Душевный человек, то есть не очистивший еще душу свою от греховных привязанностей, живущий не духом, но низшими свойствами души, не принимает того, что от Духа Божия, потому что он почитает это безумием; и не может разуметь, потому что о сем надобно судить духовно (1 Кор. 2, 14).
Глава третья
Содержание третьей главы дает основание предположить, что во время отсутствия святого апостола Павла в Коринфе его противники возбуждали против него христиан, стараясь унизить его учение. Они, видимо, указывали, что другие проповедники Евангелия, как, например, апостол Петр и Аполлос, более глубоко и красноречиво раскрывают истины учения Христова.
Вероятно, отвечая на подобного рода нарекания, святой Павел пишет: Я не мог говорить с вами, братия, как с духовными, но как с плотскими, как с младенцами во Христе. Я питал вас молоком, а не твердою пищею, ибо вы были еще не в силах, да и теперь не в силах, потому что вы еще плотские (1 Кор. 3, 1–3). Доказательством этому служат распри, споры и разделения на партии из-за разных учителей-проповедников.
Затем святой Павел разъясняет, как нужно смотреть на апостолов. Апостолы — только слуги Божии, только служители, через которых вы уверовали (1 Кор. 3, 5), а основание спасения — во Христе Иисусе, ибо никто не может положить другого основания, кроме положенного, которое есть Иисус Христос (1 Кор. 3, 11). Я насадил, — говорит святой апостол Павел, — Аполлос поливал, но возрастил Бог; посему и насаждающий и поливающий есть ничто, а все Бог возращающий. Насаждающий же и поливающий суть одно; но каждый получит свою награду по своему труду. Ибо мы соработники у Бога, а вы Божия нива, Божие строение (1 Кор. 3, 6–9).
Ценность труда каждого такого строителя-проповедника определится на Страшном Суде. Основание одно — Иисус Христос, но на этом основании можно строить из материалов различной ценности и прочности: из золота, серебра, драгоценных камней — чистое, здоровое учение слова Божия или из дерева, сена, соломы (1 Кор. 3, 12) — учение, смешанное с измышлениями человеческой мудрости или пустое красноречие.
В день Страшного Суда огонь испытает дело каждого, каково оно есть… А у кого дело сгорит, тот потерпит урон; впрочем сам спасется, но так, как бы из огня (ст. 13, 15). По отзыву блаженного Августина, это изречение святого апостола Павла относится именно к таким, которые святой апостол Петр называет неудобовразумительными (см. 2 Пет. 3, 16). Эта прикровенность апостольских слов дает основание римско-католическим богословам находить в них подтверждение своему лжедогмату о загробном чистилищном огне, которым будто бы грешники очищаются по смерти.
Правильному пониманию этих слов способствует то самое сравнение с огнем пожара, охватившим дом, которое проводит святой апостол через свою речь. «Кругом огонь, надо бежать сквозь него. Что тут бывает? Иной пробежит почти неопаленный, другие в разных степенях опаления, а иной так и остается в огне. Подобное сему будет с теми, коих на огне Суда домики (дела) погорят. Одни пойдут в огонь, другие получат иные разные степени наказания, а иные и помилованы будут. Ибо хотя все они виноваты, что строили не из прочного материала, но виновность их может иметь разные степени. Иной может быть и без вины виноват: трудился над строением непрочным, не зная лучшего образа строения; или, может быть, по обстоятельствам не успел взяться за лучшее, или еще почему-либо заслуживает извинения» (епископ Феофан Затворник).
Может быть, сама паства виновата, что оказалась гнилым материалом. Тогда пастырь избегнет осуждения после строгого пересмотра его жизни на неподкупном Суде Божием — спасется, но так, как бы из огня (1 Кор. 3, 15).
Поэтому учителям-проповедникам надо с большой осмотрительностью и осторожностью строить здание Христовой Церкви, памятуя, что каждый христианин есть храм Божий, так как Дух Божий, через таинства им в себя принятый, живет в нем: Разве не знаете, что вы храм Божий, и Дух Божий живет в вас? (1 Кор. 3, 16). Суетные человеческие мудрования могут разорить этот храм, потому что мудрость мира сего есть безумие пред Богом (1 Кор. 3, 19). Вы же — Христовы (1 Кор. 3, 23), то есть коль скоро вы уверовали во Христа и стали членами Его Церкви, вы принадлежите единому Христу, а потому прилично ли вам разделяться из-за Павла, Аполлоса, Кифы или других каких учителей?
Глава четвёртая
В четвертой главе святой апостол указывает, что, оценивая и сравнивая между собой апостолов и становясь таким образом как бы их судьями, коринфяне проявили недостаток главной христианской добродетели — смирения. Гордясь своим духовным разумением, коринфяне забыли, что если и есть у них что ценного, то это получили они от апостолов. Судить же о них можно разве только по степени их верности порученному им делу проповеди (см. 1 Кор. 4, 1–2), а не по каким-либо внешним качествам, зависящим лишь от природных дарований (как судили о языческих риторах и философах).
Чтобы вразумить коринфян и возбудить в них чувства признательности и благодарности всем апостолам равно, как трудящимся для их блага, святой апостол сравнивает их положение со своим. Не успели вы, как бы говорит он, вкусить еще и начатка от плодов веры, а вы уже пресытились, вы уже обогатились, вы стали царствовать без нас (1 Кор. 4, 8). «Мы еще бедствуем, подвергаемся страданиям за проповедь, а вы уже и царством насладились» (блаженный Феодорит). «Держите себя так, как будто настало уже Царство славы, розданы венцы, настало блаженное ликование. Но как же это без нас? Мы трудимся, терпим всякого рода лишения, а вы уже и в Царство будто вступили» (епископ Феофан Затворник).
И апостол рисует картину всевозможных скорбей и лишений, какие претерпевают проповедники евангельского учения: Нам, последним посланникам, Бог судил быть как бы приговоренными к смерти, потому что мы сделались позорищем для мира, для Ангелов и человеков. Мы безумны Христа ради, а вы мудры во Христе; мы немощны, а вы крепки; вы в славе, а мы в бесчестии (1 Кор. 4, 9–10). Эти противоположения надо понимать в смысле обличительной иронии. Впрочем, епископ Феофан Затворник толкует это иначе: труды и лишения апостолов служат к славе и чести и утверждению в вере тех, кто уверовал через их проповедь.
Заканчивает свое обличение святой апостол уверением, что делает он это, не позоря их, но вразумляя, как любимых детей: Не к постыжению вашему пишу сие, но вразумляю вас, как возлюбленных детей моих. Ибо, хотя у вас тысячи наставников во Христе, но не много отцов; я родил вас во Христе Иисусе благовествованием. Посему умоляю вас: подражайте мне, как я Христу (1 Кор. 4, 14–16).
Важное место! Святой апостол говорит, что хотя коринфяне имеют тысячи наставников… но не много отцов и что он родил их во Христе Иисусе благовествованием, то есть является их духовным отцом. Сам святой апостол Павел называет себя отцом обращенных им в христианство, а между тем сектанты, неосновательно ссылаясь на слова Господа Иисуса Христа, обращенные Им только к апостолам74, отказывают православным христианским пастырям в праве именоваться отцами верующих!
Для вразумления коринфян святой апостол посылает им своего доверенного ученика Тимофея и обещает вскоре и сам к ним прийти (см. 1 Кор. 4, 17–19). Противники святого апостола Павла, видимо, распускали слух, что он четыре года уже не посещает Коринф из боязни встречи там со своими соперниками, более его сильными в слове. Апостол обещает при посещении Коринфа испытать не слова возгордившихся, а силу, ибо Царство Божие не в слове, а в силе, то есть в жизни и в делах (1 Кор. 4, 19–20).
Глава пятая
Пятая и шестая главы содержат обличения нравственных недостатков. Вся пятая глава посвящена обличению блудника-кровосмесника, который взял себе в жены жену отца своего (1 Кор. 5, 1), то есть, надо полагать, мачеху. Святой Павел укоряет коринфян, что они возгордились, вместо того, чтобы лучше плакать (1 Кор. 5, 2), то есть не следовало бы коринфянам высоко о себе думать, если возможны среди них такие гнусности.
Во избежание дальнейшего соблазна святой апостол повелевает еще до своего прихода предать виновного сатане во измождение плоти, чтобы дух был спасен в день Господа нашего Иисуса Христа (1 Кор. 5, 5). Это не только отлучение от Церкви, вне которой «область сатанина», но и действительное наказание, как говорит святитель Иоанн Златоуст, подобное тому, что было с Иовом, «хотя не с одинаковою силою: там для славнейших венцов, а здесь для разрешения от грехов, дабы сатана наказал его злокачественными ранами или другою какою-нибудь болезнью». «Плотской грех в плоти и наказывается, — поясняет епископ Феофан Затворник, — изможденная плоть ослабит узы греха и даст простор духу покаяться».
Разве не знаете, что малая закваска квасит все тесто? (1 Кор. 5, 6). Такое строгое наказание необходимо для того, чтобы этот худой пример не заразил и других. Христиане вообще должны быть «новым тестом» (см. 1 Кор. 5, 7), в котором не может быть места никакой порочной закваске, то есть никакой греховной страсти. Так как вы бесквасны, ибо Пасха наша, Христос, заклан за нас (1 Кор. 5, 7). Как перед лицом агнца пасхального у израильтян ни в одном доме не оставалось ничего квасного, так у нас перед лицом нашего Агнца Пасхального, Христа Господа, не должно быть ничего греховного и страстного (см. 1 Кор. 5, 7–8).
Эти два стиха с присоединением к ним слов из Послания к Галатам: Христос искупил нас от клятвы закона, сделавшись за нас клятвою — ибо написано: проклят всяк, висящий на древе, — дабы благословение Авраамово через Христа Иисуса распространилось на язычников, чтобы нам получить обещанного Духа верою (Гал. 3, 13–14) — составляют Апостольское чтение на утрене Великой Субботы.
В связи с грехом кровосмесника апостол заповедует вообще не иметь никакого общения с теми, которые, называя себя христианами, не оставляют своей порочной жизни: С таким даже и не есть вместе… Итак, извергните развращенного из среды вас (1 Кор. 5, 11, 13). Апостол указывает, что такое изъятие грешника ради освобождения общества от греховной заразы заповедовалось еще в Ветхом Завете (см. Втор. 17, 7).
Глава шестая
Первая половина шестой главы посвящена обличению христиан за тяжбы перед неверными в языческих судилищах (стихи 1–8), а вторая половина содержит обличения страстной жизни вообще и чревоугодия и блуда в частности. Святитель Иоанн Златоуст замечает, что собственно предшествующая речь о внутреннем суде над кровосмесником расположила апостола сказать о том, что и внешние житейские дела христиане должны разбирать сами, не доводя их до языческих судей, после чего апостол опять возвращается к прежнему предмету — обличению блудной и вообще чувственной жизни.
Разве не знаете, что святые будут судить мир? (1 Кор. 6, 2). Апостол говорит как о чем-то общеизвестном, что святые, то есть христиане, будут судить мир, а потому недостойно им обращаться в языческие судилища. Судить в том же смысле, что и царица южная, которая, по словам Господа, восстанет на суд с родом сим и осудит его, и ниневитяне, которые восстанут на суд с родом сим и осудят его (Мф. 12, 42, 42). Сядете и вы на двенадцати престолах судить двенадцать колен Израилевых (Мф. 19, 28) сказано в том же смысле: уверовавшие и ставшие христианами послужат в осуждение тем, которые не уверовали.
Разве не знаете, что мы будем судить ангелов (1 Кор. 6, 3) — здесь имеются в виду ангелы падшие, то есть демоны. И здесь мы будем судить сказано в том же смысле: «осудим».
Далее святой апостол указывает, что сами по себе тяжбы неприличны для христиан, обязанных жить по-братски: И то уже весьма унизительно для вас, что вы имеете тяжбы между собою (1 Кор. 6, 7). Особенно же предосудительны эти тяжбы, если они ведутся по греховным поводам с целью обидеть брата, отнять принадлежащее ему. Отсюда святой Апостол переходит к обличению всякого рода грехов, которых не должно быть в христианском обществе, как обществе святых (см. 1 Кор. 6, 8–11).
После этого апостол вновь переходит к обличению блуда (см. 1 Кор. 6, 12–20). Эти стихи и читаются в Неделю о блудном сыне.
Все мне позволительно, но не все полезно; все мне позволительно, но ничто не должно обладать мною (1 Кор. 6, 12). Судя по тому, что дальше говорится о пище, здесь говорится прежде всего о том, что можно вкушать всякого рода пищу. Но этой свободе христианина апостол полагает два ограничения: первое — польза, второе — чтобы себя ничем не связать и во имя мнимой свободы таким образом не потерять свободы истинной — свободы от всякого пристрастия и греха. Поэтому христианин должен беречь себя от порабощения чувственностью: чревоугодием и связанной с ним страстью блуда.
[74] Отцом себе не называйте никого на земле, ибо один у вас Отец, Который на небесах (Мф. 23, 9).