Утро не судное (авторская редактура): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Забавно. А может, нам вернуться к разговору, когда вы с большей тщательностью изучите своё рабочее место и функции? – не без дерзости спросил Рой.

Игорь слегка тронул Роя плечом и тихо сказал:

– Что – и он здесь?

Рой пытается хотя бы схематично спрогнозировать события, и у него не получается, словно он взялся за решение задачи, которая решения не имеет. Миновать посты технически непросто, но варианты есть. До железной дороги добраться – не проблема, деньги имеются, можно уехать с билетом, можно без, можно запрыгнуть на повороте, где ход замедляется. Дом есть, работа есть. А если даже случится так, что её уже нет, не беда: впечатлений на всю жизнь хватит…

«И тихий вечер несёт поклон, покой дарует нам небосклон…» – продекламировал Рой, вытер белым казённым полотенцем пот со лба и присел на раскладной стул.

– Что-то вроде этого. Зашёл раз к подружке…

Глава 33

Мы забрасываем в далёкие миры математический зонд, а потом пытаемся перевести «язык» абстракций на «язык» нашей ниши, и, если у нас что-то не получается, не особо утруждая себя научной принципиальностью, сглаживаем шероховатости».

– Я, честно говоря, не ожидал… И в мыслях не было… – только и пробормотал Валерий.

Корректно поступил автор этого, с позволения сказать, эксперимента: место выбрано вдалеке от густонаселённых регионов и прелестей милой нашему сердцу средней полосы. Случайность или выбор? Набор случайностей мы, кривя душой, рассматриваем как результат наших продуманных действий. А следствия принципиального выбора – как череду случайностей. Нелепо? Бесспорно. Но поставь всё с головы на ноги – к чему мы всю жизнь призываем, кстати, – и… мы взвоем. Сначала от скуки: результаты всех наших действий станут предсказуемыми. Чуть позже от отчаяния: делаем, вроде, всё правильно, а на выходе – пшик. А затем – от ужаса.

– Получится? – выразил сомнение Игорь.

– Эпиграф из Сенеки.

– Можете не продолжать – для начала достаточно.

Мужество его окончательно покинуло. Голая девица лежала на дне бассейна, её совершенно не смущал двухметровый слой воды, отделявший её от покрытой мелкими волнами поверхности. Она лежала на боку, подперев голову ладонью, и что-то жевала. Приветливо улыбнулась Валерию, помахала ему свободной рукой и затем совершенно легкомысленно – ножкой. Пилигрима шатнуло. Было видно, что девица рассмеялась, но звук не пробивался сквозь толщу воды. Девица вдруг прекратила смех, глянула на своё тело, крайне смутилась, прикрыла груди рукой и плюнула в сторону глазеющего на неё Пилигрима. Он не успел ничего понять, лишь почувствовал удар в глаз, и, схватившись за больное место, обнаружил в руке косточку от маслины.

– Вам нравится такое решение проблемы? – спросил доктор.

Рой вспомнил, что в таком положении, созданном экспериментально, мозг перестаёт получать информацию, теряется обратная связь. Испытуемого сначала охватывает страх, затем сонливость, затем его сознание заполняют бессвязные отрывочные, как правило, простые до примитивности мысли, доводящие человека до сумасшествия, если вовремя не прервать испытание. «Интересно, когда это – вовремя?» – подумал Рой.

– Здравствуйте Астус…

Тяжёлый день был наполнен тяжёлыми разговорами и тяжёлыми событиями. Были взаимные упрёки, споры. Наметился разрыв, но не состоялся. Приняли решение и договорились: ни слова больше, ни слова.

На лице не было недовольства. Пахло растворителем, и Рой сделал вывод, что маникюр удался. Мысленно он хотел ретироваться: от только сейчас сообразил, какой букет запахов внесла в эту обитель чистоты и уюта его пропотевшая насквозь одежда. Да здравствует ацетон! Инерция уже завела его в комнату. Девушка вопросительно посмотрела на него. Он молчал.

О господи, подумал Рой, поглядывая на знакомые улочки, и эти туда же. Видно, всё-таки есть основания для появления в СМИ информации о «сенсационном» креативе. То спецслужбы и гениальные выходцы из народа инерцоиды строят, то торсионные поля хотят поставить на службу, если не человечеству, то лучшей его части. И притом светлый образ этой лучшей части формируется почему-то по собственным образу, подобию, родственным и иногда даже по бубновым пристрастиям. Чувство ожидания сменилось разочарованием, но какой-то затаённый уголок сознания показывал: не спеши с выводами – это только начало.

Он был явно взволнован, но не собирался затягивать прощанье. И потому не было вселенских откровений.

– Вы каждый день приходите к незнакомым гражданам с такими предложениями? – спросил Рой.

Астус оживился, но его настрой Игорь понять не мог. Да и зачем его понимать? Тигр, наверное, может улыбаться, дельфин точно может, возможно, и змея… Только улыбки эти разные. А что касается куклы, робота… Ну-ну? То что? Нет ответа. А посему сиди и слушай. Астус изобразил задумчивость:

Металлический столбик, к которому был привязан новорождённый, потерял форму и обвалился, словно был слеплен из чёрного песка.

– А почему поступила?

– Лучше такая беда, чем её отсутствие. Там где нет даже беды, – пустота. Как в чёрный колодец смотришь, – понесло Роя.

«Валерыч, привет! Спеши жить! Там через дорогу – бар и сауна. Рекомендую. А этого старого дурака не слушай! Чао!» Ну, нельзя же так контролировать, посетовал Валерий, и глазом хищного завоевателя посмотрел на противоположную сторону дороги. Друг Женька был прав.

Пожухлая трава сохранила протоптанные во времена далёкие дорожки. Антон понимал, что следов не разглядеть, и если даже обнаружатся таковые, попробуй догадайся, когда они образовались и кем оставлены. Вроде тарантулы выползают из своих убежищ поздним вечером, ночью и мелькают перед глазами стремительными бесформенными пятнами. А этот выбрался на тропинку и нагло ждёт. Антон топнул, тарантул сместился влево на ширину ладони и замер – пропускать незваного гостя не пожелал. Антон топнул сильней, и паук нехотя удалился в траву, не пожелав вступить в битву с заведомым исходом.

Рою давно надоела вся эта нахальная самоуверенная публика:

Трудно бежать по песку, вообще трудно бежать. Дыхание сбилось, виски бунтуют, слёзы градом. Да, силы не те, не те. Но он прибавил скорость и со свистом выдавил из себя: «Хва-тит!» Голос сорвался, призывный клич захлебнулся. Он продолжал бежать на нервах. С утра Рой выпил лишь чашку кофе и потому почти не потел. Упрямо бежал и понимал, что обезвоживание организма может привести к потере сознания. С реки потянуло прохладой, он продолжал бежать, испытывая жгучий стыд за свою физическую и умственную немощность. Стыдно. Он хотел ещё раз заорать, но силы его покинули. Пробежал ещё десяток шагов вразвалочку, встряхивая руками, и плюхнулся на берёг. Ослабевшие руки не удержали тело, и он ткнулся лицом в мокрый песок. На зубах захрустело. Ему хотелось выгнать, вытолкнуть наружу бьющееся внутри: «будь оно всё проклято, всё, всё, всё…» И… сдержался. Не имея сил встать, Рой подполз на четвереньках к воде, упёрся о локти и погрузил лицо в спасительную прохладу. Отпустило.