– Оставим их. Привязывать не будем. Пусть погуляют или отдохнут. Времени у них будет предостаточно, – ответил старый каджит.
Они начали подниматься по ступеням, преодолевая огромные арки, нависшие над ними. Идя следом за Старейшиной робкими шагами, Ахаз’ир заворожённо осматривал вздымающиеся бетонные сооружения: их камни были исписаны резьбой с древними акавирскими рунами. Подойдя к стальным огромным вратам, старый каджит приложил ладонь к рельефной поверхности, изучая рисунки.
– Да уж, древние норды умели строить, – сказал Ахаз’ир, не переставая осматриваться. Его лапа лежала на рукояти меча.
– Гробницы такие расположены по всему Скайриму. Каждая хранит в себе тайны и опасности. Немало искателей приключений пропадают бесследно, лишь только вступив во владения мёртвых, – сказал Старейшина.
– Что-то мне не кажется, что там нас ждёт тёплый очаг и дружественные лица… – пробубнел Ахаз’ир.
– Готовы мы должны быть. Не только ко встрече с мертвецами неупокоенными, но со всем, что встретим мы там…
Огромные каменистые ворота с грохотом затворились, погрузив спускающиеся вниз, в глубины древней гробницы, ступени во мрак. Ахаз’ир вынул свой меч, схватив рукоять обеими лапами. Тусклый отсвет вечернего неба еле просачивался через тонкие щели в стенах. Узкие светящиеся полосы не смогли просочиться сквозь тьму, что погружала нижние ярусы гробницы.
Старейшина произнёс заклинание. Над каджитом образовался огромный светящийся шар, что на большой радиус осветил своим лунным свечением стены и ступени из светло-коричневого камня. Как и снаружи, стены были разукрашены резьбой, на которых были изображены различные символы и рисунки.
М’Айк Лжец Старший подошёл к стене справа. Пройдя посохом по каждой строчке, старый каджит внимательно осматривал запечатлённые в вырезанных на запылённых потресканных камнях картинах события далёкой давности – историю этих земель.
– Каждый из символов этих имеет смысл свой. Рисунки на стенах являются сказителями какого-либо эпизода или события. Здесь, в начале гробницы, на стене этой показано, как люди, вооружённые мечами и топорами, идут в бой со своим злейшим врагом.
Ахаз’ир смотрел в сторону Старейшины, но не сделал и шагу. Кромешная тьма, окутавшая древние камни нордской гробницы, тревожила его. Но больше тревожила мертвенная тишина. Когда Старейшина прерывался в монологе, молча изучая тексты и рисунки на стене, можно было услышать эту тишину, почувствовать её плотность, что словно надавливала на уши, заставляя звон содрогать барабанные перепонки.
Старый каджит шёл вдоль стены, спустившись ниже по лестнице.
– А тут древние норды уже бьются с ним. Горшул – его узнать можно по развевающемуся плащу и чешуйчатой броне, что покрывает его изображённую фигуру. А обруч на голове словно источает какую-то энергию. Так норды жрецов драконьих обозначали. Вот, держит он в руке посох, что говорит о том, что Горшул практиковал тайные знания, когда в жизни драконам служил.
– Они его показали намного больше, нежели всех этих остальных людей, – сказал Ахаз’ир, осторожно ступая вниз, следом за Старейшиной.
– Так они обозначали опасность его и силу тоже, – ответил Старейшина.
Они спустились ещё ниже. Магический свет освещал дальние концы стены, рассекая мрак, на которых рисунки приобрели ещё больший масштаб.
– А тут уже победа над Горшулом, – сказал Старейшина, остановившись. – Вот, валят высокие копья и мечи жреца драконьего. Повествуют тут о поражении его, – старый каджит прошёл ниже. – А здесь древние норды запечатывают его тело под магической печатью, поместив небрежно Горшула в тёмную гробницу. Впереди стоящие, облачённые в длинные мантии, видимо, древние жрецы и маги. Вместе они слова молвят, а от рук их, вытянутых вперёд, исходят линии. Видимо, так они обозначили их силу, что заточает Горшула.
Посмотрев дальше, старый каджит спустился по ступеням на нижний ярус гробницы. Стены, уходящие прямо в даль, образовали коридор с невысоким потолком. Каджиты пошли по нему. Ахаз’ир часто осматривался. Свет шара вырисовывал из мрака первые двери, что находились по обе стороны от них. Некоторые из них были заперты, некоторые выбиты. Слева обозначился проход в другое помещение. Свернув, каджиты оказались в небольшом зале, заставленном старыми и полурассыпавшимися каменными стеллажами.
– Может, здесь что интересного найдём мы, – сказал Старейшина и не спеша начал обходить их. На всех полках валялись почернённые книги.
Ахаз’ир обошёл комнату и нашёл несколько факелов, находящихся в стальных подставках, висячих на стене. Взяв один, он подошёл к старому каджиту.
– Все книги испорчены и трудно разобрать, что написано в них, – сказал он после продолжительного осмотра. Направив два пальца на факел, Старейшина выпустил тонкий поток огня, что зажёг его. В комнате стало ещё ярче.
– Идём дальше.
Они вышли и направились вдоль коридора, минуя все двери и проходы. В некоторые из них, где находились стеллажи или просто навесные полки, каджиты заходили и ненадолго останавливались. Но всё лежащее тут было гнилым и испорченным.
– Думаю, что-то по-настоящему важное древние норды спрятали бы от глаз нежелательных за семью печатями, – сделал конечный вывод Старейшина после осмотра последней комнаты.
Вниз уходили ступени, ведущие на нижний ярус гробницы. Тьма и тишина царили здесь. К этому времени магический шар погас и дорогу освещал лишь факел.
На этом ярусе раскрылось большое помещение. Слева из мрака высветились находящиеся в стене проёмы, в которых лежали тела, полностью закостеневшие. Ахаз’ир, увидев их, сглотнул. Помещение было огромным. Такие захоронения были повсюду. Каджиты ступали тихо, словно боясь потревожить сон покойников.
Помещение уходило влево и образовывало собой ещё один продольный коридор. По обеим сторонам в стенах находились захоронения, что лежали друг за другом до самого потолка. Всё это напоминало настоящий муравейник из мёртвых тел.
– Ну и сколько же их здесь… – прошептал Ахаз’ир, осматривая местные достопримечательности гробницы.
Старый каджит, опираясь на свой посох, молча шёл, оглядывая протекающие мимо тела древних нордов.
– Это солдаты, погибшие во времена далёкой войны с драконами. Многие из покоящихся здесь являлись служителями Драконьего культа Алдуина.