Просто восхитительно!
Через приоткрытую дверь раздавались голоса, так что я не удержалась и решила немного постоять и послушать.
Я не выдержал и заржал в голос. Уж больно комично выглядело возмущение на морде кота‑извращенца.
– Я, вообще‑то, живу в этом лесу…
– Не могу‑у‑у‑у… – простонал мальчик, – я должен кому‑то об этом рассказать! Лера! Ася!
– Но не на мои‑у же! – съехидничал этот гад.
– Стоп! – прошипел я.
Только потом, когда все было кончено, и все стали потихоньку отходить от свеженасыпанной могилы, девушка тихо встала с бревна и, как сомнамбула, подошла к ней. Сняла с запястья золотой браслет‑змейку и зарыла в землю над тем местом, где покоилась голова Кевина.
Капитан поднял вверх руку, делая знак своим воинам остановится.
Я посмотрел на Сириуса. Вот так всегда! Кому‑то девушки, а кому‑то…
Мой вердикт этим фанатикам был ясен. Ни малейшего сожаления по поводу смерти никого из рыцарей я не испытывала, в отличие от мальчишки Тима, который откровенно ревел.
– Красивая? Ко мне? Гостья? – как обычно, проявил блеснул я проницательностью.
Хайнор, тем временем, выведя клин из‑под магического удара, перегруппировал его и снова пошел в атаку. Теперь они шли фронтом, снизу вверх, и имели все шансы смести неопытных защитников вместе со стенами. А я опять не успевала.
У меня от такой наглости просто челюсть отвисла, этот проклятый всем, кем и чем можно, тем временем повысил голос и продолжил.
Утром я проснулась в хорошем расположении духа и с желанием покорить весь мир. Изах что‑то колдовал над камином, наверное, готовил завтрак. Проблемы начались, когда я пошла справлять малую нужду. Как к этому приспособиться? Как вообще можно привыкнуть к тому, что у тебя между ног что‑то болтается? Я не смогу! Нет, вот точно, никогда не смогу. Поубивала бы того мага‑недоучку, который ТАК меня перенес! Вспомнив себя прежнюю, я почувствовала, что к горлу подкатили слезы.
Мышь вздохнула, повела носом и утерла лапкой глаза. Потом очень выразительно повернула голову к полке, на которой я в последний раз видел спящего Сириуса, и снова вздохнула.
– Итак, – мягко спросила она, – чем я могу помочь? Вы вошли в мой дом, миновали мою прислугу и беспрепятственно поднялись сюда. Я не буду спрашивать, как. Я не боюсь вас. Защита у меня надежная… Мне интересно другое: что же вам понадобилось от меня такого, если вы не стали ждать в приемной?
– Бежим, – приказал незнакомец и, схватив Кевина за руку, потянул за собой.
Уже от души матеря наших безмозглых временных домочадцев, мы с Творожком скатились на четвертый этаж и влетели в комнату эльфа и мальчишки. Тим был мрачен и обижен на весь мир, но увидев нас слегка шуганулся. А когда я, прямо скажем, не слишком вежливо потребовал вернуть око, с тихим пареньком произошла прямо‑таки магическая метаморфоза.
– Вот именно, – тут же ухватился за мои слова вампир, пряча шарик в карман и не обращая внимания на шипение драконицы. – Основные тезисы вы, я полагаю, уяснили, а на дополнительные вопросы ответит уже он.
– Как выиграл?! – окончательно опешил я.
В ступоре, как оказалось, был не только Фелл, но и Тим тоже. Видно демонстрация клыков произвела на обоих неизгладимое впечатление. Впрочем, эльф довольно быстро пришел в себя, едва мы оказались в башенном кабинете. При виде старинных фолиантов на полках, глазки у него сначала разбежались, потом съехались в кучку, а потом Феллиор с поросячьим визгом и хрюканьем устремился к стеллажам, мало заботясь обо всех прочих проблемах. Библиофил, однако! С мышью его, что ли, познакомить?
– Сам справлюсь, – проворчал старик, покосился на окно, махнул рукой, потом – на зеркало, показал ему кулак, а потом уже соизволил посмотреть на меня. После чего вздохнул и полез в карман.
"…и наделено зерцало сие мыслями связными, человеческому разумению подобно, дабы умам смущения не допускать по магической неопытности вопрошающего, буде какой гой, волшбы чуждый, вопросит…"
– А что, Валет тоже вампир? – тихо уточнила Леринея.
– Лично я‑у сразу смекнул о своем происхождении, – гордо сообщил он. – Ну и что, что любил тыквенные семечки и вонючие, словно носки пехотинца, сыры. Зато я‑у обожаю мышей! Все началось с того, что однажды я‑у съел нашу мачеху. Съел и не заметил. Облизался, а несколько часов погодя выкакал ее хвостик и тут же захор‑р‑ронил его… – он покаянно вздохнул. – Братья мне‑у этого так и не простили – выгнали с позором, позабыв, как звать… Впрочем, я и сам не помню… А я‑у хоть и во вкус вошел, но и по сей день иногда прихожу на могилку мачехи, дабы помя‑унуть сердобольную серушку. Вкусная была‑у, однако. Но беды в моей кошачьей судьбе начались после того, как я‑у встретил свою первую любовь – корову Га‑Гу.
– Это тоже не ко мне, юноша, – осклабился Шимми. – Для этого вам всего лишь нужно снова оказаться в своем родном мире.
Хух, пронесло, пока.
– У меня сугубо научный интерес! Всегда любил изучать артефакты, плюс возможность побольше узнать о драконах…
– Вампиров не бывает, – опешив, произнес граф вслух.