— И это все? А как на счет, не выдавать сути состоявшейся беседы Аршинову?
— Что за чушь? Из-за куска мяса?.. Впрочем, зачем вы так поступили?
Бессмертный какое-то время смотрел на собеседницу пытаясь понять игра ли это или женщина сказала искреннюю хвалу. Непонятно было, к какому выводу пришел сын государя, но как результат мужчина кивнул. Дал сигнал, что принял слова.
— Таков приказ?
— Это, мягко говоря, — исправила она.
— Это все моя импульсивность, Амир. Он пришел сюда такой нежный, почти прилетел на крыльях любви, а мое горло возьми и начни атаковать его руки. И вот с этого момента как-то не заладилось у нас, не срослось…
— Как-то неудобно было беспокоить. Если я не сплю, зачем лишать сна кого-то еще? К тому же в моей аптечке было все необходимое…
Кажется, этот вопрос слегка шокировал преемника, но виду он не подал, разве что вновь слегка приподнял правую бровь.
— Потому что государь мне не отец, — не разделяя пьяного веселья собеседницы, возразил Амир. — И слезайте с кровати преемника. Вы испачкаете ее ногами.
— За то, что я накормила прототипа сладостями и Агата 7983 умерла у меня в комнате.
— За последние три дня у меня было так много странных ощущений. Одно странней другого. Вскоре я настолько к ним привыкну, что и вовсе престану замечать. Даже если мне случится вдруг начать ходить сквозь стены или если так станут поступать другие. Вероятно, вино вашего уважаемого батюшки и, правда, коварно.
— Да, благодарю. Все просто замечательно.
Они стояли близко-близко, настолько, что чувствовали запах друг друга. И смотрели в глаза. То, что делала Калина, можно было назвать игрой с открытым пламенем. Она понимала, что искрит рядом с взрывоопасным газом. Но не искрить она не могла, он больно задел ее своими комментариями.
— Понятия не имею. Меня это не интересует. Общий язык мы не нашли.
— А что же вы тут делаете?
— Узнать, что желал государь? Что вы ему сказали?
— И вас не беспокоит, что люди узнают, как вы со мной обошлись?
— Вы не знали наверняка. Подозрения имели, но и только. Вас в этом убедил ваш сын, — вслух рассуждала Проскурина. — Когда капитан увез меня прочь, доводы стали убедительней… Не забудьте его поблагодарить, что не позволил совершить ошибку.
Калина была у себя, отдыхала в ожидании последнего ужина. Более никаких экскурсий и мероприятий не намечалось, она складывала вещи, и время от времени возвращалась к своему ноутбуку перечитать записи и дополнить их новыми мыслями. Ручной труд помогал разгрузить голову, точнее отвлечь и освободить дорогу новым мыслям. В один из таких моментов, когда она только отошла от ноутбука к огромному шкафу в стене, где висели вещи, ее посетила новая мысль. Проскурина кинулась к ноутбуку и перечитала все свои заметки по преемнику. Тут что-то не состыковалось. С самого начала эта фигура ее беспокоила. Почему его никогда нет, хотя он есть?
— Да. Это будет конец мира, — опасно спокойным, текучим, как ручей тоном, подтвердил государь, выдав этим то, что он нисколько не блефует. — Но иногда есть вещи, которые значат намного больше.
Этот урок она усвоила давно, со всеми и всегда держись наравне. И тогда и только тогда — будешь равной.
«Какая ирония. Ведь это уже произошло», — подумала Калина, но вслух озвучила лишь:
— Куда увезли? — приближая свое лицо, опасно тихо зашептал Вишнар. — С какой целью? Что там происходило? Отвечайте!
— Это комплимент, я так понимаю? — и, не подумав польститься, уточнила женщина, изучая глаза собеседника.
— Капитан, это не надежный источник информации и нет особого смысла тратить на него время и силы.
— Что вы тут делаете, Калина?
— У меня нет господина. Министр сказал, все на мое усмотрение.
— Смотреть в небо и вспоминать, тот вечер… когда прикасались к луне, быть может?
— Надеюсь вам лучше? Может быть вам нужен доктор?
Калина с интересом рассматривала сына государя, нисколько не смущаясь своего поведения, интереса и того, что так беззастенчиво этим занимается у всех, и главное у него самого, на глазах.