Погребение состоялось при наступлении вечера, но суббота еще не наступила, хотя и приближалась. То есть, надо полагать, это было за час или за два до захода солнца, с которого уже начиналась суббота. На это ясно указывают все четыре евангелиста (Мф. 27, 57; Мк. 15, 42; Лк. 23, 54; Ин. 19, 42), а особенно подчеркивают святые Марк и Лука.
Пришел Иосиф из Аримафеи, иудейского города вблизи Иерусалима, член синедриона, как свидетельствует святой Марк (см. Мк. 15, 43), человек благочестивый, потаенный ученик Христов, по свидетельству святого Иоанна (см. Ин. 19, 38), который не участвовал в осуждении Господа (см. Лк. 23, 51). Придя к Пилату, он испросил у него тело Иисусово для погребения.
По обычаю римлян, тела распятых оставались на крестах и делались добычей птиц, но можно было, испросив разрешения начальства, предавать их погребению. Пилат выразил удивление тому, что Иисус уже умер, так как распятые висели иногда по несколько дней, но, проверив через сотника, который удостоверил ему смерть Иисуса, повелел выдать тело Иосифу.
По повествованию святого Иоанна, пришел и Никодим, приходивший прежде к Иисусу ночью (Ин. 19, 39; см. Ин. 3), который принес около ста фунтов состава из смирны и алоя. Иосиф купил плащаницу – длинное и ценное полотно. Они сняли Тело, умастили его, по обычаю, благовониями, обвили плащаницей и положили в новой погребальной пещере в саду Иосифа, находившемся неподалеку от Голгофы. Так как солнце уже склонялось к западу, все делалось хотя и старательно, но очень поспешно. Привалив камень к дверям гроба, они удалились.
За всем этим наблюдали женщины, стоявшие прежде на Голгофе. Святитель Иоанн Златоуст, а за ним и блаженный Феофилакт считают, что упоминаемая евангелистами Мария, мать Иакова и Иосии (Мф. 27, 56; см. Мк. 15, 40; 16, 1; Лк. 24, 10) – это Пресвятая Богородица, «поскольку Иаков и Иосия были дети Иосифа от первой его жены. А как Богородица называлась женой Иосифа, то по праву называлась и матерью, то есть мачехой детей его». Однако другие того мнения, что это была Мария, жена Клеопы, сестра Богоматери.
Все они сидели против входа в пещеру, как свидетельствует о том святой Матфей (см. Мф. 27, 61), а затем, по свидетельству святого Луки, возвратившись, приготовили благовония и масти, чтобы по окончании дня субботнего покоя прийти и помазать Тело Господа по иудейскому обычаю (см. Мк. 23, 56). По сказанию святого Марка, эти женщины, именуемые мироносицами, купили ароматы не в самый день погребения Господа, а по прошествии субботы, то есть в субботу вечером (см. Мк. 16, 1). Тут нельзя видеть противоречия. В пятницу вечером оставалось, очевидно, очень мало времени до захода солнца. Отчасти, что успели, они приготовили еще в пятницу, а чего не успели, закончили в субботу вечером.
Святой Матфей сообщает еще об одном важном обстоятельстве, происшедшем на другой день после погребения. На другой день, который следует за пятницею, то есть в субботу, собрались первосвященники и фарисеи к Пилату, не думая даже о нарушении субботнего покоя, и просили его дать распоряжение об охране гроба до третьего дня. Просьбу свою они мотивировали заявлением: Мы вспомнили, что обманщик тот, еще будучи в живых, сказал: после трех дней воскресну; итак прикажи охранять гроб до третьего дня, чтобы ученики Его, придя ночью, не украли Его и не сказали народу: воскрес из мертвых; и будет последний обман хуже первого (Мф. 27, 62–64).
«Первым обманом» они называют здесь то, что Господь Иисус Христос учил о Себе как о Сыне Божием – Мессии, а «последним обманом» – проповедь о Нем как о восставшем из гроба Победителе ада и смерти. Этой проповеди они боятся больше, и в этом они были правы, что показала и вся дальнейшая история распространения христианства. На эту просьбу Пилат им сказал: Имеете стражу; пойдите, охраняйте, как знаете (Мф. 27, 65).
В распоряжении членов синедриона находилась на время праздников стража из римских воинов, которой они пользовались для охранения порядка и спокойствия ввиду громадного стечения народа из всех стран в Иерусалим. Пилат предлагает им, использовав эту стражу, сделать все так, как они сами хотят, дабы потом они никого не могли винить ни в чем.
Они пошли и поставили у гроба стражу, и приложили к камню печать (Мф. 27, 66). Они пошли и приняли все меры для безопасности гроба, припечатав гроб, то есть, вернее, камень, которым он был закрыт, шнуром и печатью в присутствии стражи, которая потом осталась при гробе, чтобы его охранять. Таким образом злейшие враги Господа, сами того не думая, подготовили неоспоримые доказательства Его преславного Воскресения из мертвых.
Воскресение Господа нашего Иисуса Христа
Повествуя о величайшем событии Воскресения Христова, все четыре евангелиста ничего не говорят о таинственной и непостижимой для нас стороне этого события: не описывают, как именно оно произошло и как Воскресший Господь вышел из гроба, не нарушив его печатей. Они говорят только о землетрясении, случившемся вследствие того, что Ангел Господень отвалил камень от двери гроба уже после того, как Господь воскрес, что подчеркивается и в наших церковных песнопениях, а не так, как обыкновенно думают, будто Ангел отвалил камень для того, чтобы Господь мог выйти из гроба; о речи Ангела, обращенной к пришедшим ко гробу женам-мироносицам, и затем о целом ряде явлений Воскресшего Господа женам-мироносицам и ученикам Его.
Приход жен-мироносиц ко гробу и явление им Ангела
(Мф. 28, 1–8; Мк. 16, 1–8; Лк. 24, 1–12; Ин. 20, 1–10)
Женщинам, присутствовавшим на Голгофе, а затем при погребении Господа, казалось, что бесценное Тело Его слишком поспешно было приготовлено к погребению, и им было прискорбно, что они не приняли участия в обычном у иудеев помазании миром. Поэтому они, проведя, по заповеди, всю субботу в покое, на первый день недели уже на рассвете поспешили ко гробу, чтобы исполнить свое благочестивое желание и отдать последний долг любви своему возлюбленному Учителю.
Во главе этих глубоко преданных Господу женщин, вошедших в историю с именем жен-мироносиц, как свидетельствуют об этом все четыре евангелиста, была Мария Магдалина (см. Мф. 27, 61; 28, 1; Мк. 16, 1; Лк. 24, 10; Ин. 20, 1); за ней следовала другая Мария (Мф. 28, 1), или Мария Иаковлева (Мк. 16, 1), Саломия (см. Мк. 16, 1) и другие женщины, пришедшие с Иисусом из Галилеи (Лк. 23, 55).
Это был целый сонм жен, из которых одни шли быстро, почти бежали, быть может, другие шли медленнее, не с такой большой поспешностью. Нет ничего удивительного поэтому, что и время их прихода ко гробу у евангелистов определяется различно, чем, на первый взгляд, и создается впечатление как бы некоторого противоречия между ними, которого в действительности нет.
Прежде всего, кто эта другая Мария, о которой дважды так выражается святой Матфей, повествуя о погребении Господа (см. Мф. 27, 61), а затем – о Воскресении (см. Мф. 28, 1)? По древнему преданию Церкви, изложенному в синаксарии на день Пасхи, это была сама Божия Матерь. Почему же этого не сказано с полной определенностью? Как объясняет синаксарий, «да не сомнилося бы (чтобы не показалось сомнительным) воскресение, за еже к матери присвоения (из-за того, что свидетельство о таковом величайшем событии присвоено матери), евангелисты глаголют: первее явися Магдалини Марии (см. Мк. 16, 9), она же и на камени Ангела виде… и просто рещи различно еже на гроб жен прихождение бысть, в них же бе и Богородица, та бо есть, Юже Иосиеву глаголет Марию Евангелие, Иосифов же бе сын сей Иосия».
Саломия была матерью сынов Зеведеевых – апостолов Иакова и Иоанна. Иоанна, упоминаемая святым Лукой (см. Лк. 24, 10), была жена Хузы, домоправителя царя Ирода. Остальные жены-мироносицы поименно не упоминаются, но святой Лука ясно говорит, что были и другие с ними (Лк. 24, 10). В числе этих «других» церковное предание указывает еще Марию и Марфу, сестер Лазаря, воскрешенного Господом, Марию Клеопову и Сусанну, а также и многих других, «якоже Лука божественный повествует: яже бяху, глаголет, служащыя Христу и учеником Его от имений своих» (синаксарий в Неделю жен-мироносиц).
Жены-мироносицы ожидали окончания субботнего покоя, причем некоторые из них купили ароматы еще в пятницу вечером, как говорит святой Лука (см. Лк. 23, 56), а другие – уже по прошествии субботы, то есть вечером в субботу (Мк. 16, 1).
В разных выражениях затем говорят евангелисты о времени прихода мироносиц ко гробу. Святой Матфей: По прошествии же субботы, на рассвете первого дня недели33 (Мф. 28, 1). Святой Марк: Весьма рано, в первый день недели… при восходе солнца (Мк. 16, 2). Святой Лука: В первый же день недели, очень рано (Лк. 24, 1). Святой Иоанн: В первый же день недели Мария Магдалина приходит ко гробу рано, когда было еще темно (Ин. 20, 1).
Прежде всего, надо знать, что выражение «во едину от суббот» по еврейской фразеологии означает «в первый день после субботы», или «в первый день недели», как и переведено у нас в русском Евангелии. Славянский перевод выражения святого Матфея «в вечер субботный» сделан неточно. Смысл греческого выражения здесь – «позже субботы», то есть «по прошествии субботы», как и переведено по-русски. Таким образом, все эти указания времени совпадают, говоря только о разных моментах наступления утра, из чего видно, что жены-мироносицы не все сразу пришли в одно и то же время.
Более всего отличается от других евангелистов описание святого Иоанна, что и понятно, ибо он, как и всегда, опускает рассказанное первыми тремя евангелистами и восполняет их повествования тем, что относится только к Марии Магдалине и двум ученикам. Из снесения повествования всех четырех евангелистов получается полная картина всего происшедшего.
Конечно, описанное только у святого Матфея землетрясение, которое произошло вследствие схождения Ангела Господня, отвалившего камень от дверей гроба, было еще до прихода жен-мироносиц. Значение его в том, чтобы обратить в бегство стражей и показать гроб пустым.
Господь воскрес до этого, как и поется об этом в наших церковных песнопениях: «Запечатану гробу, живот от гроба возсиял еси, Христе Боже» (тропарь в Неделю Фомину); «Господи, запечатану гробу от беззаконников, прошел еси из гроба, якоже родился еси от Богородицы: не уразумеша, како воплотился еси, безплотнии Твои Ангели – не чувствоваша, когда воскрес еси, стрегущии Тя воини» (стихира на хвалитех в неделю утра 5-го гласа).
Поэтому совсем не отвечает действительности изображение Воскресения Христова, распространившееся и у нас в последнее время под влиянием Запада: камень отвален, Христос выходит из гроба, а воины в страхе падают ниц. Ангел сошел с небес и отвалил камень уже после того, как Христос воскрес. Это привело в трепет и омертвение стражей, бежавших затем в Иерусалим.
Из сопоставления всех четырех евангельских повествований создается ясная картина последовательности событий. Первая пришла ко гробу, как это видно из повествования святого Иоанна, Мария Магдалина, рано, когда было еще темно (Ин. 20, 1). Но она шла не одна, а с целым сонмом мироносиц, о чем повествуют первые три евангелиста. Она только, по особенной любви к Господу и живости темперамента, опередила других жен и пришла, когда еще было темно, в то время как другие жены подошли ко гробу, когда уже начало светать.
То, что она шла не одна, видно и из сказания Иоаннова, ибо, возвратившись к апостолам Петру и Иоанну, она говорит не в единственном, а во множественном числе: Не знаем, где положили Его (Ин. 20, 2).
Так ясно видно в греческом тексте и так переведено на русский язык. Увидев, что камень отвален от гроба (Ангела, явившегося потом другим женам, она не видела), она подумала, что Тело Господа унесено, и немедленно бежит сообщить об этом апостолам Петру и Иоанну. На обратном пути она, конечно, встретилась с прочими женами, которых между тем занимала мысль, кто отвалит им камень от дверей гроба (см. Мк. 16, 3), и сообщила им свое опасение.
Пока она ходила к апостолам, остальные жены-мироносицы подходят ко гробу, видят Ангелов, слышат от них благую весть о Воскресении Христовом и поспешно идут к апостолам, чтобы поделиться с ними этой радостью. Обо всем этом подробно повествуют первые три евангелиста (см. Мф. 28, 5–8; Мк. 16, 4–8; Лк. 24, 3–8).
Между тем двое из апостолов, Петр и Иоанн, вследствие вести, принесенной им Марией Магдалиной, – а может быть, и другими мироносицами, которым они не поверили: И показались им слова их пустыми, и не поверили им (Лк. 24, 11), – еще ничего не зная о совершившемся, поспешно пошли или даже побежали на гроб.
[33] «В вечер же субботный, свитающи во едину от суббот» по-церковнославянски.