***
Её тело пронзило ощущение, что каждый позвонок словно вырвали, раскрошили, превратили в пепел и развеяли по ветру. Гермиона застонала, как только попыталась открыть глаза. Она всё так же была укутана в одеяло, лежа на кровати, лишь под головой появилась дополнительная подушка, которую она, насколько помнила, туда не укладывала.
Зажмурившись на мгновение, Гермиона вновь распахнула глаза и пробежалась ими по комнате. Малфой заинтересованно смотрел на неё, молча оценивая её лицо.
— Я влил тебе в глотку обезболивающее, — он равнодушно пожал плечами. Гермиону укололо вылетевшее из его рта слово «глотка», но она лишь кивнула и прикрыла глаза. — Ты корчилась.
— Я чувствую себя разбито, — прошептала Гермиона, пытаясь унять неприятное чувство ломоты в теле.
Малфой медленно поднялся и сделал несколько шагов к кровати и уставился на неё. Стоило Гермионе столкнуться взглядом с его серыми глазами, как по её телу, словно нуга, растеклось тепло, скрутившее внутренности внизу в тугой узел.
Замерев на месте и поёжившись, он неожиданно развернулся и проскользнул в ванную комнату.
— Малфой? — спросила Гермиона спустя двадцать минут, спустив ноги с кровати и подойдя к двери в ванную. — У тебя всё в порядке?
Ответа не последовало, и она нерешительно дёрнула ручку двери. Заперто. Ломиться в ванную, пока там был Малфой, не входило в планы Гермионы, но та звенящая тишина по ту сторону насторожила её, побудив достать палочку и шепнуть «Алохомора».
Толкнув дверь, Гермиона замерла на месте, не в силах заглянуть внутрь.
— Малфой? — вновь спросила она, и на этот раз до её уха донеслись странные звуки.
— Уй… Грей…р.
— Что? — она уверенно отпихнула дверь.
Малфой лежал на полу, прогнувшись в спине и крепко сжимая кулаки. На его лице и шее выступили синие пульсирующие вены, а его тело содрогалось в конвульсиях. Глаза стали совсем блеклыми и стеклянными, почти мертвенно-белыми.
— Малфой, что… Драко! — Гермиона, не обращая внимания на боль в ноге, упала рядом с ним, схватив лицо руками. — Что…
— Круц… — он задыхался от боли, сжимая губы так, что отчётливо было слышно их скрежет вперемешку с его стонами, искажёнными агонией.
— Сейчас… сейчас, Мерлин, — Гермиона тряслась, лихорадочно поглаживая его лицо. Нащупав палочку, которую она кинула на пол, она быстро призвала обезболивающее, но в её руке не оказалось флакончика. Она крикнула ещё раз, но ничего вновь не произошло. Он дал ей последний. Влил в глотку последние капли зелья. — Драко, я могу… я могу вырубить тебя. Могу… заклинанием…
— Н-е-ет-т, — прохрипел он, сквозь сомкнутые челюсти.
— Чёрт, чёрт, чёрт. Как долго? Стой, молчи, — Гермиона продолжала гладить его по щекам.
Малфой крепко закрыл глаза, справляясь с накатившей волной боли. Он неожиданно схватил руку Гермионы и сильно сжал ладонь, едва ли не заставив её вскрикнуть. Свободной рукой она, не останавливаясь, водила по его щекам и гладила пепельные волосы, бормоча себе под нос тихим голосом «всё будет хорошо».
Спустя несколько минут Малфой громко выдохнул и мгновенно обмяк в её руках. Его грудная клетка вздымалась, пока лёгкие пытались насытиться кислородом. Ванная комната повисла в тишине, лишь тихий всхлип, неожиданно сорвавшийся с губ Гермионы, нарушил молчание.
Опустив голову, она ощутила, как тёплые слёзы, скопившиеся в уголках глаз, вырвались наружу и устремились вниз, пока холодные кончики пальцев не прикоснулись к её подбородку и не смахнули эти предательские солёные капельки.
— Чего ты разревелась? — заикаясь, спросил Малфой.
— Это… выглядело ужасно, — рвано выдохнув, сказала она. — Ты… Мерлин.
— Знаю. Я и сам видел, как это работает.
Гермиона взглянула на него и закачала головой, поджимая губы, чтобы не сорваться сильнее. Она, не останавливаясь, гладила его щеки, хотя он больше не нуждался в этом. Его кожа казалась невероятно горячей под её ледяными ладошками. Глаза Малфоя больше не были такими пустыми, наоборот, Гермионе удалось разглядеть в них небольшой огонёк, опаливший серую радужку.
Судорожно хватая воздух ртом, иногда подрагивая от последствий Круциатуса, Малфой отвернулся и попытался встать. Гермиона аккуратно придерживала его за торс, помогая подняться. Опершись на больную ногу, она ахнула и мгновенно прикусила губу до крови. Малфой отпрянул от неё, распрямив плечи, и слегка склонил голову набок, приподняв бровь.
— Почему ты не сказал? Ты же знал, — Гермиона уперлась рукой в стену и, подпрыгнув поближе, спиной оперлась на перегородку.
— И что бы ты сделала? Вырубила бы меня заклинанием? — его издевательский тон вновь вернулся на место.
— Я бы дала тебе зелье.