— А это? — спрашиваю я, показывая скрученные руки.
Забыл сказать: на время совместных действий мне присвоено звание лейтенанта. Как при такой схеме присвоения званий в революционной армии остаются рядовые и сержанты, для меня загадка. Что мешает капитану Сарамагу присвоить себе звание полковника — команданте? Ответ нахожу в мозгах вездесущего товарища Яна. Те, кто платит деньги за участие в акциях, платит их не за дутое звание, а исключительно за обязанности, которые выполняет индивидуум. Будь ты хоть трижды команданте, но если ты заместитель командира отряда, получишь ты всего лишь за звание лейтенанта.
Я отряхиваю с себя липкие мыслишки конвоиров. Господи, неужто каждая женщина чувствует тоже, что и я? Меня передергивает от мысленной вони.
На следующий день наблюдатель за одной из комендатур сообщает о задержании патрулем бойца, которого мы напрасно ждали к началу акции. Руфуса, который замешкался и поздно бросил гранату, убив одного и ранив другого бойца, назначают помощником подрывника. Черная работа. Такие долго не живут. Хотя явственно вижу, что он рад. Дешево отделался. Бойцу по кличке Лобо — Волк, который бросил возможно убитого командира группы, товарищ Ян хладнокровно стреляет в затылок. Что самое неприятное в этом, я не ощущаю в Яне никаких эмоций. Ни тебе удовольствия садиста, ни упоения властью, ни гнева праведного. Ничего. Словно он робот. Раз — и раздавил таракана.
— Не откажусь, — говорит мужчина, тщательно скрывая свое изумление, и делает знак официанту.
Товарищ Ян, сам как мангуст быстрый, подвижный, с цепкими черными глазками. Пожимаю его руку, словно тугую плеть из колючей проволоки — товарищ Ян запросто может гнуть пальцами гвозди.
— Вы же знаете, что нет, — усмехаюсь я. — По-моему, в моем досье это зафиксировано. А вы вовсе не зеленый новичок, который пропускает такие сведения.
— Не знаете, с чего начать разговор? — подбадриваю я.
— Ивен, я ни в коей мере не оспариваю твоей компетенции, но в этой области…
— Тухлая рыба!
— Первый! Второй!
— Вы просто seu majesty e o diabo — его величество дьявол, — говорит, наконец, Лео. И я понимаю, что контакт установлен. — Не знаю, как вы это проделываете, Ивен, но вам удалось меня удивить. Продолжайте, пожалуйста.
— Какое сегодня число?
— На втором этаже!
— А? Что? — непонимающе таращится капитан с коленей.
— Что поделать, дорогой Ивен. Мы в одной лодке, хотите вы того или нет.
— Ясно, сеньор тененте! — вспыхивает ушами пламенный революционер.
— Где я могу увидеть всех бойцов?
— Вы со мной подозрительно откровенны, Лео.
— Тебе стоит только приказать, — следует немедленный ответ. — Ты мой начальник штаба, это в пределах твоих возможностей.
— Ну, что ж. Давайте рискнем. — Он откидывается на спинку стула. Морщится. — Почки побаливают, застудил на сыром полу, — говорит, оправдываясь.
— Прошу вас — просто Ян.
— Группы два, четыре, пять! Всем стрелкам, беспокоящий огонь! Пулеметчики, не вмешиваться — внимание на ворота!
Процедура имплантации проста и безболезненна. Ее проводят вместе с выдачей гражданского удостоверения. Равнодушный полицейский офицер подносит блестящий пневмопистолет к твоей руке, пшик — и все. Капелька металла прочно сидит под кожей.
Сквозь прутья решетки дремлющий на табурете часовой виден расплывчатым пятном.
— Но сеньор Француз…
Наконец, когда я трясу шорты, его напряженное ожидание выдает его. Пылинка-передатчик где-то в них. Запомним. Неожиданная мысль приходит мне в голову. Я даже перестаю шнуровать смешную обувь — открытые кожаные сандалии на резиновой подошве и со шнурками. Мысль эта так необычна, что я уверяю себя — вот теперь я точно слетел с катушек. Что ждет меня, когда я перейду через линию фронта? Снова бесконечные стычки, драка за дракой, пока медэвак не увезет меня, завернутого в пончо. Я внезапно вижу шанс перекантоваться тут если не до конца войны, то уж пропустив большой ее кусок. В конце концов, с чего я вдруг настроился помирать? Я еще не распробовал как следует мою сладкую булочку, мою Шармилу. Да и Коста де Сауипе не зря слывет городом счастья — грех не попробовать местных запретных плодов. И чего бы мне не попытать счастья тут? Это всяко лучше того идиотского плана, что я выдумал на ходу в кабинете для допросов. Мои новые способности кружат мне голову. Я решаю рискнуть. Меня переклинило окончательно. Я никогда не подозревал в себе склонности к авантюризму. Во всяком случае не в таких масштабах.
— Вторая группа! Вторая, черт вас дери! Пабло!
— Группа четыре. Пару человек засыпало, остальные целы.
— Слушаюсь, команданте! Только ночью у нас не слишком спокойно, как бы не случилось чего!