Летар отыскал лежанку своего напарника и наспех растолкал его:
Западники ушли, ничем по итогу не поживившись. Летару пришлось пихнуть остолбеневшего Ганака в бок, чтобы привести его в чувство. Реакцию наёмника убийца счёл настораживающей. Если уж продажный клинок так боится рядовых западных патрульных, то чего ожидать от часовых у тюрьмы?
— Договорились.
Тоннель близился к своему завершению, и лижущее низкий потолок пламя факела готовилось выхватить из темноты последние камеры. Стражник остановился у предпоследней:
«Кто мог их ранить накануне?»
Он шагнул назад.
К молчавшему пацану вернулся дар речи. Он вполголоса произнёс:
— Бурые волки.
Летар остановился перед выходом на очередную улицу и посмотрел на столичный дворец, так и не склонивший свою голову перед окружившей его разрухой. Наверняка там можно найти герцога Макза, но визит к нему стоит отложить на потом. Может ли сам Дерас ждать визита Летара во дворце прямо в этот самый момент? Если предположить, что дракон Лит ещё не затуманил его ясновидение и что для провидца всё это игра, то стоит Летару пойти во дворец, как Дерас окажется там. Но готов ли Летар к этой встрече?
— Не смей трогать мою мать!
На пороге возник солдат родом из Края. Небритое лицо оторочено плотным воротом стёганки, прикрывающим шею от удара ножом. Лёгкий шлем болтается за плечами на ремешках. В руках меч, выставленный так, словно он в любой момент был готов пырнуть обступившую тьму.
Пацан оценивающе прошёлся по убийце взглядом.
«А теперь между мной и возвращением магии встанет фляга вина?» — Летар ужаснулся этой мысли.
Вместо ответа Летар покачал головой.
— А сам капитан там за длинный язык оказался? — уточнил Летар, памятуя услышанный накануне факт.
«Невосполнимость», — Летар мысленно примерил слово к своему прошлому.
— Это заменитель женщины, — учтиво подсказал Летар. — Я его трахаю по ночам.
Выбравшись из городского бурелома, Летар оказался перед площадью, что раньше служила этому месту рынком. Теперь же вместо торговли снедью и тряпками, здесь свои услуги предлагали наёмные клинки. Вокруг раскинулись походные палатки и скромные лежанки в гигантском количестве. Кто-то развёл костры прямо на мостовой, вознамерившись готовить своему отряду завтрак. По всему пространству вокруг равномерно распределились объедки, мусор и прочая грязь, что скопилась здесь за недели стоянки на одном месте. В принципе, даже если бы Летар не представлял себе план города, он мог найти дорогу сюда по запаху.
— У вас хоть платят?
— А это вообще по плану?! Если по плану, то почему нас не поставили в известность заранее?
— Тихо! — цыкнул командующий этой четвёркой. — Он и без всяких заварушек может бросить вас в море, если прознает про ваши длинные языки.
Сукин сын должен умереть, какую бы цену ни пришлось за это заплатить Летару.
Путь к наёмнику лежал через груды его сослуживцев, во сне занимающих вдвое больше пространства, чем во время бодрствования. Сотни обросших космами бродяг ночевали прямо так, на покрывале из мелких обломков и грязных тряпок, а одеялом им служила листва, опадающая с окрестных деревьев вопреки тому, что в Альмуне лето до сих пор не уступило позиции осени.
Стражник, стоявший дальше по тоннелю, потянулся за оружием, но когда Летар пробежал мимо, только сплюнул ему вслед. Убийца же вихрем взлетел по лестнице и оказался снаружи. Отморгавшись от ударившего в глаза света, он сбавил темп — четверо часовых всё ещё на посту и провоцировать их не стоит. Быстрым шагом проскочив между ними, он виновато развёл руками:
— Хрен знает, о чём ты, — простонал он.
— Сойдёт, — признал он. — Сам перекуси, пока она приходит в себя.
— Ты убил его, теперь за это убьют нас, — пробормотала женщина, уставившись пустым взглядом в пол.
— Это не западник, — беспечно отмахнулся Летар. — Так, распустившаяся псина. В городе наказывают за убитых псин?
«Однозначно нет. Как и за неправильные».
Летар поставил опустевшую миску на землю и задумчиво пощипал себя за края дыры на плаще. Периодически на протяжении последней декады его посещали мысли об иной судьбе, вызывая в воображении картины жизни более приятной, нежели нынешняя. Однако сейчас убийца засомневался, что он был бы счастливее, окажись он поваром или ещё каким безобидным магом, сохранившим свой потенциал. Обступившая его война развязалась бы в любом случае, на поле боя оказаться пришлось бы в любом случае, и пускай именно целителям предназначены первые арбалетные болты, градом стучащие по хлипким щитам пехоты, второй залп достанет и кашевара, и конюха, и походную жену. Настигла бы смерть и Летара? Может да, а может нет. Проблема в том, что он бы ничего не решал.