— Гарантии? — повторил Летар, будто бы удивившись. — Мы не собираемся пропадать из этого города. Если нам снова понадобится капитан, а долг перед вами останется не выплачен, вы потребуете втрое больше, и нам придётся униженно возмещать.
И на этом в его философствованиях была поставлена жирная точка. Вывода более незамутнённого Летар и желать не мог. Чего он мог желать, так это избавления от мыслей об иной судьбе.
— Возможно ближайшие трое суток ты будешь отчитываться перед западниками о каждом, кто захочет свалить из Альмуна через проход в подвале. Думаю, на самом деле они в курсе об этом месте, и…
— Да. Если через три дня к полудню обстановка в городе не изменится, то самое время для вас будет лезть в проход.
Убийца занял позицию напротив входа в палатку и стал выжидать.
— Ну, дьявол, — буркнул Летар, признав, что дело может быть серьёзнее, чем сотрясение мозга, и через силу провёл ладонью перед лицом. Недовольно цокнул языком. — А за что он её бил?
Стук сердца стоял в ушах, заглушая сомнения. Ноги понесли убийцу вслед за целью, преодолевая расстояние со страшной скоростью. Короткий крюк вывел его на безлюдную улицу параллельную маршруту Макза и запустил вперёд, не развенчав иллюзию тупой уверенности в своих силах. Летар впивался взглядом в каждый просвет между домами, в каждый переулок и двор, стараясь хотя бы мельком увидеть процессию западников на соседней улице; при этом не забывал и о желании выжить, машинально заглядывая в каждое проносящееся мимо окно, чтобы какой-нибудь отлынивающий от патруля отряд не застал его врасплох.
Второй стражник фыркнул, первый же выпалил:
Двухметровая башня двинулась к зданию, из которого всё ещё доносились истерические всхлипы. Спина выпрямилась, руки налились кровью. Убийца прошёл через парадный вход, придав поступи лёгкость такую, что находившиеся внутри люди никак не смогли бы заметить нежданного гостя.
— Подземелье… — прошептал он. — Тюрьма, значит. Это возможно.
— Так чё, помощник капитана к капитану присоединился?
После короткого подготовительного разговора, пацан глубоко вдохнул и кивнул со всей решимостью, что смог наскрести. Летар похлопал его по плечу, поднялся, приготовил оружие и прошагал ко входу в трактир, заняв позицию у дверного косяка. Пацан подобрался поближе, с тревогой глянул на старшего товарища и получил его утвердительный кивок.
Летар обернулся на испуганного Ганака, потом окинул взглядом скучающие рожи западников и пожал плечами:
— Давай… — голос насильника пропал, и ему пришлось начать заново. — Давай договоримся. Я просто уйду.
— Ничего серьёзного. Она просто слаба, ей нужен отдых и пища. Если хватит сил разжиться чем-нибудь в разорённом городе.
Убийца встал на одно колено, все равно оставшись выше малолетнего собеседника:
Летар молча покосился в сторону пацана, на разбитые губы которого вновь выступила кровь. Потом в сторону отчаявшейся женщины. Взвесил в руках оружие. Всё лишь бы оттянуть решение, к которому взывало сердце.
Летар встрепенулся и открыл глаза навстречу ночному небу, а заодно и нависшему Ганаку, потряхивающему убийцу за плечо. Летар оттолкнул от себя чужую руку и сел на лежанке.
— Отлично. Лежанку там найти сумею?
— Помощник-то его есть. Катись давай.
Спустившись в подвал и удостоверившись, что раненый готов забраться в ведущий из столицы тоннель, Летар отложил арбалет и на прощание махнул обеими руками, осветив стены белой сферой. Ему вовсе не хотелось, чтобы сломанное ребро стало для парня фатальным препятствием. Мало ли как сместится обломок за километры пути ползком, а следующий желающий убраться из столицы наткнётся на непроходимую пробку в лице мертвеца. Поскольку существует вероятность, пускай крошечная, что Летар и сам ещё воспользуется этим тоннелем, не стоит плевать в собственный колодец.
«И если ублюдок не всевидящ, он даже не узнает, что я где-то рядом. Нет визита — нет последствий».
— Эй, писец, поднимайся, надо записать новенького, — прикрикнул Ганак, резко прибавив в уверенности.
Ганак насупился и кивком приказал Летару идти следом. Убийца не мешкал, сразу приклеившись к своему сопровождающему, пока тот петлял между горками мусора, кострами и лужами, о составе которых Летар не хотел и догадываться.
— Быстрее, гарпиево дерьмо.
— Я и сам умею писать, — сказал Летар, но был проигнорирован.
Летар опустил взгляд на стянутый перчаткой кулак. Пальцы нехотя разжались, заныв в ответ на предшествующее усилие.
— Это ещё что? — протараторил западник, выхватив из-под одежды Летара сантипушку. — Хрень какая-то.
Убийца наспех обшарил трактир. Еду он и впрямь нашёл, запрятав полоски вяленого мяса в карман своего дырявого плаща. Но что куда важнее, в бывшем кабинете Киля, на полу рядом с разграбленными шкафами лежал кулёк с чёрным порошком. Летар высыпал немного на руку и присмотрелся к смеси, как его учила Нэйприс. Это был качественный бездымный порох, слишком мощный для постоянного использования сантипушки. По словам инженерки, он способен разворотить её изделие до непригодности за полдюжины выстрелов. Убийца озадаченно осмотрелся по сторонам, будто ожидая увидеть ранее незамеченную кулеврину, оставленную где-нибудь в углу кабинета.
— Платить за вступление к наёмникам? — в голосе Летара прорезалась злоба. Чего-чего, а такую наглость он не желал терпеть даже под давлением обстоятельств. — Обойдёшься, дерьмец.