— Глупости! Него не понимаю… — удивилась она.
— Возможно вы и правы. Это именно под меня они так зашли… — склевывая наживку, согласился Васнецов. — А наш Аршинов все-таки не большого ума человек вот и играет на руку недругу. Я же мыслю более масштабно и не позволю ему утянуть нас всех на дно. Вы правильно сделали, что пришли с этим ко мне. Пусть это будет нашей с вами тайной. Но я хочу, чтобы вы делились со мной всеми своими сомнениями. Даже если они кажутся вам бредовыми. Глаз у вас наметанный, это есть. Может быть, вы что-то не поймете, а я сразу дам критическую и верную оценку. В одном вы правы. Мы в тылу врага и держаться стоит вместе. А дома уже разберемся, что к чему. Пока же, никаких поползновений. Только командная игра. Стоит переговорить с Аршиновым. Что-то он косит не туда.
— Он принес доказательства. Все эти машинки. Датчики с образцами. Нам показали удивительные вещи, очередные чудеса техники бессмертных. Мы видели так называемый слепок госпожи Проскуриной. Голографическую объемную картинку, практически живую копию, на которой были видны мельчайшие детали. Но главное — что никаких повреждений нет. Я первый раз видел подобное. Полностью воссоздали изображение ваших кожных покровов, а потом и внутренних органов. Все, даже шрамы и родинки. Чудо! Чудо!.. Объемный манекен в ваш полный рост. И на экране все показатели вашего здоровья. Мы, простите, все ваши трещинки, так сказать — морщинки рассмотрели. Могли увидеть даже детально состояние внутренних органов. Только от подробностей интимного характера отказались. Майор Калинин сидел красный как помидор, но смотрел так, что глаза трещали! Думаю, вы в курсе, что нравитесь ему… Главное, что мы узнали, насилия не было — и все. После для достоверности подобной процедуре подвергли еще двух делегатов, и все совпало до мелочей! Теперь мы даже знаем, что у министра Темерева геморрой. И ему страшно неловко… О чем это я? Ах, да! Подлога и обмана не было и не могло быть. Техника не врет. Сомнений не осталось. Лично я очень впечатлен этой демонстрацией уровня развития их медицинской техники.
— Вы знаете что?.. Вы сходите сейчас к Аршинову и поделитесь с ним своими мыслями. Пусть он изложит вам свои. После обсудим.
— Вы были правы. Но в одном ошиблись. Между нами ничего не было. И проверку я успешно прошла.
— Вот-вот. Теперь вы понимаете, что такое сила внушения? Они увидят эти крошки и поверят вам. Главное умело применить слова…
— У вас вспышку заело, госпожа проныра? Прошу извинить, оговорился — Проскурина, — шепнул Амир журналистке с долей ехидства.
— Проживание полностью за наш счет. И питание…
— Никто не ожидал, что вампиры окажутся, так щепетильны. Но если бы вы видели, что началось, когда этот юный солдат, что был к вам приставлен, появился за завтраком. Переполошились все. Правитель бессмертных в таком тоне говорил со своим начальником безопасности, когда прозвучала идея, словно вас кто-то обидел, что мне хотелось выйти прочь лишь бы не слышать этот разговор! Не смотря на то, что это нам на руку. Видеть их в реальных эмоциях.
— Нет, он не знает об этом визите. Не удивлюсь, если он не предполагает что происходит. К вам я пришла к первому. Потому что решение зависит от вас. Он политик, он прогнется туда, куда наклоните вы — военный генерал. Решение за вами. Так о чем и зачем его спрашивать? Хочет ли он мир с вами? Естественно. Без вас он не выстоит. Всем же и так очевидно, кто тут главный!.. Если вы сочтете что все мои слова лишь бред, что я все это надумала, я не пойду к Аршинову. Вдвоем с ним мы не вытянем эту игру. И его сразу затопчут, если вы уйдете. А я вообще всего лишь пешка. Но кожей чувствую, что мной вертят. Сегодня утром, этот солдат все придумал. Я долго думала, зачем это ему? И поняла. Очерни они меня, им поверят. Я имела глупость поссориться с вами у них на глазах. Теперь меня можно кинуть в самый центр водоворота, и я не выплыву. А какой смысл вам меня спасать? Я гребу против. Да и Аршинов без вашей поддержки все равно не в силах на кого-то повлиять. И тут я поняла, что в этом и был замысел недруга. Смотрите сами. Я — не первой красы женщина и вдруг сам правитель бессмертных обращает на меня пристальное внимание, точнее демонстрирует его всем. Зачем?.. Я думала и не могла понять. А тут как вспышка. Я была так устранена. Теперь благодаря его вниманию никто не воспринимает меня серьезно, я в этой ситуации выгляжу нимфеткой. Постыдная женщина. И вот одного делегата уже нет. Одного настроенного против вампиров, заметьте! Но бить они решили нас все-таки не поштучно. Хитрость была в другом. Возгорается конфликт, я сама сыграла им на руку, своей глупостью, признаю. Когда бросила вчерашний комментарий. И они тут же воспользовались моей оплошностью. Возможно, мне что-то подмешали в воду, ту, что была у меня в комнате, и мне стало дурно. Я просила передать, что не могу прийти на завтрак. Вместо этого солдат несет какой-то бред про то, что меня подвергли насилию. «Или не насилию?», — подумали все. И вот я уже окончательно уничтожена как делегат! Но все-таки не это главное…
— Государь уверил меня, что вы поймете. Надеюсь, он не ошибся. Потому что иных разъяснений он мне не дал.
— Верно. Ночью ее тут не было. Отослал к себе сразу как провел беседу.
— Я старый прожженный политикан. Пережил трех президентов на своем посту и миллион передряг связанных со сменой их власти. Я кое-что понимаю и уже могу отличить, кто демонстрирует, а кто искренне заботится. У вас на глазах пелена предубеждения.
— Отстранили?.. Ну что вы?! Зачем же?.. Точнее, речь об этом и правда заходила. Удивлен, что вы знаете, ведь это обсуждалось в очень узком кругу, без свидетелей. Но решение не было принято, — подчеркнул он.
— А зачем нам визы? — улыбнулся Вишнар. — Естественно мы будем запрашивать у вас информацию о тех кто нас посетил, но уже после того как они попадут к нам. Ввиду этого нам необходимо открыть что-то вроде посольства на вашей территории. А вам, у нас. Для удобства общения…
Калина шагнула в комнату и закрыла дверь перед носом солдата стоящего на посту, не дожидаясь ответа.
За всеми этими перемещениями женщина не переставала следить за ходом переговоров. На данном этапе обсуждали требования сторон. И если люди действительно что-то требовали, то позиция вампиров удивила, потому что запросы были скорее видимыми. Например, не пересекать без предварительного предупреждения воздушное пространство их земель. Все дело в том, что это была обычная позиция государств по отношению друг к другу. Люди крайне редко пересекали границу соседей, так как после этого следовал незамедлительный удар по летчику нарушителю. Кроме того территорию вампиров надежно защищал невидимый силовой барьер. Последний случай нарушения воздушных границ бессмертных произошел на памяти Проскуриной более четырех лет назад. Тогда группа экстрималов, тайно покинув столицу, двинулась в сторону нейтральной территории — общих владений двух миров. Решив покататься на небольшом летательном аппарате. Дело кончилось тем, что они сгорели, столкнувшись с защитным барьером. Самолет вспыхнул как спичка, и был просто испепелен, причем так стремительно, что до земли долетел лишь пепел. Людям даже нечего было передать…
Калина оглянувшись, неожиданно сделала снимок лица капитана крупным планом, на миг ослепив его ярким светом.
— Вы пришли по просьбе Аршинова?
— У вампира, который пьет лишь кровь и вино?
— С какой целью, разрешите узнать? — осторожно спросил Аршинов.
— Васнецовым?
— Ну что вы?! Это первое правило дипломатии. Любезность, обходительность. Особенно с теми, кто сильнее. И будьте сдержаннее с нашими вояками. Не стоит давать им знать, что вы про них думаете. Будьте хитрее.
— Для свободного въезда людей? Всех без исключения? — спросил министр Темерев. — Без виз?
— Я сказала это для вашего «телохранителя». Мне нужен был повод для встречи.
Дверь открылась, и брови генерала сошлись на переносице. Не ждал он подобного визита.
— Почему никто ко мне не пришел проверить после того как установили правду?
Люди были поражены. Калина перестала фотографировать. Смотрела на Вишнара. Он улыбается, спокоен, уверен. Какую же игру он ведет?
— Вы рассчитываете на туристов? Пополнить, таким образом, казну?.. Я думаю это провальный проект, — настаивал Темерев.
— Экранизация, — хмурилась журналистка, скрестив руки на груди.