– Наверняка у вас было много общего – старые и вредные, считающие себя самыми сильными и мудрыми, – не удержалась я от шпильки. Хайнор грозно нахмурился, и я сбавила обороты, спросив: – Что ты знаешь о Феллле?
– Да. До начала вашей военной кампании вы пообещаете сыграть еще раз, только и всего. Правда, с одним условием, – завораживающий голос владельца казино не оставлял шансов на сопротивление.
– Найди! – наивный Шимми! Если де Баранус упрется, его же фиг переупрямишь!
– Да, да, да… – покивал Рик. – То же самое ты говорил и в предыдущих пяти тупиках… Если бы не твоё желание срезать, мы бы уже давно были на месте. Говорил же я: давай, купим путеводитель! А ты заладил: "Нэ, нэ… увидят знакомые – засмеют…" Ты вообще хоть одного своего знакомого встретил за целый день?
– Учусь потихоньку. Только что‑то ничего не выходит. Хорошо выглядишь.
Бесконечная черная плита, словно отлитая из стекла, уходила за горизонт. Свет тысячи солнц или одного, но слишком большого для этого места светила, лишал этот плоский недвижный мир каких‑либо теней. Ни пылинки, ни холмика, ни малейшего шевеления не нарушало безмолвия и покоя. Белое небо, черная твердь, и ничего больше. Лишь ослепительно‑яркая точка сияла где‑то вдалеке. И эта точка стала увеличиваться, когда зеркало приблизило изображение, постепенно приобретая человекоподобные очертания. Белые доспехи стояли на невысоком постаменте, словно вознесенная на пьедестал несбыточная мечта. Они были ослепительны. И недосягаемы.
– И то ж хлеб, – удовлетворенно забормотал учитель. – А то ж совсем паренек‑то пообносился. Поди ж ты, восемь лет в своей дворянской рванине ходит, – я услышал шлепающие шаги, хлопок дверцы (нижней, в буфете), щелчок повернувшегося в замке ключа и с тоской понял, что джинсы мне светят очень нескоро. Скрипнул стул: похоже, поднялся ректор. Учитель пробормотал что‑то совсем тихо, а потом снова обратился к гостю: – И это… сапоги‑то верни. Обещал же, что как хозяин найдется.
– Безродный пес! – выплюнул он оскорбление. – Знал бы Харвилл, какую змею пригрел на своей груди.
Глава седьмаяО НУДНЫХ ЛЕКТОРАХ И КРОВОЖАДНЫХ ВИВЕРНАХДог(Мур‑Мур)
Однако, как оказалось, не все внимание было сосредоточено на Киниаде. Плотная ткань джинсов не позволила мне почувствовать, как по ноге мазнул кошачий хвост, так что, вспрыгнувшего на стол и утвердившегося прямо перед носом великого волшебника Сириуса я заметил не сразу.
– Проходи Георг, Кида уже уходит.
– Приветствую вас путники, – Эрмот и Винсент коротко, не теряя достоинства, поклонились. Правитель это явно оценил, и губы его тронула едва заметная улыбка. – Разговор у нас не будет долгим, времени не осталось, поэтому перейдем сразу к делу. Распахните плащ, лорд.
Салатика, однако, на законном месте, то бишь в миске, не оказалось. Судя по довольной физиономии развалившегося прямо на столе Сириуса, блюдо давно сменило место жительства на утробу усато‑хвостатого.
– Я‑у больше не буду!
– У‑у‑у‑у, – покачал головой Рик, – как же всё запущено‑о‑о‑о… Значит так, объясняю на пальцах, – в доказательство он поднял вверх правую руку, – Во‑первых, – он загнул один палец, – такую шваль просто необходимо держать в страхе. Чтобы уважали. Да там нашу добычу могли просто отобрать под страхом смерти – если бы они это попытались сделать, было бы только лучше… я не мародёр, но лишними саронами разбрасываться не буду. Можешь считать, я поступил с ними гуманно. А во‑вторых… Ты думаешь, у таких Идентификаторов, расположенных в самой худшей части города, нет проблем с законом? Вот именно поэтому он предпочтет бояться, но не побежит доносить, куда следует. Вообще постарается о нас забыть поскорее. И наши рожи, и то, откуда мы достали забытый артефакт, им до факела!
– Рик, – ответил новый знакомый, крепко стискивая правой рукой его ладонь, а левой невозмутимо ковыряя в ухе.
Я вздрогнул от удивления, услышав голос, а в следующий момент мужчина улыбнулся, и две пары белоснежных клыков сверкнули в неверном свете свечей. Меня сковал ужас. Женщина, которую назвали Лиз, медленно поднялась и тоже улыбнулась. Клыков у нее не было, но я бы многое отдал за то, чтобы никогда не видеть этой улыбки – улыбки охотницы, загнавшей дичь. Она сделала шаг ко мне, а я не мог пошевелиться. Даже вздохнуть было трудно. Я чувствовал, что это конец, и все пытался понять, как я вообще мог здесь оказаться, и где Она, та, ради которой я вынужден видеть всех этих странных существ. Но тут же пришла мысль, что они могут причинить зло и Ей тоже. Меня они заметили, но пусть Она остается вне поля их зрения, пусть будет в безопасности.
Страшный хруст панциря и резкий звук разрывающейся плоти раздались практически одновременно. Запах клубники ударил в носы с новой силой. Только теперь он был вовсе не очаровывающий и одуряющий, а противный и тошнотворный – он просто сводил с ума, проникая в самые отдалённые уголки сознания, вызывая смещение восприятия. Хотелось просто перестать дышать. Перестать чувствовать.
Мальчик пожал плечами.
– Т‑твоей руки? – тупо переспросил я.
– Что мне его теперь, увеличить, что ли?! – психанул я. – Думаешь, меня с клетчатым тигром на Звездный покер пустят?!
Перед ним лежал людской подросток, довольно высокий, с худощавым поджарым телом. На нем была довольно странная одежда: совсем непрактичная, да еще и маловата. Рубаха, из тонкого, как паутина, материала, была во многих местах разлезшейся, в такой особо не согреешься даже летним вечером, не говоря о промозглых сырых ночах поздней осени на мысе Клык Дракона. Да и то, что было надето под ней, тоже ни тепла не даст, ни для защиты не годилось: два маленьких клочка на тоненьких бретельках натянутые на грудь, хоть и напоминали металлические пластины, защищающие грудную клетку воинов, но были простой тканью, даже не зачарованной. Маг вообще никак не мог понять предназначение этой вещи. Но, если разобраться, то и человек, лежащий перед ним, довольно‑таки странный.
– Я прошу прощения за столь внезапное появление, – ещё ниже склонился неизвестный. – Так же извиняюсь за всю эту путаницу, которая, в конечном итоге, привела вас ко мне.
– Какая разница, дружок! – она невесело усмехнулась. – Ты ведь все равно выиграешь.
– Ну вот! – джиния тяжело вздохнула. – Даже вампира я не могу уговорить! И зачем я только согласилась на эту работу!
– Эй, вы услышали, что я сказал? – прорычал я.
Он пожал плечами.
– Альпинисты будут отличной мишенью для лучников, Кевин. Это не выход. Здесь нужна авиация.
– Ой, только не надо умничать, дедуля!
Терпеть не могу людей. А приходится находиться в компании благочестивых рыцарей! И не смотаешься, смотрят за каждым моим шагом, боятся: "Как бы не попала прекрасная девица в беду. Опасные здесь места". Тьфу! Да от меня любая беда сбежит, я сама вас всех за три минуты уложу. И скоро это случится. Папа, конечно, просил не превращаться и не впутываться в истории, но достали уже! Серьёзно, даже в туалет сходить нормально нельзя. Сначала даже забавно было, но уже надоело! Всех прибью!