Книга погромов. Погромы на Украине, в Белоруссии и европейской части России в период Гражданской войны 1918-1922 гг. Сборник документов.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Все евреи, оставшиеся в живых, разбежались, кто куда мог. В самом местечке их осталось немного. Положение отчаянное. Их не выпускают из местечка. Крестьяне боятся дать им приют, чтобы самим не пострадать из-за них (некоторые крестьяне, приютившие у себя евреев, были за это ограблены бандитами). Показаться на улице рискованно. Солдаты избивают всех встречных евреев. Солдаты ходят по еврейским квартирам, раскапывают землю, разбивают стены, печи в поисках денег и других ценностей. Несчастным, измученным страдальцам некуда деться, они прячутся по лесам, полям без пищи и крова, как живые тени в окрестностях местечка и буквально обречены на голодную смерть, если не подоспеет какая-нибудь помощь извне.

II.

Погром 15-18 сентября 1919 г.

(Из газеты «Киевское эхо»^{170} от 19 сентября.)

По словам крестьян, приехавших из м. Германовки, все еврейское население местечка, в количестве 250 чел. совершенно уничтожено проходившим отрядом повстанцев Саввы Дьякова.

Успевшие скрыться несколько десятков человек, среди которых большинство детей-подростков, были на пути застигнуты еще каким-то отрядом и перебиты.

Уцелел лишь один еврейский мальчик, которого окрестные крестьяне приютили у себя.

ГА РФ. Ф. Р-1318. Оп. 24. Д. 17. Л. 131-131 об. Копия.

№ 97. Записи опросов пострадавших от актов насилия со стороны частей ВСЮР на железнодорожных станциях Харьковской губ. в июне-сентябре 1919 г., проведенные еврейской общиной г. Харькова. Ранее 18 ноября 1919 г.[303]

Из материалов Харьковской общины.

Поступило в Редакцию 5 ноября ст.с. 1919 г.

Расстрелы, грабежи и насилия на станциях железных дорог.

Протоколы.

1. Сентября 16 дня 1919 г.

Лебиотко Леон Исаакович, живущий в Харькове по Рыбной ул., № 28; студент-технолог. Показал следующее:

12-го сего месяца, в четверг, в 6 часов утра я с группой студентов и курсисток в 35 чел. выехали из Киева в Харьков в особом студенческом вагоне. Среди студентов евреев было человек 25, а остальные — христиане. На ст. Яготин явился в вагон к нам солдат и спросил, есть ли жиды, но мы его просто выгнали из вагона. Солдат был без оружия и пьяный.

На ст. Гребенка к нам в вагон явился сам комендант-поручик. Комендант станции был с нами вежлив, проверил все документы, нашел среди нас знакомых и нашел все документы в порядке. Документы наши — студенческие [удостоверения] и пропуска, выданные военным генерал-губернатором Бредовым.

Часов в 8 вечера 13 сентября на разъезде Озерки к нам в вагон вошло четверо вооруженных военных чина: два унтер-офицера и два солдата — потребовали предъявления документов. При проверке документов спрашивали о вероисповедании. Евреи говорили, что они католического или какого-либо неиудейского вероисповедания. Усомнившись в ответе, солдаты заставили произносить слово «кукуруза», желая убедиться по произношению в принадлежности к евреям.

Студент 4 курса Харьковского технологического института Самуил Моисеевич Гительсон 24 лет и студент-юрист 3 курса Харьковского университета Гольберг сказали, что они — евреи и были сняты солдатами с поезда на ближайшей остановке Вила, при этом солдаты заставили студентов взять с собою все вещи. На наш вопрос, куда ведут наших товарищей, солдаты ответили, что к полковнику. Мы кинулись к ехавшим в этом поезде русским офицерам, которые отправились к своим товарищам-офицерам в другом вагоне, где были также офицеры из контрразведки. Один из офицеров, служащий в контрразведке, заявил, что солдаты посланы по его распоряжению, так как имеется из Киева шифрованная телеграмма о том, что в студенческом вагоне едут 3 еврея-комиссара. Фамилии офицеров, пытавшихся спасти наших товарищей-студентов, и офицера из контрразведки можно установить.

Когда мы пытались проследить за солдатами, они пригрозили арестовать также и нас; когда офицеры пошли разыскивать их, было уже поздно — поезд уже тронулся.

На ст. Лубны мы сейчас же обратились к коменданту станции. Он узнал, что арестованных взяли с вещами, и сказал, что эти явления теперь очень часты, с ними очень трудно бороться и что евреям теперь не следует ездить. Вызвал станцию Вилы, но там ответили, что арестованных там нет. Но скоро комендант заявил, что арест произведен по шифрованной телеграмме из Киева.

Часов в 10 вечера того же 13 числа один из наших товарищей увидел унтер-офицера, арестовавшего студентов, но мы его не тронули, опасаясь дальнейших эксцессов, тем более, что на станции стоял эшелон чеченцев, которые бесчинствовали. Утром 14-го мы со ст. Ромадан отправили телеграмму коменданту ст. Гребенка с изложением ареста и просьбой расследования. Комендант станции, узнав о нашей телеграмме, заявил, что он сам даст телеграмму. Часа через два в вагон явился комендант с двумя офицерами, проверил документы, и комендант спросил, все ли налицо. Я заметил, что коменданту известно уже, что двоих сняли, и спросил, сделано ли это самочинно, как бандитизм. Комендант ответил, что это по распоряжению властей, согласно телеграмме.

Студент Гительсон — беспартийный; Гольберг был в Киеве арестован Чрезвычайкой, сидел в тюрьме 4 месяца и приговорен к расстрелу, но по кассации был освобожден во время прихода добровольцев.

2. На ст. Синельниково Южной железной дороги систематически и открыто, с ведома коменданта станции, воинские чины воинского гарнизона снимают с проходящих поездов пассажиров-евреев, истязают и убивают.

15-го в Синельниково было погребено 17 трупов убитых солдатами евреев. Местное еврейское население терроризовано.

Потерпевшие: Сима Соломоновна Лившиц 43 лет и сын ее студент Соломон Лившиц 18 лет, живущие в Харькове по Морской ул., № 2; Елена Абрамовна Рабинович 29 лет и брат ее — воспитанник Коммерческого училища Моисей Эпштейн 16 лет, живущие в г. Харькове по Кузнечной ул., № 23, заявляют следующее.

16 июля с.г. они выехали курским поездом из Харькова в Синельниково. В 11 часов ночи того же 16 июля при остановке поезда на ст. Синельниково в вагон вошли солдаты с ротмистром кн. Абашидзе: они отобрали у всех пассажиров-евреев документы и увели их из вагонов. Их отвели в вагон, одиноко стоящий в путях за стацией. Часть арестованных там оставили, а часть — в том числе студента Лившица, мальчика Эпштейна и убитого впоследствии харьковца Венционова — отвели и оставили на всю ночь в помещении при комендатуре станции. Пытавшуюся узнать о причинах задержания сына Симу Лившиц солдаты прогнали, избивали нагайками.

Утром, 17 июля, арестованных отправили в пос. Синельниково. Мать студента Лившица умоляла коменданта станции спасти ее невинного сына, но комендант никаких мер не принял и лишь порекомендовал Лившиц следовать за сыном, не оставлять его ни на минуту, говоря, что «иначе будет плохо».

В поселке арестованных привели в местное отделение Петроградского международного банка, в котором помещается какая-то воинская часть. Венционова и еще одного еврея увели в помещение, студента же Лившица и Эпштейна отправили в комендатуру поселка. У входа в банк Сима Лившиц слышала ужасные крики истязуемых. На следующий день она опознала на кладбище труп Венционова; он был исполосован нагайками и имел колотые раны. По ходатайству представителей местного самоуправления комендант освободил Лившица и Эпштейна.

Потерпевшим говорили в поселке и на ст. Синельниково, что убивают евреев чины находящегося в поселке Синельниково карательного отряда Кавказского сводного Нижегородского полка[304], под начальством ротмистра князя Абашидзе (в этом отряде состоят братья Маклаковы, сыновья бывшего министра Маклакова^{171}). В помещении отделения Международного банка находится застенок, где арестованных евреев подвергают истязаниям и убивают.

[303] Датируется по дате поступления документа в Редакционную коллегию по собиранию и опубликованию материалов о погромах на Украине.

[304] Так в тексте.