– Сюда погребли всех сразу? И тех, кто воевал против, и тех, кто за драконов? – спросил Ахаз’ир.
– Да. Гробницы, на самом деле, очень малы, чтобы захоронить всех по отдельности, как и всех вместе тоже. Поэтому, неисчислимое множество их в Скайриме. Как больших, наподобие этой, так и малых.
Коридор заканчивался узким арочным проходом в следующее помещение. Оно было большим и в нём так же имелись захоронения. Прямо перед каджитами показалось горизонтальное углубление в стене, в которой мёртвый, сложив костяные руки на костяной груди, стоял вертикально. Каджиты осмотрели его. Ахаз’ир провёл факелом рядом с телом. После чего они свернули и пошли вдоль захоронений, минуя несколько таких же вертикальных гробниц. Когда они прошли мимо очередной, глаза мертвеца открылись. Они засветились мертвенно-синим светом.
Раздался скрежет.
Каджиты обернулись. Было пусто. В прямом значении слова. Захоронение, которое они прошли, оказалось вдруг пустым.
Ахаз’ир попятился.
– Что за чертовщина? – спросил он. – Где он? Где покойник? Он же был тут…
Старый каджит обхватил посох обеими лапами.
Позади них раздался рык. Мертвец замахнулся своим мечом, с ходу атаковав каджитов. Ахаз’ир с разворота увернулся. Удар заставил его выронить факел из рук. Он покатился и ударился об стену. Пламя резко погасло, их накрыла тьма.
Из темноты показались синие глаза, что медленно приближались к каджиту. Старейшина произнёс заклинание и магический шар ярко вспыхнул в тот момент, когда мертвец замахнулся своим древним мечом для очередной атаки.
Ахаз’ир свалился на пол. Выставив меч вперёд, он смог блокировать атаку мертвеца. Страх затуманил его глаза. Лапы дрожали и предательски лишились сил. Сердце подпрыгнуло из груди к глотке и перекрыло дыхание.
– Dir volaan! – зашипел мертвец и вновь поднял свой меч. Но тут же был сбит с ног ловким ударом посоха. Старый каджит повалил мертвеца на пол, сделав ему подсечку сзади. Ловко перевернув посох в лапах, он со всей силы воткнул его в череп мертвеца. Ловкий удар проник в глазницу. Мертвец издал скрежет. Его пустая левая глазница медленно потухла.
Не теряя времени, М’Айк Лжец Старший подал лапу Ахаз’иру. За его спиной послышался ещё один скрежет. Обернувшись, Старейшина увернулся от режущего удара топора, перебросив посох, ударил им в бок мертвеца, после чего, покрутив его в лапе, с разворота саданул его верхней частью по костяной челюсти. Череп вылетел и покатился по полу, останавливаясь под ногами мертвецов, что перекрыли собой узкий проход.
– Вставай, Ахаз’ир! – крикнул старый каджит, схватив посох обеими лапами и встав в стойку. – На вид твари эти страшны, но справиться и с ними можно. Нам уж тем более.
Голос Старейшины звучал яростно, воинственно и убедительно. Он придал Ахаз’иру уверенность в сердце. Каджит поднялся, схватил свой меч и крепко сжал его.
Мертвецов в проходе было двое. Оба выглядели подобно мумиям, только полностью голыми. Всё, что было на их иссохших, костяных телах, это сами кости, да обрывки тканей, что свисали в разных местах на теле. Один мертвец, судя по внешнему виду, являлся женщиной. Когда-то.
Нежить кинулась на каджитов. Старейшина твёрдо блокировал удар меча сверху, зафиксировав его. Переведя посох по часовой стрелке, он заставил мертвеца выронить свой меч, обезоружив его. Резко последовал пинающий удар концом посоха в район живота. Мертвец нагнулся. После этого Старейшина приложил все силы и саданул посохом по черепу нежити. Она развернулась, ударилась и повалилась на пол.
Второй мертвец напал в тот же момент, что и первый. Ахаз’ир блокировал удар сбоку. Когда клинки воссоединились, он взглянул в глаза мертвеца, горящие мертвенно-синим светом, в которых отсутствовало всё, кроме магии, что поддерживала жизнь в этих неупокоенных телах.
Ахаз’ир нажал весом на свой меч и опустил руку мертвеца вниз, после чего вогнал клинок ему в брюшную полость. Мертвец заскрежетал. Каджит вынул сталь и с размаху срубил ей череп нежити. Он покатился туда же, куда и первая голова. Обезглавленный мертвец рухнул у ног каджита.
– Уходим, Ахаз’ир! – крикнул Старейшина, воткнув посох в глазницу поваленного им мертвеца.
Разобравшись с ними, каджиты ломанулись по проходам через древние захоронения, из которых вставали мёртвые и кидались следом за ними. К счастью для каджитов они были неповоротливы и медлительны, что дало возможность обоим оторваться от преследователей.
Они вновь вышли в открытый зал, полный нордскими захоронениями.
Послышался звук разящего лезвия откуда-то. Из захоронения начали подниматься мертвецы. Некоторые из них были облачены в древние стальные доспехи. Драугры вынимали свои древние мечи и топоры, наставляли их на двоих каджитов, яростно поскреживая своими зубами.
Старейшина поднял правую лапу над головой. Проговорив заклинание, она осветилась мертвенно-фиолетовым светом. Спустя мгновение в лапе появился клинок такого-же цвета, источающий лёгкий магический дым.
Четверо драугров, что окружили каджитов, ринулись в атаку. Ахаз’ир чувствовал себя уже уверенно. Убитая им нежить вернула в его лапы силы. Он ловко увернулся от разящего удара сбоку и тут же закрутился под лезвием второго драугра, оказался у него под боком и вогнал туда свой меч. Драугр не успел развернуться, как клинок был быстро вынут. Увернувшись от бокового с разворота, Ахаз’ир срубил голову драугра. Но тут подоспел и второй. Он начал рубить ударами сверху, был намного ловчее и быстрее первого. Ахаз’иру пришлось отступать назад, парируя его удары. Краем глаза он увидел, как Старейшина ловко уворачивается от атак сразу двоих мертвецов, поочерёдно парируя и нанося контратаки. Наконец, выбрав момент, Ахаз’ир прокрутился под рукой драугра и оказался у него за спиной. Тот час клинок срубил голову мертвецу, и она покатилась по полу и скрылась во мраке.
Магический шар начал постепенно увядать, теряя свою силу. Старейшина увернулся от удара сбоку, низко прогнувшись вперёд, резво резанул драугра клинком по его лицу. Мертвец подался в сторону и тут же из-за его спины на каджита накинулся второй. Старейшина блокировал его удар посохом, воткнул призрачный клинок в его грудь, после чего, переведя посох вниз, сбил мертвеца подсечкой. Резко вынув клинок, он вонзил его в пустующую глазницу драугра. Свечение в его глазах погасло и он успокоился. Первый драугр пришёл в себя и тут же накинулся на старого каджита, однако, как только он поднял свой меч над головой, внезапно появившийся блеклый клинок срубил его голову. Но рука драугра не остановилась, ибо уже летела на старого каджита. Старейшина сбил траекторию движения руки, быстро развернулся и пропустил летящее тело мертвеца мимо себя. Оно рухнуло и слегка покатилось по каменистому полу.
Мертвецы были побеждены. Ахаз’ир осмотрелся. Драугры лежали на полу. Старейшина пытался отдышаться. Его призрачный меч в мгновение испарился. Погасло и свечение магического шара.
Из коридора, в котором каджиты схлестнулись с первыми мертвецами, послышались рыки и скрежет, говорящие о приближении нежити. Старый каджит вновь проговорил заклинание и магический шар тут же взлетел над ним.
В узком проходе показался один из мертвецов. Ахаз’ир был готов встретить его. Каджит схватил меч обеими лапами и собирался было ринуться навстречу, однако яркая вспышка остановила его. Старейшина пустил в сторону прохода мощный разряд молнии. Она поразила мертвеца, заставив его отлететь назад. От мощности разряда его костяное тело разлетелось в разные стороны.
Вскоре в проходе появились и остальные мертвецы. Старый каджит разил их по одному, выпуская из лап яркие вспышки молний. Вскоре последняя нежить отлетела назад, ударилась о стену и разлетелась. У прохода образовалась кучка из костей и черепов.