— Не знаю! — отозвался пацан. — Как она?
Убийца опустил затылок на пол, прикрыв глаза. Очередная четвёрка солдат, с которой, конечно, можно справиться, но ценой того, что на Макза с Дерасом останется меньше шансов. Даже сейчас, когда до исхода печати двое суток, эта цена неприемлема.
— Готово, — толстяк подул на чернила и выудил из своей одежды какой-то мелкий предмет, кинув его Летару. — А теперь проваливайте.
«Богом проклятая дыра с переулками настолько тесными, что там даже дышится с трудом? Идеально».
Летар кивнул, оцарапав решёткой лоб:
— Что-то мешает сказать правду?
«Чем Дерас не шутит?»
— Дело твоё, — сказал он вполголоса, шкрябая пером по жёлтому пергаменту древней книги, раскрытой в опасной близости к свечам. Острый взор Летара приметил, что немалое количество страниц из начала книги было растерзано, словно подверглось нападению бешеного пса. Старые имена потихоньку пускали на трут, чтобы записать новые.
Убийца оказался отрезан от объекта наблюдения. Наспех проверив заряд в сантипушке, Летар промчался на первый этаж и выскочил на улицу. Чтобы нагнать герцога, дальше убийца мог перемещаться только бегом, что было чревато привлечением внимания любого, кто встретится на пути. Но выбор уже сделан. Макз обязан погибнуть, чтобы гарантировать Летару шанс достать Дераса.
— Нелюдей? — переспросил посветлевший Ганак, которому более не грозило мнимое правосудие. — Дак западники сами нелюди, какое там. Только это… при них так не ляпни. А то нас не посадят, а кончат на месте, мы ж не офицеры какие.
Летар молча кивнул, но толстяк не удовлетворился.
— Его нигде нет, — поочерёдно отчитались двое. — Совсем нигде.
— Брасин.
— Целитель, — тут же исправил его Летар. — Этого будет достаточно, чтобы присоединиться?
— Ты уже был в тюрьме, верно? Маги там есть? — спросил он у Ганака, как только они продолжили путь.
— Заморские сволочи наверняка где-нибудь припрятали, — пробурчал толстяк. — Захваченный город — страшная штука. Можно узнать любую военную тайну: численность врага, настроения командующих, объём походной казны. Но местонахождение мешка картошки тебе в жизни никто не раскроет.
— А ты знаешь, где здесь тюрьма? — подозрение взошло в жирных складках, как на дрожжах.
И Летар стал ждать. Не двигаясь. Едва дыша.
«Это и есть Макз?»
— Обещаю, — ответил Летар и обтёр руку о стену. — А теперь поднимай свою мать на ноги и быстро за мной. Я проведу вас на место.
— Держи тряпки на себе, — процедил он после заминки. — Есть предложение. Я предоставлю тебе место, в котором вас вряд ли кто-то потревожит. Или потревожит, но ты сможешь откупиться, либо прикончить непрошенного гостя.
Время шло. Наблюдение затягивалось. Солнце давно миновало зенит и уже наполовину спряталось за крышами домов. Летар дважды оставлял пост, в том числе и ради перекуса. Прихваченную в трактире еду он оставил на будущее, на сей же раз прилипнув к группе наёмников из отряда звонких тетив. Они сперва не слишком обрадовались, но после пары крошечных светлых сфер, ослабивших им зубную боль, поменяли мнение о госте и привечали его мясной похлёбкой. Летар решил не задаваться вопросом, каким именно мясом его угощают и быстро выхлебал всю миску.
Так может Летар выбрал лучшую стезю? Стал целителем, воспитал в себе ментальность борца с болезнью, подавил в себе страх и отвращение перед ужасами, способными окончить человеческую жизнь. Он прошёл закалку, отринул случайность и научился брать судьбу в свои руки. Эта дорога была создана для него, разве можно усомниться в этом? Но эта же дорога сделала поворот к графскому сыну. А от него к плащу и кинжалу. Летар ожесточился. Стал безучастным к жизням незнакомцев.
Летар сделал шаг к насильнику и всмотрелся, как у того задёргалась голова, силясь утянуть за собой обездвиженное тело. Убийца занёс над ним меч, и насильник замер, беспомощно посмотрев на своего палача. Дыхание застыло в глотке, взгляды двух наёмников пересеклись, и какой-то миг они оба излучали неподавляемую тягу к жизни. А затем лезвие обрушилось вниз. Оно пробило насильнику глаз, мозг, скользнуло по мозжечку и, выскочив из затылочной кости, уткнулось в пол.
— Угу, лишь бы архимаг по земле не размазал ненароком.
— Проход ведёт в грот, из которого надо ещё выплыть, — убийца смерил женщину и ребёнка жёстким оценивающим взглядом. — Вы умеете плавать? Задержите дыхание на сотню ударов сердца? Сориентируетесь в темноте? Нет. Проходом пользоваться придётся только в крайнем случае. Ваш лучший шанс — остаться здесь. Я оставил в подвале осадный арбалет, мне эта громоздкая штуковина не пригодится, а вот вам в самый раз. Если поешь, тебе даже хватит сил управиться с воротом для натягивания тетивы. Еда здесь должна быть, — он задумался. — И я заберу часть себе.
Лежанка, низкий стол, груда тряпья в дальнем конце. Капитанская палатка впечатления не производила.
— Эт дело, — согласился Ганак. — Целитель, чтоб тебя. С тобой и повозиться не жалко. Всё лучше, чем с копьём стоять без дела.
— Ты сильный, — признал он. — Хотел бы я стать таким же.
Следующие несколько часов прошли в коротких перебежках от здания к зданию. Отряды западников то возникали, то растворялись, никак не препятствуя разведочной деятельности убийцы, которому удалось пересечь половину города и оказаться в северной его части. Там возникли настоящие трудности. Солдат Края стало непомерно много. Некоторые спали в домах, куда более презентабельных, нежели в южной части Альмуна. Некоторые дремали на постах. Прочие слонялись по улицам без дела. К счастью, последних были считанные единицы, всё же ночь ещё не окончилась. Но преимущество темноты и сонной лености рисковало истечь в ближайшее время.