Он встал, словно нижние лапы глубоко проросли в землю, лишая возможности передвигаться. Их было много. Больше, чем тех, кого они встретили на улицах Вайтрана. Но сейчас они не замечали его. Все легионеры суетливо носились возле стены, выкрикивая команды, брань, уворачиваясь от летящих в них снизу стрел.
Шум разящих стены камней, летевших со стороны поля от осадных машин, крики и ругань имперцев, грохот сражения за стеной – всё это слилось в единый унисон. Никто из них, серебристых солдат, похожих сейчас на муравьёв, что разобщённо копошились возле бойниц на стене, сталкиваясь друг с другом, стреляя из укрытия и вновь прячась за ним, не заметили ни каджита, ни того, что городские ворота открылись.
Посмотрев вправо, каджит увидел, что эту площадь закрывают ещё одни ворота, работающие на механизме, который так же поднимает и мост. Он отделял тех, кто находился за стенами, обороняя внешний рубеж обороны города.
Каджит ломанулся, вбежал по ступеням. Сейчас механизм никто не охранял. Подбежав к рычагу, Тхингалл моментально надавил на него всем весом. С гулом стальные ворота начали подниматься вверх, а мост медленно опускаться. Стоящие на стене легионеры посмотрели назад. Несколько легионеров бросились в сторону ворот, оставив свои позиции. Но тут им преградили дорогу вырвавшиеся солдаты, что смогли пробиться по улицам города к воротам. Ралоф пустил стрелу и большой отряд Братьев Бури сошёлся с отрядом легионеров. Завязался новый бой.
Тхингалл, держа меч наготове, осматривал пространство, что было за воротами. Пологая дорога извилисто уходила влево, к стенам у внешнего прохода, что был перекрыт баррикадами, за которыми отряды Братьев Бури сошлись с отрядами легионеров. Сняв с подвеса горящий факел, каджит начал размахивать им, привлекая внимание бьющихся за стенами.
Оттолкнув одного из легионеров рукоятью молота, Галмар поднял глаза. Увидев свечение резво снующего от стороны в сторону огонька факела и услышав звон опустившегося моста, он обернулся и крикнул сражающимся позади солдатам:
– Ворота опущены! Все за мной! Возьмём наконец этот город!
Издав боевой клич, все как один, Братья Бури массивно ринулись напролом, разрубая и обрушивая сооружённые укрепления, валя натиском постепенно отступающих легионеров и стражников города.
Увидев это, Тхингалл улыбнулся. Крутанув меч, он медленно спустился по ступеням вниз. На его пути появились двое солдат. Увернувшись от атаки первого, каджит прошмыгнул у него под боком, с разворота блокировал атаку сверху второго легионера, зафиксировав меч крепким блоком, пнул легионера ногой, от чего тот покатился вниз. Потом резко развернулся, парировал два нелепых, хаотичных маха мечом. Перед ним стоял новобранец и это было видно по его дрожащим крикам и неконтролируемым атакам. Переведя клинок имперского легионера финтом и обезоружив его, Тхингалл вогнал остриё в живот, крепко обняв солдата. Тот кашлянул, подался вперёд на каджита. Тхингалл отошёл, дав телу рухнуть и покатиться по ступеням вниз.
К тому времени к городским воротам пробились и основные силы, ведомые Галмаром, его братом и Скьёльдом Дубовой Костью.
Массовая атака нордов обрушила оборону легионеров. Те бежали по улицам города, то и дело отбиваясь от преследующих нордов. Вайтранские улицы в мгновение заполонил нескончаемый поток солдат Сопротивления, что словно гончие псы гнали свою добычу в сети. Они рубили, ломали и резали всё, что оказывалось у них на пути. Улицы заполнились криками, боевыми кличами и стонами. Во всех переулках шли сражения. Не было места в Вайтране, что смогло бы скрыться от разъярённого оскала Братьев Бури, что гнали вперёд оборонявшихся легионеров. Заставляя их отступать вглубь города. Не было места в Вайтране, что смогло бы скрыться от разносящегося эха бьющейся стали, от стонов и криков, от смертей.
Спустя длительное время непрекращающихся боёв на улицах города, легионеры постепенно начали сдаваться. Многие из них, зажатые в переулках, на торговой площади и у подступов к Драконьему Пределу, кидали свои оружия под ноги, поднимая вверх руки. Это был знак, предвещающий окончательную победу Сопротивления в этой долгой битве за город. За центр страны. За шаг, что приблизит их в победе в этой затянувшейся войне.
Тем временем во дворце нависла тревога. Рагнар крепким хватом держал ярла Балгруфа, прижав к его глотке лезвие кинжала. Рядом с ним, держа лук наготове, стояла Эйла, не спуская глаз со скопившихся перед ними стражников, что стояли и внимали на плоды своего бессилия.
– Кто двинется с места, тот увидит, какого цвета благородная кровь вашего любимого ярла! – прокричал Рагнар.
Возле выхода послышались крики, шум бьющейся стали. Вилкас сжал в руках свой двуручный меч. О том, что происходило в городе, не понимал никто из присутствующих здесь. Ольфина и Хеймскр не были воителями, но они стояли рядом с Рагнаром, в обеих руках крепко держа одноручные мечи, встав в стойки, столь непрофессиональные.
Шум и крики становились всё ближе и ближе. Эйла медленно натягивала тетиву, готовясь к худшему. Кто появится у входа? Брат Бури, что громогласно выкрикнет о победе их меча, или имперский легионер, что вместе с войском подоспел в тот момент, когда судьба Вайтрана висит на волоске? Страх перед неизвестным, что всё ближе подступал к ним, находившимся в окружении обезоруженных стражников, затуманивал их воображение, делал слепыми.
Миновав узкий мост, у входа появился Галмар со свисающим наперевес молотом за спиной. Позади него стояли многочисленные солдаты.
– Всё кончено! – выкрикнул норд, поднимаясь по ступеням к тронному залу. – Город взят, последние защитники трусливо сложили свои мечи. Ты проиграл, ярл Балгруф Старший. Твоя власть пошатнулась.
Рагнар выдохнул. Он отпустил ярла, воткнув свой кинжал себе в ножны. Эйла опустила лук. Вилкас так же убрал свой приготовленный к бою меч.
Галмар миновал горящий костёр, что постепенно окружили солдаты Сопротивления, заполоняя тронный зал. Тхингалл вместе с Кейт, Нисабой и Джи’Зирром следовали за Галмаром, после чего остановились возле горящего огня. Тхингалл медленно вытер свой клинок об рукав. Джи’Зирр держал его в лапе, опустив вниз.
– Всё кончено, – повторил Галмар, подойдя к Балгруфу, заглядывая в его глаза. Ярл молча смотрел на него с презрением, что изливалось из его скривившегося, сморщинившегося лица.
– Балгруф! – раздался голос возле выхода.
В сторону тронного зала шёл старик с седыми длинными волосами и жирными усами. В богатой одежде и с мечом, свисающим на поясе.
– Вигнар Серая Грива… – процедил Балгруф, презренно сощурившись и посмотрев на подошедшего старика. – То-то я вижу, что вашего клана не было на стенах. И теперь я знаю, почему. Что, просто ударом кинжала в спину никак было нельзя?
– Ты думаешь это личное? – ответил старый норд, подойдя к нему ближе. – Империи нет отныне места в Скайриме. А тебе… Тебе больше нет места в Вайтране!
– Сейчас это очень удобная позиция, – сказал Балгруф. – Но попомни мои слова, старик, скоро восстание Ульфрика выдохнется. И что тогда? Даже сейчас я вижу уже обескровленное войско, что с таким трудом взяло мой город.
Ярл осмотрелся, его взгляд пал на окруживших его солдат Братьев Бури, на мужчин и женщин, которые сняли свои испачканные кровью и грязью шлемы, что держали в руках.
– Империя нужна нам не меньше, чем мы Империи, – продолжил Балгруф, посмотрев на Вигнара. – Мы, норды, и есть Империя! Нашей кровью она построена, нашей кровью она и держится! Уж кому не понять этого, как тебе.
– Если бы это была моя Империя, я мог бы молиться кому захочу! Обливион их задери! – сказал Вигнар. – Хочешь увидеть Империю без Талоса? Лишить её души?! Моя Империя не склонила бы колено перед шайкой остроухих колдунов! Нет… Эта Империя и её талморская кукла-император могут поцеловать мою дряблую задницу! Скайриму нужен Верховный король, способный драться за эту землю, а Вайтрану нужен такой же ярл.
– Скажи мне, Вигнар, стоило оно того? – спросил Балгруф, скрестив руки на груди. – Сколько на улице валяется трупов тех, кто ещё недавно называл тебя другом? А как насчёт их близких?