– Прости меня за мое утреннее поведение.
Я резко отстранился и повернулся к ней спиной, пряча лицо, пряча взгляд, лелея свое отчаянье.
– Ну, для начала, сколько всего апргрейдов бывает у мага?
– Эльф, ты уверен, что она приведет нас куда нужно, а не к ближайшему болоту? – как можно ехиднее поинтересовалась я, игнорируя дриаду. А что? У меня же мерзкий характер!
Наверное, это был бессознательный выбор, может, я пыталась оставить хоть какую‑то связь с моим прошлым. Собака. Умная, сильная, верная, а в коротком английском словце ощущается напор и непреклонность. Но вместе с тем, короткое отрывистое, без всяких витиеватостей, оно такое же жесткое, как и мир, в котором я очутился. Говорят, имя накладывает на своего носителя отпечаток, и я надеялась, что оно предаст мне жесткости, может даже жестокости, необходимой для выживания в месте, куда меня забросила злодейка‑судьба.
Когда Сыр запрыгнул ко мне на кровать, я не почувствовал. Я уже спал.
– Могла бы сама догадаться, – ответить решил эльф. Ну, правильно, он у нас настоящий летописец. Все переврет настолько, что от первоначального события останется только пара ребрышек. – В неравной борьбе с проклятым драконом, с помощью моих метких стрел, а также Сайрусовых и Реймоновых заклятий мы одержали бесспорную победу. Но, к прискорбию, корабль пришлось оставить.
– Так, – перебила я его. Готовить я ему должна? Счас! Спешу и падаю! Если надо, то я сырое мясо есть буду. – Во‑первых, называть меня Кинни нельзя, лучше Кида, во‑вторых, и не мечтай, что я буду готовить, маг! Я тебе кто? Кухарка? Если ты не забыл, то я благородная леди, которую вы обязались защищать…
– Что такое гувр? – у меня возникла аналогия с земной пословицей, стоило проверить.
Пять человек спрыгнули с коней и ринулись на незнакомца в плаще. Тот стоял с невозмутимым видом и не шевелился, он, казалось, превратился в каменную статую. Воины медленно с опаской начали обходить его с разных сторон, беря в живое кольцо. Когда им оставалась пара шагов, человек с рёвом дикого зверя, выхватил левой рукой из‑ под полы плаща маду – двухклинковый кинжал с череном, расположенным между лезвиями – и прыгнул вперёд. Меч описал полукруг и обрушился на незащищённую шею воина, который находился прямо перед ним. Не издав ни звука и заливая тракт кровью, тот упал на иглицу. Мягко опустившись на правое колено, Делимор вонзил маду в голень следующего, быстро выдернул и метнулся в сторону. Там где он только что находился, в землю впились лезвия сразу двух мечей. Рыча, как раненый демон, и раскручивая меч так, что тот защищал его и спереди и сзади, метнул маду в голову самого дальнего воина. Сзади защелкали арбалетные замки. Сжав зубы, он свободной рукой сломал короткое древко болта, оперенье отбросил в сторону, а потом, ударив по ране, заставил жало пробить сквозную рану, и вытащил болт.
А потом Хас ударил. Не прямо перед собой, а чуть правее, в тот сектор, который прикрывал Венн. И, словно подчинившись не озвученному приказу, они все сместились именно туда. Сразу разорвался, перестроился круг, превратившись в боевую фалангу, все так же прикрывающую Говорящую, и двинулся в том направлении, которое указала Моргана.
– Учитель, – негромко позвал я его.
– Ладно, садись, чего уж там, – как‑то слишком миролюбиво махнул рукой звездочет и магическим пассом пододвинул мне втрое кресло. – Не сержусь, поди, – вздохнул он, – только диву даюсь тебе, маркиз в" Асилий, – я промолчал. Выяснять что‑то, а уж тем более, спорить с ним – себе дороже. Захочет – сам все объяснит, а не захочет – клещами не вытянешь. Одна надежда, что настроение у него все же благодушное. – Самочувствие‑то твое как, ученичок?
– Не смей! – рыкнул я.
Девчонка надулась, но последовала моему примеру. Потом легла и повернулась ко мне спиной. Целых три минуты я еще слышал ее обиженное сопение, и только потом дыхание выровнялось, она, наконец, заснула. Да, действительно сильна!
Наемник с невозмутимым видом лузгал семечки, не предложив поделиться.
– Кевин, молчи, пожалуйста, тебе нельзя говорить.
– Любопытно, – задумчиво изрек Аль и пожевал губу. – Она и впрямь неглупая девочка. Раз уж поняла, что в команде нечисто. Не нравится мне это…
– Херк тебя побери, проклятая Хаосом дочь Аргора!
– Ух ты! – восхитился Лет. – Смелая девочка! Если захочешь, я могу принять заказ на него. Даже с удовольствием.
– Себе в няньки я тебя тоже не нанимала! – опять двадцать пять! Я‑то надеялся, мы это уже проехали.
– Ничего не пойму, – нахмурился Скотт, – здесь же был проход!
– Постой, постой! – замахал я руками. – Ты что же считаешь себя крысой?!
– Сэр… – нерешительно окликнул его командир конников, – Позвольте узнать ваше имя? С кем я имею честь?
Так‑с, ладно (зпт)попробуем поэкспериментировать…
– А что с ним? – не понял я.
Кот удовлетворился моим согласием и заинтересованным взглядом и продолжил:
– Потрясающе, – не выдержав, едко резюмировала она, – следующий этап – ночевка в болоте?
– Отвечаешь! – потом развернулся и поплыл вглубь коридора. – За мной, – негромко приказал он, когда никто не сдвинулся с места. На этот раз ослушавшихся не нашлось.
Моргана ответила не сразу, вцепившись в подлокотники кресла так, что побелели костяшки пальцев.