Толстяк с сомнением посмотрел на босые ступни собеседника и покачал головой.
— Ты, жди вон в том доме, — каркнул Летар, указав пальцем на женщину, а затем на пустующую постройку. — Ты, пацан, подойди ближе.
Груда тряпья вздрогнула. Если бы дело было в лесу, Летар непременно подумал бы на вепря, по ошибке забравшегося сюда в поисках пищи. Но нет, то был человек, причём колоссальных объёмов. Удивительно, как он поддерживал шарообразную форму в голодающем городе.
«Как это зачем?»
— Шпионите, имперская падаль? — акцент западника делал слова менее разборчивыми, сбивающимися в быстро проговариваемые стаи.
Спящий неподалёку наёмник вздрогнул и отвернулся, когда крохотная белая сфера провалилась в ладонь Летара, из которой только что вынырнула. Исправно работающий организм сообщил только, что его хозяин испытывает глубоко укоренившийся страх. Подавленное состояние и желание решить все проблемы за один миг были логическим продолжением ужаса, в котором мариновался мозг Летара на протяжении последних недель.
«Он пообещал прирезать мальца», — ладони Летара с жадностью проскользнули по пустующему поясу. — «У него есть оружие, которое так нужно мне».
Леска сцепилась с иглой и вошла в рукав дырявого плаща. Убийце редко приходилось накладывать швы, но ловкие пальцы справились с нашивкой бурых волков без особого труда. Покончив со своим делом, Летар вернул инструменты на место, накинул плащ на плечи и переложил сантипушку во внутренний карман. Не всё даётся разом, сухой порох придётся искать где-нибудь ещё.
Убийца рывком поднялся с пола, вышел на улицу и ссутулился. Вряд ли удастся избежать внимания, если поблизости окажется патруль, но привычка брала своё. Он напряг память и вспомнил план города. Он был нечастым гостем в Альмуне и знал его лишь в общих чертах, но этого должно было хватить. Стражник сказал про муравейник. Юг Альмуна — лабиринт узких улочек, ветвящихся одна из другой и складываясь в невероятную для навигации сеть трущоб. Подходящее место для того, чтобы отвести продажным мечам.
Это и был поворотный момент? Может, стоило наплевать на свою жизнь? Проглотить смерть наставника и утрату сил? Опыт диктовал безжалостно: отомстить за первое не удалось, обратить второе тоже не удалось. Но на то он и опыт. Раньше Летар был уверен, что отомстил графскому сынку, а магию удастся вернуть на деньги с первого же заказа. Если бы ему хватило ума не прислушиваться к этой слепой уверенности, сколько путей было бы перед ним открыто, сколько возможностей не оказалось бы безвозвратно упущено? Стоило лишь справиться с собой и жить дальше.
— Ты думаешь, он первый, кто сюда пришёл? — рассвирепела женщина. — Или что он последний?! Как нам теперь выживать, если на моём пороге труп?
— Зачем тебе убивать его?
— Есть, — не слишком серьёзно козырнул Ганак и вытащил Летара наружу.
Светлая половина дня в Альмуне была особенно неприветливой. Дома смотрели на бредущую мимо пару наёмников пустыми глазницами на месте высаженных окон. Стены нависали над улицей, сжимая её, и ждали, когда их однотонную поверхность распишут кровью. О том, что в этом месте может присутствовать не только смерть, но и жизнь, напоминали только несколько встречных крыс, копошащихся в обломках и сбегающих при приближении людей.
— Я уснул сегодняшним утром?
Безучастный взгляд убийцы остановился на парне, который, судя по виду, уже месяц сражался с ядом пернатых в своих венах, и сегодня готовился проиграть этот бой. Он лежал на земле, склонив голову на бок и прикрыв глаза, потемневшие пальцы рук слабо шевелились, будто перебирая струны невидимой лютни. Беспомощный солдатик на пороге смерти в сотнях километров от южного фронта.
В приличном районе встреча с западниками не заставила себя ждать.
«Я согласен доверить свою жизнь шансу. Сейчас с гораздо большей готовностью, чем когда-либо».
Часами позже, рассветное солнце накинуло на Летара цепи и оторвало его от земли. Убийца потряс ноющей головой, свыкаясь с мыслью, что это мог быть его последний сон в жизни. К счастью, мысль не показалась ему новой, а потому он быстро пришёл в чувство. Отобранный у трупа меч занырнул под слой ветоши, и безоружный убийца направился к Ганаку.
Солдаты, за которыми следил убийца, сперва показались ему неподвижными статуями, но к ним быстро нагрянуло нетерпение. Несколько солдат, не жалея свои безупречные синие туники, расслабились, усевшись на ступенях дворца. Иные их сослуживцы принялись измерять окрестное пространство шагами. Некоторые не сдвинулись с места, стоя у самых дверей во дворец. Один из таких сторожевых псов будто смахнул со лба пот, и убийца тут же отпрянул от окна. Ладони солдата были обнажены, зато на запястьях красовались тугие наручи, крепко обтягивающие синюю ткань надоспешника. Летар попятился в дальний конец комнаты, затаив дыхание. Справившись с брызнувшим в мозг испугом, убийца и сам махнул рукой перед лицом, зарядив глаза магией.
Летар не знал герцога Края в лицо, но хозяйские повадки и властная жестикуляция этого человека вместе с тем фактом, что облачённая в цвета Макза охрана дворца тут же выстроилась вокруг, наводили на определённый вывод.
Летар невольно вспомнил невесомый запах масла, что всюду следовал за копной рыжих волос Нэйприс, и приуныл. Мысль о том, что до появления в жизни Нэйприс ему было нечего терять, была бы неискренней. Потеряв родителей, потеряв наставника, всегда он ощущал присутствие кого-то, ради кого следовало идти дальше. Он сам себе средство. Сам себе и цель.
«Как будто попасть в Альмун так много желающих».
В следующую же секунду ноги втянулись внутрь тоннеля, спасаясь от раздражённого убийцы. Летар подтащил на место прохода сундук, набитый серебром, на которое не позарились западники. Такую заслонку ни один приползший гость не сдвинет.
— Нам нужно найти помощника капитана, — тон Летара стал делано безразличным, а в голове возникла картина, конкретно напомнившая, где сейчас искомый. — Среди всех тамошних людей и нелюдей, прозябающих за решёткой.
«Что делать дальше?»
— Обязательно. Только из башни вылезет и сразу проверять нас побежит. Всё, пойдёмте назад.
— Проведать капитана, — ответил Ганак, показав пальцем на свою нашивку. — Уже неделю его не видели.
Убийца приподнял бровь, волей-неволей поразившись выдержке жертвы — шутка ли, перенести удар так стоически. А затем, стоило ему присмотреться к одежде жертвы, сник и злобно выругался. На груди насильника была нашивка старшего офицера бурых волков.
Но мелкие гранулы были непохожи на артиллерийский порох. Вот для того, что было спрятано у Летара за пазухой — в самый раз. Чем увлекался Киль, если хранил у себя мощную взрывчатку, оставалось только догадываться. Либо сам инженерил, либо снял с кого-то в качестве трофея. Либо ему вовсе этот кулёк подарили.