— Помер неделю назад, — вставил Ганак.
Летар выпрямился, разведя плечи и взглянул на собеседника сверху вниз.
Толстяк нахмурился — ему явно не понравилось то, как Летар вмешался в разговор, — однако морщины на лбу быстро разгладились. Он принялся без особой радости смаковать идею.
— Летар, — ответил убийца, не задумываясь.
— Ну не завтрашним же.
— Тебе некому мстить. А это важно.
— Я хочу наняться к вам, — коротко ответил он, решив не ввязываться в долгую перепалку.
— В каком-то смысле. Но тебе нечего бояться. Убийцы не разговаривают с жертвами, — Летар отстранился от прутьев.
— На соседней улице растёт куст спорницы, — пацан вскочил с места. — Я сбегаю и нарву.
— Не мог?
— Да и неважно, — вздохнул Летар, удерживая палец на спуске.
Пара солдат — будто отражение наёмников, один высокий, другой поприземистее, — вальяжно подошла к Летару и Ганаку, застывшим при виде угрозы. Кольчужная варежка рослого солдата звякнула, тяжело опустившись на ключицу Ганака. В другой руке возник кинжал.
«Ганак уже был в тюрьме, но не зацепился за фразу про нелюдей. Там ли, в действительности, Кирион?» — мысль длинным ногтем подковырнула самообладание Летара.
— Ага, пусть сперва прознает, что мы на патрулирование клали.
«Ладно», — обратился Летар к собственным мыслям, сменявшимся сегодня особенно быстро. — «Страх новой утраты куёт лучших убийц».
Приближающиеся шаги с силой оттолкнули Летара. Он сместился назад и перемахнул в ближайшее окно, неуклюже извернувшись, чтобы не грохнуть сапогами об пол при приземлении. Рухнув на бок и беззвучно прокатившись в сторону, он прислушался.
— Дак мы в Альмун пришли после драки уже, а здесь померло не так много людей, — развёл руками Ганак. — Раненые накануне, да провинившиеся перед западниками.
Он прислушался к своим ощущениям. На лицо выползла недовольная гримаса, и арбалет снова приподнялся.
— Мне есть кому мстить! Западникам! — взвился пацан.
— Пошли, чё встал.
Он принялся осматривать её, держа в упор к лицу и выискивая взглядом всё, что могло представлять опасность. Сперва он пощёлкал по полке для пороха, а затем, заставил Летара пережить краткую остановку сердца, подёргав за спусковой крючок. К счастью, дёргал он не в ту сторону.
Летару померещилась ответственность за состояние всех в госпитале, но наваждение быстро сошло на нет. Даже если он как-то причастен, то всё, что он может сейчас предложить умирающим — это удар милосердия. А милосердная смерть — это самая абсурдная идея, о которой только приходилось слышать.
— Так я те и сказал.
— Нам платят тем, что нас ещё не перебили. И не думай перебегать, у звенящих тетив не лучше.
Кажется, это не убедило юного собеседника, а скорее запутало. Он нахмурился, а Летар решил не углубляться в тему, тем более, что в следующий момент его отвлёк слабый стон пришедшей в сознание женщины. Подскочивший пацан, кажется, опередил даже рефлексы Летара, рванув мимо него к матери и обвив её шею. Летар покачал головой. Нет, из этого паренька не выйдет никакой убийца. Ему есть, что терять.
— С какого чёрта?
Летар усомнился в том, что горсть ягоды как-то поможет, но отговаривать не стал. Сам он, в то же время, срезал с трупа нашивку, а сам труп оттащил в соседнюю комнату. Бессознательное тело женщины удостоилось пары методичных движений рук Летара, с целью прикрыть от сына материнскую наготу.
Летар поравнялся с ярко зияющей щелью в досках и прижался лицом к щербатому дереву, чуть не угостившись занозой.
Сфера собрала ребро воедино и расслоилась, растворяясь в воздухе. Торчащие из прохода ноги вздрогнули в ответ на прикосновение целительной магии, и Летар в сердцах отвесил им пинка за потраченную энергию:
— Ну и к кому я вступил?