогнутым наподобии бумеранга кинжалом.
— А ты что так кипшиишься, дядя, — хмыкнул седьмой, — боишься, что за неявку срок добавят?
— Из морского замка, — охотно пояснил гном, — ничего, мы их положим… половину точно положим, если магией не долбанут!
— Ткраздр! — зло выругался кто-то справа от меня. Я скосил глаза и увидел Глорина. Капитан корабля вид имел куда хуже чем мой. У меня всего-то одна аккуратная стрела в теле была. А вот гном напоминал ежика. Причем ежика-мутанта, некоторые иголки были раз в пять больше других. Интересно, сколько из нхи пробило его доспехи и добрались до тела? Гм… а как называются метательные копья, пилумы, что ли? Подгорный житель также как и тело Сардаса был прислонен к борту галеры, вот только в отличии от полуэльфа тихо отходить на тот свет не собирался. Во-первых, он почти не прерывно что-то бормотал, а во-вторых, рядом с ним стоял незнакомый мне гном в окружении целой батареи маленьких мешочков, пузырьков и бутылочек, с нанесенными на них странными рисунками, кажется, рунами. Как раз сейчас этот лекарь присыпал темно-коричневым порошком из какой-то солонки открытую рубленую рану на плече капитана. Судя по тому, как пациент дергался, средство это по побочным эффектам превосходило знаменитый бальзам звездочка, жжение которого стало одним из самых ярких воспоминий моего далекого детства. Слов, которыми комментировал этот процесс Глорин, я не знал, но решил непременно выучить, так как уши всех расположенных поблизости коротышек как-то подозрительно алели, а это значит, что изрекаемые гномом перлы, если бы их перевели на нормальный язык, могли бы отправить в обморок целый монастырь.
— Ну что ж, давайте знакомиться, — пожал плечами я, — Роман. Предупреждая сразу неизбежные вопросы заявляю, такой же пленник амулета как и вы.
— Раненных ко мне! — вспомнил я о своих обязанностях целителя. Тому моряку я уже помочь не смогу, а вот если кто полегче есть, то попробую вытянуть.
— Ребра болят, дышать нечем, — подсказал мне второй, у которого под неестественным углом свисала рука. — Его эта гадина прямо поперек них хлестнула а потом еще и по голове приголуб…
Я зачерпнул из Сардаса немного энергии и передал ее новому обитателю амулета. Опять всю историю заново перескзаывтать… Ох, ё! Это мне что, каждому из тридцати все по буквам разжевывать?!
— Сардас, ты свое тело контролируешь? — тихонько спросил я, вспомнив о стреле, которая засела в груди носителя амулета.
— Успокойтесь, я пошутил на счет целлюлита, — усмехнулся старичок, — через ваш халат его не видно. Видно этот концлагерь. Впрочем, его через всю вашу фигуру можно рассматривать без особых затей. Как, впрочем, и через мою.
— Я?! Да вы! Да как вы…
Из воды невдалеке от борта галеры с пугающей грацией и стремительностью поднималась зубастая вытянутая голова на длинной шее. Да не одна, их было много! Казалось, само море забурлило от множества длинных и толстых тел, что окружали корабль. Морские змеи! Целый табун морских змеев!
— Сейчас узнаю, — ответила она и обратилась к даме, которой чудились происки телевизионщиков. — Простите, а вас как зовут?
И тут по галере разнесся звук удара в небольшой колокол, после которого все гномы забегали в несколько раз шустрее. Судя по всему, близился выход в море, последние тюки тючки и бочонки заняли свое место в трюме, команду пересчитали, смена гребцов заняла свои места и «Улыбка фортуны» отправилась в новое плавание под громкое «Хей!» которое раздавалось с каждым ударом весел. Первые минут пять меня это звуковое сопровождение забавляло. Потом начало раздражать. Потом еще час я спросил у Трора, когда эти песняры наконец заткнуться. Он удивился и сказал, что как только их смена окнчится. Тогда зщавесла другие сядут. Смена кончилась нескоро, но тишине, которая пришла вслед за вылазиющими из-за весел гномами я обрадовался больше чем всему жемчугу империи Сянь. Зря. Их сменщики моменталньо заняли освободившиеся места и над водой снова понеслось: «Хей».
Одержимые сильны, но и гномы тяжелы. Особенно в доспехах. Ох и удивился крепыш, когда хрупкий подросток подхватил его на руки и невзирая на отчаянное сопротивление потащил к борту. На спектакль «муравей тащит жука» сбежалась вся команда во главе с отложившим таки кувшин с неопознанной жидкостью в сторону капитаном. Но бородатые рожи отнимать у муравья, то есть меня, добычу не спешили… хотя топоры держали под рукой. Но когда они их там не держат? Гном без топора это какой-то нонсенс. Явление хоть и встречающееся, но редкоеее… До борта я первого помощника не допер, сбросил на палубу, запыхавшись и спешно окутывая холодом протестующие против подобных нагрузок мышцы.
— А у вас халат стал полупрозрачным, — подал голос суховатый старичок лет пятидесяти, обладающий роскошными усами а-ля Тарас Бульба. — Целлюлит на ляжках виден.
— Конечно да! — возмутился гном, которого я держал над головой, опасливо косясь на близкую воду и уже не пробуя вырываться. Ему хватило всего пары десятков ударов руками ногами и даже голвой по энергетчиескому доспеху, чтобы понять тщетность своих усилий.
— Мне кажется во всем надо разобраться, — попыталась разнять спорщиков восьмая душа, бывшая при жизни молодой девушкой с двумя симпатичными хвостиками. — То что с нами произошло это действительно страшно, но может, это все же обратимо?
— Кцайй!
— Гарпуны товсь! — команда капитана была воспринята на ура. Корабль замер, продолжая идти вперед только по инерции, а каждый из гребцов достал из под лавки по здоровенному дротику, с примотанным к нему канатом. Гномы, которые в это время отдыхали, спешно вооружались, с явно видимым сожалением в глазах оставляя топоры нетронутыми и хватая здоровенные арбалеты, все те же гарпуны и вытащенные совсем уж непонятно откуда алебард и копья. Они что, конную лаву посреди моря останавливать собираются?
И тут мою шею кто-то вцепился и крутанул ее градусов на двести. Впрочем, особого успеха эта атака не принесла, душа ведь не имеет позвонков, которые могли бы сломаться. Я попытался вырваться… безуспешно. Неведомый нападавший вцепился в спину как клещ, и выпускать ее отказывался. За первым ударом последовали другие. В печень. В почки. В коленные чашечки… Чувствовался большой профессионализм, если бы я имел материальное тело, то вряд ли бы бой затянулся. Чисто рефлекторно я выплеснул из себя энергию, которая должна была принять вид шипов, вырастающих откуда-то из района позвоночника и пронзить этого долбанного рукопашника.
— Витсенс… лери, — пролепетал я заплетающимся языком, — Такри хьюм?
— Вообще-то да, — согласно кивнул гном. — Мы готовы с ней мириться, только если она входит в состав эля. Или пива. Ну, или на худой конец вина. Но тут случай особый. Как думаешь, с чего кораблю такое название дали?
— То есть как? — не поверил я. — Да что ж вы за пираты такие, если вас так легко перехватывают?
— Полегче! — возмутился я. — Ты тут, конечно, первый помощник, но я тебе не юнга!
С легким взбульком нападавший застыл, от него устремился слабенький поток сил, а мне, наконец, удалось вывернуться из его рук и развернуться. Ого! Души, которые раньше были заточены в клетки, освободились. Не все сто сорок две, а всего-то штук тридцать. Но они были настроены решительно. И явно враждебно. По отношению ко мне, да и к друг другу тоже, тот бедолага, что напал на меня, был правилом, а не исключением. Толпа полупрозрачных силуэтов сгрудилась в опустевшем в резервуаре, подбирая последние капли энергии оставшиеся там и изредка вступая в короткие стычки между собой. Вот один из моих коллег по несчастью перестал изображать из себя крысу, роющуюся в помойке, вскрикнул и поспешил выбраться из кучи-малы. Но его повалило сразу трое и стали рвать, отбирая энергию. А на этих троих, после того, как они смогли выцарапать из жертвы кроваво-красные лоскутки добычи, набросились их соседи. Те, кому не хватало энергии для того чтобы пробудить разум, добывали свою долю из окружающих, вырывая из них столь желанную пищу. Все это напоминало плохонький зомби шутер, вот только соотношение сил было более-менее честным. Охотник менял местами с добычей каждые несколько секунд, но все имеет конец и копошение в опустевшем резервуаре не стало исключением. На два десятка тупых кукол, передвигающихся неровными дерганными рывками и нападающих на все в пределах досягаемости, пришлось штук десять душ, которым хватило соображения и удачи для того чтобы не вступая в драку отойти в сторонку и постараться не шуметь.
— Что именно? — спросили меня.
— Мда, ну что ж, парни, хмыкнул старичок, — не повезло вам, мда. — Меня то Василием кличут. Охотник я. В Сибири живу… Жил. Самый обычный человек, в общем-то, колдовать ни разу в жизни не пытался… да и с наукой, увы, не в ладах.
— Хей! — по инерции пронеслось над галерой, но примерно половина весел в воду уже не вернулась.