— Нет, благодарю.
Когда все закончилось и все остались довольны результатом, каждый в тайне помышляя о том, что он кукловод, Калина двинулась к себе, размышляя о том, кто им реально был. Нет, не она. Вишнар. Это игру вел он. Ее руками… Она ему помогла. Потому что их интересы сходились в этом вопросе. Общей была цель. Журналистка должна остаться в составе делегации. Но вот зачем это ему? Не из-за сексуального же интереса вести тонкую закулисную игру? Очень бы польстило, и в принципе были случае в истории, но в это не верилось совсем. Тут что-то еще. Потому что ни по каким соображениям он не мог желать мира между Аршиновым и Васнецовым. Один был практически готов на мир, второй же ему противился. Единственная очевидная выгода — Калина останется тут. Или, нет?..
— Я не мог быть уверен. А дело могло обернуться серьезно. Если бы выяснилось, что…
— Вишнара, — перебила она.
— Я не делю людей на классы и ранги, как делают некоторые из членов делегации. Вы верно заметили, мы в тылу у недруга. И мы действуем в общих интересах. Васнецов вояка, у него не самый острый ум, он бы не попал сюда, будь он умнее. Потому он и выказал слабость недругу, стал собачиться. И вы, между прочим, правы. Этих прототипов, использовали не по назначению. И Вишнар уже в курсе. Это было глупо со стороны наших, их оплошность выйдет боком всем. Теперь, желая скрыть правду, многие делегаты станут плясать под дудку вампиров. Уже пляшут, не заметили перемену? Впрочем, вас же не было днем на экскурсии… Эта утренняя демонстрация техники была ничем иным — сигналом, что все необходимые данные, о том кто и как именно воспользовался своим прототипом, у них уже имеются. Как и образцы сами понимаете чего… Все именно об этом и думали когда смотрели на ваш слепок. Я все по лицам понял. Посерели практически все, за исключением Васнецова. Зато стало ясно, вот кто точно не прелюбодействовал прошедшей ночью. Скверно, Калина, — тяжело вздохнул министр. — Одни дураки вокруг. Возможно вы единственный здравомыслящий человек. Я не могу себе позволить потерять вас. Вы мне нужны. Ваш острый ум и зоркий глаз. И потом, вы нужны им, значит, ваша ценность возросла и в наших глазах. Я обязан разобраться и поберечь вас… Но я прошу, не раскрывайте мои карты ни иным членам делегации, ни тем более недругу. Мы не знаем, где и, главное кто, наш враг.
— Только так! Иначе не пьют! — С предельной серьезностью в лице министр обучал женщину тонкостям политической жизни. — А если бы вас там нашли не с ним одним — коллективное чаепитие. Точка! Все. Это политика. Врать с честным лицом. Стоять на своем. Наше оружие — слова. Они подчас сильнее пушек бьют. И правду, и неправду можно так выкрутить, что все уйдут из вашей спальни в твердой уверенности, что вы все-таки пили чай. Им даже будет казаться, что они видели в бороде Вишнара крошки от кекса.
Васнецов к счастью не стал ей напоминать, что причиной ссоры была как раз Калина. Это было уже не важно. Главное для него состоялось. Авторитет его власти был восстановлен.
— Когда я шла сюда не была уверена, что вы захотите меня выслушать, ввиду сложившихся между нами отношений. Но это слишком серьезно. Тут уже не до личных мотивов. Мне нужен человек с ясным взглядом на вещи, незатуманенный предубеждениями и достаточно умный чтобы во всем разобраться.
— Насколько я вижу, ее тут нет. И знаю, что вам едва ли не одному не в чем себя упрекнуть.
— И не подумаю об этом. Кто они я прекрасно понимаю. И куда они нас подталкивают.
— При всем моем уважении к вам, Александр Александрович, не рано ли вы смягчились к ним?
— Нет. Он мужчина и большой любитель женщин, это очевидно. Я не питаю иллюзий, советую не питать их и вам. Вижу наметанным глазом старика, что к чему. Дело не в личном мужском интересе правителя. Тут скрыто что-то еще. Как бы это сказать… очень щепетильное отношение к вопросу женщин, что ли. Не могу понять подоплеку, но вижу проблему именно так. У меня после утреннего происшествия даже создалось впечатление, что вы… — Аршинов смолк, а после не без удивления добавил: — самый важный для них член делегации. Они не просто так пустили сюда женщину и то, что вы журналист не стечение обстоятельств. Вишнар лично отбирал всех делегатов из предложенного списка. В этом я уверен. Вы были не единственным журналистом желавшим прибыть сюда, не лучшей из всех, но единственной женщиной. Мы имеем некоторые догадки, почему выбрали каждого из нас. Но как попали сюда вы?.. Точнее, почему?.. Это для нас тайна. Но вы, несомненно, очень важны для него. Для всех них. И глупенький птенчик, которого вы кличете Танум, это выдал. Он переполошился неспроста, это не оплошность, не глупость. Он выявил слабое место бессмертных. Ему приказано было вас сторожить особенно! Помните происшествие на лестнице?.. Лишнее тому подтверждение. Но переполох и забота продиктованы не той причиной, что очевидна для нас. Этим, своим интересом к вам как к даме, Вишнар просто прикрыл нам глаза. Мудреный он… А юноша неумышленно выдал. Вот откуда шумиха. Вот почему он так паниковал, когда вы дали понять, что вам плохо. Теперь нужно думать.
— Слушаю вас, — состроив скептическую мину, сказал мужчина и замер в недоступной оборонительной позе.
— Почему же экскурсия прошла без меня?
— Почему вы к нему пошли?
— Сходите к себе, после к генералу. Пусть думает, что я долго думал своими тугими мозгами, но осознал необходимость мира с ним и признаю его власть. Только без подобострастия. Он не идиот, поймет, что мы его… как это нескромно говорится — сделали. Скажите, я осознал ошибку и пришел к выводу, что мне не на руку эта ссора. Все!
Проскурина фотографирует, двигаясь за спинами делегатов. Глава безопасности смотрит неодобрительно, вспышка и щелкающий звук аппарата, по его мнению, отвлекают сидящих за столом. Калине предложили на замену беззвучное устройство, но она отказалась. Лучше их старых добрых проверенных «зеркалок» ничего в целом мире нет. Вот и злится капитан нескончаемым сериям щелчков и череде ослепляющих вспышек. Журналистка понимает это, и фотографирует чаще, улыбаясь себе под нос. Подошла к капитану вплотную и сделала штук двадцать его фото, чтобы подразнить. Сорвется или нет?.. Но Амир пока держится и в глаза «вредительнице» не смотрит.
— Чем и как? — спросил Васнецов, заинтересовываясь все больше.
— Надеюсь, — благодушно кивнул Вишнар.
— И голыми.
Но в чем именно должна проявиться ее мудрость? И главное, какой ему от этого прок? Почему государь бессмертных просит ее об этом, по сути, какая ему разница? Или она есть, и не такая маленькая?.. Если Калина, верно поняла значение взглядов государя, он пытался дать ей понять, что Васнецов может сделать так, что уже вскоре ее выставят из состава делегации. Прямо посреди переговоров. С позором. А ему хочется, чтобы она осталась… Или нужно? Это огромная разница. Хочется — это желание, нужно — необходимость. Это значит — для дела. Возможно, сама не зная того она играет на руку бессмертным. Тогда даже лучше если она покинет состав делегации. Ведь не ясно в чем состоит план Вишнара. Или дело в чем-то еще? Может быть, он понимает, что журналистка важна Аршинову, а Аршинов нужен ему и тогда будет мир?.. А Васнецов настроен более критично. И с ним, как говорится, «каши не сваришь». В делегацию он попал, потому что не блещет умом. Да, мир ему не интересен и это минус. Но возможно, вампиры отобрали его только потому, что другие претенденты был еще жестче настроены. Этого она не знает. Может лишь догадываться. А это в корне не верно — гадать. Нужно опираться лишь на факты. А они таковы — Вишнар желает, что бы она осталась. Или ведет другую, более хитрую игру. И все это как не крути ей не на руку.
— Довольно лести! Переходите к делу, — строго потребовал Васнецов, но Калина кожей ощутила, что все ее слова достигли цели. Генерал поверил ей, потому что именно так думал о себе сам. Это она верно рассчитала.
Женщина проследила движение янтарных глаз государя, и мысль сама собой сложилась в мозгу. Ей даже стало не по себе. А не прочитала ли она ее? Потому что как можно настолько легко понять чужие мысли? Точнее, осознать, что он хочет тебе сообщить. Или ей только мерещится, что он хочет донести это до ее разума?..
— А вдруг на это и был расчет? Может они хотят именно так вывести вас из игры? Нет, генерал, даже ради своей чести я не могу так рискнуть вами. Вы для нас тут гарант! Придется это проглотить. До поры…
— В постели? — не удержавшись, рассмеялась женщина.
— Думаю, вы девонька, переутомились. Вот и мерещится всякое. Давление вот тоже шалит, а это верный показатель. Но в чем-то вы правы. Этот осмотр, это пардоньте, хамство чистой воды! Расчет что некому вас защитить. Как вы верно заметили, впали в немилость у меня. А кто еще так силен, кто прямо скажет вампирам, что он про них думает? Потребует извинений! Не побоится шумихи, скандала? Мы же ту слабы… А я не побоюсь! Этот их капитан воспользовался своим положением, чтобы полюбоваться красивой женщиной, а быть может, чтобы унизить в вашем лице всех нас. Вы же женщина, с вами проще. Да, вы правы. Я переговорю об этом с их правителем. Что бы наглеца наказали!
— Ну, зачем вы так?..
— А что с вашим? Тем, что выдали перед поездкой в наборе экстренной помощи?
— Намекаете на особенное расположение Вишнара?
— Пусть вас не вводит в заблуждение мое радушное отношение к бессмертным.