Книга погромов. Погромы на Украине, в Белоруссии и европейской части России в период Гражданской войны 1918-1922 гг. Сборник документов.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

18. Вайнман Абрам Яковлевич — 44 лет, торговец — Клочковская ул., № 55.

18 июня в кожевенный магазин Вайнмана, находящийся на Благовещенском базаре, явился казак на лошади и потребовал кожи для сапог. Затем он спросил, сколько стоит весь товар, находящийся в магазине. Получив ответ, что 5-6 тыс. руб., он потребовал уплатить ему 3 тыс. руб., угрожая реквизицией товара и арестом. Вайнман денег не дал и отправился с казаком в комендатуру. По дороге казак завел Вайнмана во двор и стал убеждать его уплатить 3 тыс. руб. Ввиду отказа Вайнмана они пошли дальше. По дороге Вайнман скрылся. На следующий день казак опять явился. Вайнман заблаговременно пригласил милиционера с базарной конторы и составил протокол, а казака отпустил. Казак оказался 2-го Волковского полка Терских войск Нестором Фомичем Димиденко. Через день казак явился на квартиру Вайнмана — магазин по случаю субботы был закрыт — и заявил, что убьет этого «жида».

19. Брискины Айзик и Рувим Абрамовичи — Рождественская ул., № 25.

21 июня, в 6 часов утра, к Айзику Брискину явились 2 казака и стали кричать: «Вставай, жидовская морда». На требование предъявить ордер, они ответили, что они шкуровцы и имеют право на обыск, и что в течение 7 дней они вырежут всех жидов. Когда они окончили обыск у Айзика, они перешли к Рувиму. Кроме Брискиных, они в том же доме произвели обыск у Брейтмана, у которого забрали ирис (Брейтман торгует ирисом). Брискины дали знать контрразведке, откуда явились четверо вооруженных и арестовали казаков. Казаки успели, однако, забрать бинокль. Через несколько часов пришел офицер из контрразведки, принес бинокль и предложил не возбуждать дела, так как казаки — шкуровцы; их полк находится в 7 верстах от Харькова и их расстрел может вызвать волнения в полку.

20. Офман Хася Гершевна, 33 лет — Екатеринославская ул., № 114.

18 июня 7 казаков явились на квартиру и спросили, жиды ли живут здесь. Узнав, что евреи [живут в квартире], они обыскали всю квартиру и забрали в мешках разные вещи: серебряные ложки, часы, черный костюм, мужское белье, 2 пары брюк и прочее. При этом они ругались и били нагайками, говоря: «Довольно вы с нас пили нашу кровь, жиды». Офман обратилась в участок, откуда прислали двух милиционеров, которые встретили некоторых казаков и спросили, что они несут. Казаки ответили: «Казенные вещи». Милиционеры их отпустили.

21. Давидов, Р.Б. — 23 лет, дезинфектор.

Сообщил следующее: «Я живу в поселке Рай-Елоновке. 16 июня в 1 час дня на квартиру приехали 3 казака. Спросили: “Вы жиды?” Получив утвердительный ответ, они заявили, что должны ликвидировать жидовское имущество. Забрали часы мои и жены и кошелек с 208 руб. денег и уехали. 19-го сего месяца в Харькове на вокзале встретил одного из бывших у меня казаков. Я попросил вернуть мне часы и деньги. Казак вернуть часы отказался, говоря, что они ему самому нужны, а деньги отдал. Он добавил, что есть жадные казаки, — как те, которые забрали у меня деньги, — в то время как у них имеется 150 тыс. руб. Что касается часов и имущества, то им, казакам, разрешено грабить еврейское имущество, — “это их военное имущество — добыча”. Казак, не стесняясь, говорил это при всех. В тот же день приехали ко мне на квартиру 4 других казака и спросили, кто здесь жиды. Я сказал, что я один еврей. Казаки сказали: “Врешь, оба вы (муж и жена) жиды. Все жиды — комиссары”. Один казак держал гранату, угрожая взорвать Давидовых, если мы не выдадим большевиков». В течение всего дня казаки производили обыск, съели обед, забрали у швейцара серебряный портсигар, белье, бритву и другие вещи, которые сложили в мешки и увезли. 23 июня сего месяца приехали другие 4 казака, выпили наливки, закусили и, поблагодарив, уехали. В 3 часа того же числа приехали другие 2 казака, забрали костюм, часы и еще некоторые вещи. В кармане взятого костюма было удостоверение полковника Ращупкина о произведенном ограблении. В 7 часов вечера того же 23-го [июня] приехали 7 казаков и заявили, что узнали, что Давидов на них жаловался и грозили, что убьют его. Казаки забрали из квартиры Давидова все, что в ней было, и оставили лишь одну обстановку. Давидов ограблен на 25 тыс. руб.

22. Винер Х.А. — Вознесенская пл. № 2, торговец.

Брат Винера — Гилель Винер был мобилизован большевиками и отправлен на фронт. 13 июня явились к Винеру 6 солдат с вольноопределяющимся Островерой, произвели обыск, забрали 5500 руб. и арестовали мать Винера, которая была доставлена в комендатуру, откуда ее через день выпустили. Денег ей не вернули.

23. Кремер В.А. — Конторский пер., №. 3.

Кремер занимает комнату в квартире некого Балабана. 26 июня к Кремеру явился вооруженный казак, произвел обыск и повел Кремера в Гранд-Отель к офицеру, назвавшемуся обер-офицером для поручений при начальнике гарнизона. Офицер потребовал, чтоб Кремер освободил занимаемую им комнату в 3-дневный срок. Кремер предполагает, что это было сделано по указанию Балабана, желающего выселить его из комнаты.

24. Привис Л.Х., служащий — Ващенковский пер., № 10.

26 июня, в 5 часов утра, он пошел за хлебом и был арестован по дороге и отправлен в контрразведку. На Харьковском мосту его встретили 3 солдата и хотели расстрелять, говоря, что он жид и коммунист. Отец стал кричать, что у него маленькие дети, собрался народ и убедил отправить его в участок. Там составили протокол и отправили его в контрразведку. Солдаты его избили и отобрали деньги. Он болен и страдает язвой легких.

25. Крупников Моисей Давидович — Бездонная ул., № 9.

2 июля к нему явился отряд солдат во главе с офицером и начали стучать. Опасаясь грабителей, он их не впустил. Они взломали дверь и вошли в квартиру и произвели обыск: забрали золотые и серебряные вещи, несколько мужских костюмов, пальто, 100 коробок спичек, сотню папирос. Он живет в Харькове около 20 лет, имеет жену и 4 детей и служил обер-кассиром в компании Зингер. Никакого отношения к большевикам не имеет.

26. Рабинович Ц.Л., фабрикант — Михайловский пер., № 14.

1 июля, в 12 часов н[очи], в его квартиру явились 5 офицеров, чтобы произвести обыск в комнате его квартиранта, где ничего не нашли. Они также произвели обыск в квартире Рабиновича и забрали 3 тыс. руб., и стали его избивать шомполом, ударяя его по спине. Один из офицеров пытался его сечь, для чего несколько раз приказывал ему лечь на постель. Благодаря вмешательству жены своего квартиранта, которая становилась между ним и офицером, он избег порки. Один из офицеров залез к нему в карман и вытащил записную книжку, в которой было более 3 тыс. руб. Деньги и паспорт были у него отобраны. Другой офицер предложил жене квартиранта дать за Рабиновича выкуп. Она дала имеющиеся при ней 750 руб. Когда Рабинович потребовал сосчитать деньги, забранные у него, один из офицеров ему ответил: «Если хочешь остаться в живых, я предлагаю отказаться от денег». После ухода офицеров исчезли 12 носовых платков и флакон духов. Рабинович — фабрикант ящиков и уплатил большевикам контрибуцию [в] 5 тыс. руб.

27. Шифман Ш.М. — домовладелец и подрядчик, 49 лет — Куликовская ул., № 18. Работает в Харькове в качестве крупного подрядчика около 20 лет. 2 июля он был арестован и отправлен в комендатуру. Он приобрел дом у Жданова. В связи с покупкой этого дома Шифман имел тяжбу со Ждановым. У Жданова 2 сына. Оба они были в петлюровской армии, откуда они перешли офицерами в Добровольческую армию. Теперь оба они приехали в Харьков, и Жданов предупредил Шифмана, что его сыновья отомстят ему за то, что он с ним судился.

2 июля Шифман пришел в свой дом по Нетоминской ул., [дом] № 35, куда пришел Жданов-сын, и сказал: «Идем со мной, жидовская морда. Жидовское царство уже кончилось». Шифман пошел за офицером, причем офицер Жданов шел сзади него с приставленным к нему револьвером. Офицер повел Шифмана к себе в комнату и, не спуская с Шифмана револьвера, продиктовал ему следующую расписку: «Я, нижеподписавшийся Шифман, обязан в 5½ часов явиться в комендантское управление для разъяснения того, какие я имел сношения с большевиками». Шифман в тот же день явился в комендатуру в сопровождении хорошо знакомого ему начальника ст. Ю[го]-В[осточной] железной дороги. Несмотря на рекомендации последнего, Шифман был арестован.

28. Штейнберг С.В. — Вознесенская пл., [дом №] 17 — зубной техник.

1 июля к нему на квартиру приехали на автомобиле 8 чел. офицеров, из коих 5 зашли в дом и спросили: «Ты комиссар?» Он ответил, что нет и дал вид[239], что был на войне. Офицер сказал ему, что все жиды — комиссары, и спросил, много ли он убил офицеров. Он потребовал оружие и выдачи товарищей-комиссаров. Затем они стали бить его шомполом, хотели его сечь, но его жена воспрепятствовала. Угрожая расстрелом, один из этих офицеров отозвал жену и предложил ей спасти потерпевшего за 2 тыс. руб. Жена заняла у квартирохозяина Рабиновича 1500 руб. и дала им, после чего они ушли.

29. Кричевская Г.Л. — Бездонная ул., № 8.

2 июля был произведен обыск в квартире Крупникова, у которого она снимает комнату. Затем был произведен обыск и в ее комнате, причем у нее забрали серебряный ридикюль, 6 серебряных чайных ложечек, обручальное кольцо и 5 руб. золотых.

30. Утевский Я.Б.

6 июня в 8 часов вечера к Мещанской синагоге подъехали на «ваньке» три офицера, пьяных. Один из них подбежал к группе евреев, стоявших у калитки, схватил одного еврея, слепого, бросил его наземь и стал топтать ногами. Другой офицер нагайкой стал сечь остальных евреев. Евреи разбежались, а офицер гнался за ними, продолжая бить нагайкой, угрожая вырезать всех жидов.

31. Генин З.Л. — 55 лет, рабочий — Костомаровская ул., № 16.

2 июля на Молочной улице его остановил какой-то неизвестный и потребовал документ. Узнав в нем еврея, он повел его в 1-й участок. Там он его ударил нагайкой, и все бывшие в участке полицейские стали также избивать его нагайками. Один из них вставил ему в рот револьвер и сказал: «Выбирай смерть: либо в рот, либо в живот». Вечером его повели в 3-й участок для удостоверения личности, причем его гнали вперед, а шедший сзади него полицейский бил его нагайкой. По дороге полицейский спросил, есть ли у него деньги; узнав, что у Генина денег нет, полицейский оставил его и ушел.

32. Заль М.В. — 45 л[ет], мелкий торговец — [проживает в] Павлограде.

19 июня пришел на вокзал с женой и 2-мя детьми, чтобы ехать в Павлоград. На 6-й платформе к ним подошел офицер и спросил: «Что несешь?» У Заля было 40 пачек махорки, по 1/8 фун[та]. Офицер забрал у него 7 пачек махорки, а затем потребовал документ и велел отправиться с ним к коменданту. При Зале было 11 тыс. руб. Он в момент задержания передал деньги своей жене, но военные схватили жену за руку, чтобы вырвать деньги, и вследствие ее сопротивления они бросили ее на землю и стали наносить ей удары, пока не вырвали у нее денег. Окружив Заля, с обнаженными шашками они отправились в какую-то комнату, где сосчитали деньги, а после подсчета толкнули Заля в арестантскую, отделяющуюся коридором от первой комнаты, заявив ему, что ему осталось жить всего до 12 часов ночи. В арестантской дежурный запугивал его, что его скоро расстреляют. В 1 час ночи дежурный вызвал Заля из арестантской и сказал ему: «Еврей, мой совет тебе, чтобы ты сейчас же бежал на [ст.] Основу, там сел на товарный поезд и уехал, а то придут казаки и расстреляют тебя. Это они забрали у тебя деньги». Заль попросил возвратить ему документ. Дежурный сказал, что поищет его, так как «они», кажется, паспорт оставили. Дежурный вместе с Залем вышел в коридор, куда и вынес паспорт Заля и указал ему дорогу, как выйти — денег не возвратили.

[239] Удостоверение.