— Какая неожиданная галантность, — оценила Проскурина, издеваясь своим видом, тоном и даже улыбкой. Даже у самой мелькнуло: «Ну, зачем ты его так? Почему ты так с ним жестока?». И тут же ощутила, как стальные пальцы сжались на ее запястье, удерживая. Журналистка вопросительно посмотрела в глаза бессмертного. Лицо Амира исказила настоящая гримаса. Глаза лихорадочно горели, а губы кривились в усмешке.
Амир смотрел исподлобья тяжелым недвижимым взглядом. Понял, что она его дразнит, и осознал чем именно.
— Подождите, вы еще станете скучать. По большому счету, вам было даже интересно. Потому что я отличаюсь от ваших обычных дам. Верно? Было не скучно?
— Есть и вы это знаете, — спокойно признался он.
— К чему это, Амир? — останавливаясь перед своей дверью и открывая ее, спросила Проскурина уже многим холоднее, оставив показное веселье. — Зачем вначале делать что-то нехорошее, а затем извиняться?
Под стенами дворца вновь лежит красная ковровая дорога и вскоре журналистка пройдет по ней, в числе прочих делегатов покидая город бессмертных.
Сложилось впечатление, что это не оговаривалось загодя. Спонтанный поступок, выражение почтения и особенного распоряжения. Зрелище смотрелось неожиданно эффектно, и все члены делегации оглянулись, оценивая происходящее.
— Врала, — беспечно развела она руками.
— Я сделаю, как ты меня учила, вылижу твой кекс, пока не зарыдаешь, а потом намажу булочку маслом и въеду туда со всего жару! Прокатишься на моем стальном жеребце, норовистая кобыла? Что, удивлена, что я знаю ваш вульгарный сленг? Думала, я идиот? Издевалась? Я накормлю тебя йогуртом досыта! И затрахаю до полусмерти! Жди, дорогая, мы скоро увидимся. И смотри, что бы рубаха-парень майор Калинин не очень близко к тебе сидел. Я ревную мою девочку. Ее кексик мой, майор! А я не делюсь своим удовольствием. Всем счастливой дороги, господа! — Капитан еще раз со всего маху грохнул кулаком по устаревшему железу и резко отступил.
Проскурина видела как после этих слов бессмертного изо рта майора Калинина выпала сигарета, так он его распахнул.
— Неужели ни одна девушка не угощала вас кексом?.. Почему? — улыбалась Калина и хитро щурила глаза.
У подножья лестницы стоит, ожидая капитан Амир. Встречает журналистку глазами. Проскурина все еще улыбается своим мыслям. Польщена. Их глаза встречаются, и женщина усмехается, замечая:
Глава 13. Опальная журналистка
Как только проем в железной стене был закрыт, и члены делегации прошли второй пост, из-за линии ограждений на них кинулась толпа репортеров. Вспышки фотоаппаратов со всех сторон и однотипные вопросы, которые раздражали, как и суета и шумиха. Солдаты сдерживали натиск журналистов и простых зевак, но они так сильно давили, что кое-где уже раздавались крики боли. Растерялась даже привычная к подобной суете Калина.
— Госпожа Проскурина, — пробиваясь, к ней тянул микрофон бойкий сотрудник центрального телеканала. — Как коллега коллеге, ваши впечатления о визите в мир бессмертных?
— Есть.
— А что это значит? — спокойно вопрошал он.
— У вампира хотя бы кол и он отлично стоял, а встанет ли твоя заезженная зубочистка?
— Смотри, какая гонористая шлюшка! — оскаливается он и подмигивает друзьям. — Что снюхалась с вампиром, дрянь? Хорошо было, когда он загонял в тебя свой осиновый кол?
— А вы не очень удивлены? — усмехнулась женщина.
— Это потому, что я знал. У меня был капитан Амир и все пояснил. Еще и принес свои глубокие извинения. Но он, в общем, прав, вы сами навлекли на себя гнев государя бессмертных, своим необдуманным поведением!
— Винтик, отвертка или рука? — усмехнулась женщина.
— Увы, нет. Точнее да, но только почистив все необходимые папки. Надеюсь, вы понимаете.
— Смягчить? Как?..
— Я вас предупреждал. К тому же подробности, которые мне передал капитан, все поясняют более чем!
— И как меня планируют устранить морально?
— Скрываете уязвимое свое место. Вы чувствительны, сентиментальны, но при всем этом страшно недоверчивы. В досье этого вывода не фигурировало, мои наблюдения. Но все биографические факты о вас были четко и подробно указаны. Когда родились, где, как и чему учились. С кем встречались, дружили. Чем были увлечены. В общем, все.
Припоминаются события прошлых лет. Транслируются отрывки документальных фильмов. И все по-прежнему боятся. Что, конечно, не могло не радовать Калину. Потому что недоверие вампирам было ее твердой позицией. И только это ее успокаивало в сложившейся ситуации. Она сама пострадала, но человечество в целом пока в безопасности.
— Какие подробности?
— Один хрен! — махнул он.