Малфой провёл ладонью по внешней стороне бедра и, подхватив ногу, чуть приподнял её, меняя угол, чтобы прикоснуться губами к тонкой коже, оставляя россыпь поцелуев. Гермиона застыла, словно статуя, стараясь не сойти с ума сейчас же.
Она была в его власти. Она сдалась. Без боя.
Покончив с одной ногой, он склонился ко второй, стараясь не давить на болезненные места и огибать ещё не затянувшуюся рану. Малфой медленно, словно издеваясь, подцепил пальцем её трусики и начал стягивать их вниз, одаривая Гермиону фирменной ухмыляющейся улыбкой, мучая её стыдом.
Ноги Гермионы послушно поддались и раздвинулись, стоило их немного подтолкнуть, но вместе с этим она отвернула лицо, прикрыв веки. Горячее тело накрыло её собой, а рука ласково коснулась щеки, настойчиво заставляя держать голову прямо.
— Не смей отворачиваться. Не смей, — казалось, этот голос не принадлежал Малфою. Может, в этом и заключалась магия? За ним хотелось следовать, ему хотелось подчиняться.
Их губы вновь встретились, а ладони Гермионы оказались на его плечах. Она возбуждённо оплела его тело ногами, стараясь игнорировать тянущую боль в лодыжке. Руки любопытно исследовали мышцы на его плечах, животе и груди, пока губы Малфоя страстно мяли нежную кожу шеи, слегка задевая ключицу зубами.
Он оторвался от неё и в момент стянул с себя брюки вместе с трусами, обнажив член.
— По опыту некоторых, могу сказать, что будет больно, — тихо сказал он, немного отстранившись. Гермиона вновь ощутила укол глупой ревности. Малфой не следил за языком, либо делал это нарочно. Заметив недовольство на её лице, уголки его губ скользнули вверх. — Ох, перестань, Грейнджер, — лукаво произнёс он, и в следующий миг Гермиона почувствовала нарастающее давление от твёрдого тела, давящего на низ живота.
Малфой качнулся вперёд и слегка коснулся половых губ. Гермиона чуть не застонала от охватившего её в тот момент томления. Между ног адски ныло.
Ещё несколько покачиваний, и по телу разлилась нега, заставившая прикусить костяшки пальцев. Трение становилось всё меньше, уступая место скольжению. Гермиона старалась раскрыть ноги шире, чтобы позволить Малфою проникнуть глубже, пока её не пронзила боль. Первым рефлексом было отпихнуть его, что есть силы, вытолкнуть из себя и сжать ноги плотнее, лишь бы эта резкая боль ушла.
Гермиона не удержалась от тихого писка, вырвавшегося из горла, и Малфой, уловив напряжение в мышцах, отступил назад. Во второй раз боль стала слишком внезапной, отчего выкрик, застрявший в гортани мгновение назад, нашёл выплеск сейчас.
— Мне больно, — Гермиона вскрикнула скорее автоматически, ни на что не намекая и прекрасно осознавая, что по-другому не выйдет.
Тёплыми пальцами Малфой обхватил запястья Гермионы, перекрыв возможность воспрепятствовать сопротивлению, после чего склонился ниже, к её лицу.
— Тебе нужно расслабиться, Грейнджер.
Следующий толчок, почувствовавшийся гораздо глубже, подарил новую порцию режущей боли. Гермиона сжала зубы, но чужие настойчивые губы, завладев ртом, вынудили её не зажиматься. Ещё одно проникновение… казалось, стало более терпимым. Боль не отступила, но вместо одной её части в глубине начало зарождаться тепло, распространяющее по телу мелкие электрические разряды.
— Расслабь живот и попробуй обхватить меня ногами…
Бёдра едва слушались её, не позволяя мгновенно среагировать на… просьбу?
Малфой начала двигаться медленно, плавно проникая внутрь и стягивая поцелуями возникшие на глазах слёзы.
— Не надейся сейчас получить удовольствие, — рвано прошептал Малфой на ухо Гермионы и скользнул языком внутрь ушной раковины. — В следующий раз будет получше.
— А кто говорил о следующем разе? — Гермиона не упустила шанс собраться с силами и колко ответить ему.
— Я говорю, — чуть улыбнувшись, Малфой укусил её за шею, дёрнувшись вперёд.
Остатки смущения испарились моментально вместе с новыми толчками, которые стремительно стали набирать темп. Он входил в неё глубоко, при каждом движении растягивая её всё больше, принося смесь всё ещё заметной боли и слабых, но приятных ощущений.
Рука Малфоя отпустила её запястье и переместилась на шею, слегка сжав. Гермиона распахнула глаза и уставилась на него в поисках ответа, но получила лишь ехидный взгляд, когда большим пальцем он перекрыл ей кислород. Она отчаянно пыталась хватать воздух ртом, пока перед глазами не появились геометрические фигурки чёрного цвета. Он резко отпустил её, позволяя вдохнуть, и вместе с этим не менее резко вошел в неё, чуть ли не до основания.
И этот стон, вырвавшийся из глубины её груди, стал первым звуком удовольствия.
Пальцами Малфой нащупал её клитор, набухший и пульсирующий, и слегка надавил на него, подводя Гермиону к грани. И себя тоже. Её всё ещё раздирала неприятная боль между ног, сопротивляющаяся нарастающему комку удовольствия, который никак не мог занять необходимое место.
Несколько грубых толчков, и Малфой, резким движением вышел из неё, кончив ей на живот. Он обессилено свалился на Гермиону, чья грудная клетка вздымалась так сильно, будто лёгкие внутри сжались до крохотных размеров, и ей было необходимо вдыхать как можно чаще, чтобы не упасть в обморок. Гермионе не было холодно, но ужасно мокро. Не делая резких движений, стараясь и вовсе усмирить бешеное дыхание, она лежала на спине и непонимающе смотрела в потолок. Гермиона носом уткнулась в волосы Малфоя, жадно вдыхая запах сладкого пота с примесью его собственного, неповторимого аромата.
— Тебе лучше сходить в душ. У тебя кровь, — пробубнил Малфой, перекатившись на бок, чтобы встать с кровати. — Эскуро, — сперма мигом исчезла с его тела, как только он взмахнул палочкой.
Жжение между ног доставляло сильный дискомфорт. Гермиона нерешительно встала с кровати, стараясь опираться на одну ногу, и кинула взгляд на отвернувшегося от неё Малфоя, а затем на простыню, на которой отчётливо были видны следы крови.
— Ладно, — шепнула она, обернувшись в одеяло и подобрав одежду с пола.
Малфой так и продолжил стоять к Гермионе спиной, пока она не скрылась за дверьми ванной.