— Кого?
Как хорош воздух за дверью больницы! И плевать, что часом ранее в нем чувствовалось зловоние. Сейчас он был просто восхитителен!
Из бутылки выплеснулась огненное облако, окутавшее фигуру человека, часть его сгустилась в струю и понеслась ко мне. Еле успел отбежать в сторону, используя сверхскорость. Ну, дает, гаденыш, он что, с ума сошел? Про войну чего-то говрил…А! Так ведь Герцогства Озер, государство которое граничит с Южным Союзом, недавно воевали с эльфами…вот блин! Мир другой, а все равно угораздило нарваться на «афганца» видящего во всех вокруг «духов». Пофиг, это уже его проблемы. А такой статьи как превышение необходимой самообороны в этом мире нет.
— Рановато. Ты ведь еще есть не хочешь, просто устал.
На третий день, когда я, слегка раздраженный произошедшими событиями, только разбивал палатку, ко мне подошел какой-то серенький невзрачный человечек с бледным лицом и сутулой фигурой.
Дверь здания, перед которой замер подросток, распахнулась, и наружу вышел мужик в темном балахоне. Вместе с ним выплеснулась волна зловония, в которой причудливо перемешались запахи гниения, несвежей пищи, немытых человеческих тел и еще чего-то, о чем и знать то не хотелось.
— Зачем тебе эта штука, — ничего умнее этого вопроса ни мне, ни Сардасу просто в голову не пришло.
— Ну и чего у вас? — спросил я после того как мы с этой троицей с минуту поиграли в гляделки.
Я ее аккуратно поднял своим силовыми нитями, прошел под несущиеся сверху ругательства дальше по коридору и так же аккуратно опустил невежливого грубияна, захлопнув дверь своей спиной. Моим глазам предстала небольшая комната. В углу шкаф с стеклянными дверцами, за которыми грудой свалены какие-то амбарного вида книги, в другом углы громадный стол, на столе миска с супом…гм. Определенно это не кухня, а жаль, скорее уж на кабинет похоже. Это я что, местного директора так…гм…вознес?
— Я лучше загнусь с двумя руками, чем буду жить с одной, — разозлился больной. — Слышь ты, колдун, я заплачу, у Хальги-коршуна есть деньги, любого спроси, только верни мне нормальную руку вместо этого убожества. И червей этих, проклятых вытащи, сдохну ведь! Ну вынь их, есть у тебя хоть капля жалости или нет? Ну не молчи, колдун, не молчи!!!
— Да как такую чушь могли принять! — возмутился я. — Да с Побережья от такой жизни же все маги убегут!
Теория подтвердилась, после того, как я с периодичностью часов в шесть выкачивал из барончика хилый лоскуток, тот вообще в сознание не приходил.
— Что слышал. Будут обо мне другие спрашивать, так и передашь.
Все оказалось еще хуже, чем я думал. Деньга? Ха! Три раза ха! И хи-хи сверху. Обязательная воинская повинность, вот что это такое! Этот Нюрхейм, что б его, четвертый, оказывается, ввел для магов Побережья обязательную повинность. Раз в пять лет кудесник обязан сходить в морской поход, причем его доля добычи полностью идет государству, либо бесплатно проработать на нужды местности, в которой он проживает, три месяца. Бес-плат-но! То есть даром. И столоваться и жить он это время должен за свой счет. Я специально два раза переспрашивал, потому что не мог поверить. Умереть не встать. Нет! Умереть и встать. А потом пойти и покусать этого венценосного умника, потому что несмотря на то, что на Побережье я прожил меньше месяца, мой срок уже подошел и мне надлежит явиться в какую-то там контору для получения направления на галер…на судно или оформить свое добровольное рабство на четыре месяца!
Сардасу возня внутри амулета была абсолютно по барабану, все это время он целеустремленно шел в выбранную сторону, лишь изредка прибегая к помощи, чтобы залечить мелкие ссадины или унять боль в натруженных мышцах. Сила и скорость одержимого у него без моего влияния хоть и уменьшилась, но все еще оставалась, а большего полуэльфу в лесу и не нужно было.
Энергетическая пощечина, отвешенная мной в глубине амулета душе полуэльфа, быстро сбила его настрой.
— Только если доплатишь, я сам и обычным обойдусь.
— Что, опять протекает?
— Ну, кто выжил и ушел своими ногами куда-нибудь, где будет получше, чем в этой дыре, значит, тому помогло, — с пугающим цинизмом ответил мне алхимик.
— Тогда тебе на корабль «Улыбка фортуны», — зло улыбнулся главнюк местной бюрократической братии, — давно они меня просят о том, чтобы к ним нового мага направили. Хоть какого. Вот ты им и будешь. Как раз таким, какого просят. И поторопись, они собираются выйти в море уже завтра к вечеру. Все! Свободен.
— … как цапнет! Я компрессы прикладывал, да только толку с них нет ну ни какого! Болит и все. Одним только вином и спасаюсь, да цмеш-травой еще, — пытался мне что-то объяснить очень грязнолицый мужчина человеческой расы, щеголяющий растрепанной бородой, которую так и тянуло назвать боцманской. Кроме грязи и этой шикарной растительности на лице, особых примет у него не было, если не считать приметами дырки в роскошном кафтане, вышитом цаплями. Правда сквозь них нельзя было узнать, что грязнее, физиономия или остальное тело, потому что под внешней одеждой на моряке была еще и кольчужка, чьи редкие кольца мог видеть любой желающий. — Поможешь, а?
— Поздно пить боржоми, если почки отказали, — процедил я, — наращивая и наращивая защиту. Где они, ты их видишь?
— К вечеру придет, вместе с могильщиком, — пожал плечами парень. — А я в этом клоповнике по требованию наставника тренировался лечить больных, которых не жалко, но ты лишил меня практики.
— Лечу, — ответил я, и поискал глазами зеркало, чтобы узнать, отражается ли в нем мой собеседник. Зеркал в палате не было, даже окна оказались затянуты какой-то полупрозрачной пленкой на подобии грязного полиэтилена.
Я подумал и согласился с полуэльфом, не то чтобы я боялся того, что мог там увидеть, в конце концов, после собственной смерти испугать кого-то сложно…но чувство брезгливости у меня сохранилось, да и вряд ли внутри можно было найти что-то полезное. В общем, в карантин мы так и не пошли.
— Ты его лечил? — грозно спросил тот из них, что выглядел несколько опрятнее, но с самой зверской рожей.
— Ты мешаешь моим опытам, — от свистящего голоса фигуры я сам собой вспомнил вычитанные еще на Земле способы убиения нежити. И еще мне вспомнилось, что некоторые люди обладают даром не видеть иллюзии. Может я из них. Или Сардас. Про эльфов я тоже что-то такое читал.
Разнервничавшись, я неловко повернулся и задел кувшин с водой, стоящий на прикроватной тумбочке. Неустойчивая посудина, слепленная каким-то криворуким гончаром радостно прилегла на бок. По закону подлости вся жидкость из нее вылилась прямо в открытый зев походного сундучка, промочив все сложенное туда несколькими минутами ранее.
Стараясь не поворачиваться к фигуре в балахоне спиной я довершил начатое, регулярно подбрасывая Сардасу новые порции энергии. Не вылеченным остался только один человек, мужчина лет сорока пяти, правая рука которого раздулась так, что стала толще его туловища и лежала на отдельном лежаке, вплотную придвинутом к кровати. От моего холода чудовищная опухоль слегка спала, но не исчезла, а пошла волнами как будто под кожей заворочалось нечто живое.
Мое же предложение продавать свои услуги целителя на базаре, по соседству с каким-нибудь заклинателем парусов, более мирное, но напрочь лишенное романтики, было воспринято им в штыки, но…контроль над телом оставался то у меня. И теперь молодой полуэльф брюзжал в мысленной беседе как заправский старик, у которого не то что внуки, а праправнуки совсем от рук отбились.