— Соглашение.
— А вот они все, за стойкой стоят! Кроме тебя, как оказалось, друзей нет. Все отвернулись.
— Я тебе не баба! Хозяин тоскливого члена, — огрызнулась Калина.
— Ну, если такой тертый калач как вы, Калина, прельстились обаянием одного из бессмертных, после непродолжительного визита… Как не заинтересоваться тем, что же именно вас прельстило?
Этот бар был самым тихим подобным местом в городе, тут реже всего происходили потасовки, как раз из-за того кто стоял за стойкой. Хозяин и бармен в одном лице.
— Да, фото были очень нескромными, и было их не мало. Это была провокация. Зато мы узнали, что хотели. Оно того стоило. Что до ваших так называемых «мужиков». Их было не так много как вы демонстрируете. Мы ведь оба с вами это знаем, — улыбнулся Аршинов. — Вы только пытаетесь выглядеть такой самоуверенной. Не хочу сказать развязанной и вульгарной. Потому что хорошо понимаю, это лишь маска, которую вы одеваете при необходимости. Прячетесь за вымышленной личиной, да? А на самом деле вы не такая. Даже слегка ранимая. Оттого и жалитесь без конца. Особенно остро реагируя на мужской интерес. Отчего вы их так отталкиваете от себя?
Калина не ответила. Проводила сосредоточенно-хмурым неласковым взглядом. Впрочем, министр и не рассчитывал на прощальные объятия.
— Но твою же не высосали и даже не пытались.
— Ты защищаешь их? — возмутилась Калина.
— Пикантные, — холодно отрезал министр. — Просто молчите! Чтобы не навредить себе еще больше!
— Вот ты и признала это.
— Лишь дружеское предупреждение, Калина, — с нажимом жестко сказал политик.
— Меня раздражает не это, а то, что я не понимаю самых важных деталей. И знаешь, что еще?.. На один краткий миг у Вишнара почти получилось, — не без сожалений констатировала она. — Я почти поверила в их неопасность. Точнее, что эта опасность не так и велика. Например, когда он приставил ко мне милого юношу. Такого добродушного, бесхитростного, как зайчик.
— Не терплю глупых мужчин, — холодно бросила Калина, пребывая во власти дурных мыслей.
— Шуруй отсюда и не возвращайся! — толкает посетителя суровый великан. — Каля ты как?
— Вы передали вампирам полное досье на меня? Я права?
— Это тоже часть плана, да? Дешевка безнравственная им не нужна. Им подавай высокие принципы и чистоту! Самую непробиваемую глыбу льда, самого главного врага! Тупая дура ты, Проскурина! Как же сразу не поняла?! — в сердцах ругалась она.
— Не смогу платить.
— Они не люди, по сути! — возмутилась она.
— У госпожи Проскуриной следы удушений на шее, как вы это объясните? — кричал репортер.
— Калина Владимировна, вы сошли с ума? — шепнул министр, и взял женщину под локоть. — Не вздумайте озвучить произошедшее!
— Потому что это не шутка.
— Я бесплатно. Все равно ни черта не делаю. Работы мне нигде не дают. Вообще. Даже уборщицей. Разве что по профилю новой деятельности.
— Никаких расстрелов, Калина.
— А какой вывод сделали вы, Калина?
— Это ваше? — хмуро спросил сотрудник таможни.
Глава 14. Сердечко на запотевшем стекле…
Калина сидела за стойкой бара и, поджав побелевшие губы, хмуро смотрела на экран телевизора. Прямое включение. Вначале показали корабль движущийся вдалеке. Нечто невообразимо огромное плавно летело по воздуху над самой поверхностью земли, неумолимо приближаясь к железной стене. Картина имела крайне пугающий вид, особенно потому, что первый корабль сопровождали еще десять машин немногим меньшего размера. Вытянутые, обтекаемые строения из металла без окон. Многоэтажный дом — не меньше, который зачем-то уложили набок.
— Ни черта себе, машинка! — охнул Данил и присел на стул рядом с Калиной. — Или это самолет? Оно летит или едет? С такого расстояния не понять…
— Нет, все-таки нужно было пойти, закидать эту сволочь! — горячилась она, игнорируя обидный комментарий.