Тем не менее иудеи все же имеют то преимущество, что им вверено слово Божие (Рим. 3, 2), заключавшее высокие обетования о Мессии. Несмотря на то что иудеи оказались неверными в хранении этого великого дара Божия, Бог, по самому свойству Своей природы, непременно исполнит данные Им обетования. Данный иудеям закон еще более отягчает их ответственность и виновность.
Так как Бог не есть только Бог иудеев, но и язычников, то и для тех и других один путь спасения — через веру. Этим не уничтожается значение закона, а лишь утверждается, ибо благодать Божия дала возможность людям осуществить требования закона.
Глава четвёртая
В четвертой главе апостол вспоминает ветхозаветных праведников Авраама и Давида, показывая в их лице, что не формальное только исполнение предписаний закона дает оправдание человеку перед Богом, а вера во всесильную благодать Божию, даруемую человеку по милости Божией: Поверил Авраам Богу, и это вменилось ему в праведность (Рим. 4, 3).
Глава пятая
В пятой главе апостол изображает основную истину христианского вероучения о грехе и спасении. От Адама, естественной главы всего человечества, грех распространился на все человечество — посему, как одним человеком грех вошел в мир, и грехом смерть, так и смерть перешла во всех человеков, потому что в нем все согрешили (Рим. 5, 12). Так и Христос, новая духовная глава всего человечества, Своим искупительным подвигом дарует спасение также всему человечеству.
Стихи 12–21 этой главы представляют собою одно из самых важных мест по глубине догматического содержания. Доказательством того, что грех Адама действительно перешел на всех его потомков, служит факт смерти, которая явилась последствием греха Адамова, или так называемого первородного греха.
Апостол указывает на важное обстоятельство: до Моисея не было закона, и, следовательно, грехи людей не могли им вменяться. Грех не вменяется, когда нет закона (Рим. 5, 13), но тем не менее люди умирали и до Моисея. Отсюда естественен вывод, что они наказывались смертью не за собственные грехи, а за грех первородный, перешедший на них от праотца Адама. Когда же дан был закон, а люди не переставали грешить, виновность их перед Богом еще более увеличилась.
Когда же грех таким образом умножился, чрез искупительный подвиг Христов было дано людям изобилие благодати Божией: А когда умножился грех, стала преизобиловать благодать (Рим. 5, 20). Искупительный подвиг Христов заглаживает не только первородный грех Адамов, но и все личные грехи людей (см. Рим. 5, 16).
Глава шестая
В шестой главе, в предупреждение ложного вывода, что если умножение греха вызвало действие всесильной благодати Божией, то не лучше ли оставаться во грехе, дабы опять вызвать милость Божию, апостол увещевает христиан вести жизнь святую, добродетельную. С момента своего крещения христианин умирает для греха и возрождается для новой, святой жизни, подобно тому как и Христос, Спаситель наш, пострадавший и умерший на кресте, воскрес из мертвых и живет вечно для Бога. Так и вы почитайте себя мертвыми для греха, живыми же для Бога во Христе Иисусе, Господе нашем (Рим. 6, 10–11).
Это место (Рим. 6, 3–11) читается за Божественной литургией в Великую Субботу, когда вспоминается смерть и погребение Христово и пребывание Его во гробе. Ветхий наш человек, то есть греховный, склонный ко греху, должен быть распят с Ним — со Христом, чтобы упразднено было тело греховное, дабы нам не быть уже рабами греху (Рим. 6, 6). Освобождение от рабства греху делает христианина истинно свободным.
Если христианин и раб, то раб праведности (см. Рим. 6, 18). Но это рабство праведности — только кажущееся рабство: таким оно кажется только для немощных, еще не освободившихся вполне от рабства греху, потому что в начале служения праведности приходится приневоливать себя, бороться с греховными наклонностями. Но зато плодом рабства праведности, или рабства Богу, является святость и жизнь вечная, а последствием рабства греху — такие дела, каких ныне сами стыдитесь, потому что конец их — смерть (Рим. 6, 21).
Глава седьмая
В седьмой главе апостол объясняет, что христианин, освободившись от рабства греху, свободен и от исполнения закона Моисеева. Закон имеет власть над человеком, пока он жив (Рим. 7, 1). Так, смерть мужа освобождает жену от законных обязательств супружества, и она может выйти замуж за другого. Так и вы, братия мои, — говорит апостол, — умерли для закона телом Христовым, чтобы принадлежать другому, Воскресшему из мертвых, да приносим плод Богу (Рим. 7, 4).
Закон Моисеев имел временное значение, чтобы обнаружить всю силу греха и привести человечество к мысли, что спасение без особой благодатной помощи Божией невозможно. Закон лишь вскрывал греховные язвы, но не давал исцеления от них; он давал человеку лишь горькое сознание бессилия исполнить все требования закона и получить через это оправдание от Бога. А теперь мы, христиане, освободились от закона, чтобы нам служить Богу в обновлении духа, а не по ветхой букве, то есть не по внешне-формальным предписаниям закона (Рим. 7, 6).
Тут же апостол предостерегает от возможного ложного вывода, будто в законе лежит причина греха: не было бы закона, не было бы и греха. Нет, причина греха — в самом человеке. Закон сам по себе свят, и заповеди его святы, справедливы и направлены к добру (см. Рим. 7, 12). Закон только обнаруживает грех, коренящийся в природе человека, извращенной первородным грехом.
Во второй половине седьмой главы (см. Рим. 7, 13–25) апостол разъясняет кажущуюся ненормальность, что при наличии святого закона Моисеева греховность человечества не только не уменьшалась, но еще и увеличивалась, вследствие чего потребовалось чрезвычайное благодатное средство для спасения людей через искупительный подвиг Единородного Сына Божия.
Это — одно из немногих в новозаветных Священных Книгах мест, где с такой силой и глубиной изображается греховная развращенность нравственной природы человека: Потому что не то делаю, что хочу, а что ненавижу, то делаю (Рим. 7, 15). Одними своими силами, без благодати Божией, человек не в состоянии побороть живущего в нем греха: Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю. Если же делаю то, чего не хочу, уже не я делаю то, но живущий во мне грех (Рим. 7, 19–20).
Ярко раскрывает святой апостол эту картину раздвоенности, которую производит грех в нашей падшей природе: По внутреннему человеку нахожу удовольствие в законе Божием; но в членах моих вижу иной закон, противоборствующий закону ума моего и делающий меня пленником закона греховного… Бедный я человек! кто избавит меня от сего тела смерти? (Рим. 7, 22–24).
Нарисовав эту мрачную картину порабощенности человека греху, святой Павел указует затем на всесильную помощь нашего Искупителя: Благодарю Бога моего Иисусом Христом, Господом нашим (Рим. 7, 25). Господь Искупитель и при окаянстве нашем может явить нас победителями живущего в нас греха. Подробно об этом говорится в следующей, восьмой главе.
Глава восьмая
Выяснив силу греха и величие искупительного подвига Христа Спасителя, освободившего нас из-под власти греха и даровавшего нам возможность жить по духу, а не по плоти, святой апостол в восьмой главе убеждает нас бороться с грехом, ибо теперь уже ничто не может извинить нашего уклонения от этой борьбы. С нами всесильный Дух Христов, помогающий нам жить по духу, а не по плоти, если же кто Духа Христова не имеет, тот и не Его (Рим. 8, 9). Мы, водимые Духом Божиим, суть сыны Божии… А если дети, то и наследники, наследники Божии, сонаследники же Христу, если только с Ним страдаем, чтобы с Ним и прославиться (Рим. 8, 14, 17).
Стремление жить духовной жизнью, борясь с грехом, сопряжено со страданиями, но христиане не должны бояться этих страданий, ибо они ничто по сравнению с той славой, которая нас ожидает в будущей жизни: Нынешние временные страдания ничего не стоят в сравнении с тою славою, которая откроется в нас (Рим. 8, 18). Этой будущей славы ожидает с нами и вся тварь, ибо и она освободится от рабства закону смерти и тления, отразившемуся, как следствие греха человека, на всей твари (см. Рим. 8, 19–22).
В борьбе с грехом помогает нам Дух Святой: Он подкрепляет нас в немощах наших; ибо мы не знаем, о чем молиться, как должно, но Сам Дух ходатайствует за нас воздыханиями неизреченными (Рим. 8, 26). В надежде на спасение утверждает нас и предвечное предопределение Божие о нашем спасении: Ибо кого Он предузнал, тем и предопределил быть подобными образу Сына Своего, дабы Он был первородным между многими братиями. А кого Он предопределил, тех и призвал, а кого призвал, тех и оправдал; а кого оправдал, тех и прославил (Рим. 8, 29–30).
Для правильного понимания этого места Послания святого апостола Павла о Божественном предопределении надо иметь в виду, что апостол говорит не о безусловном предопределении, как учат кальвинисты, а о предопределении, основывающемся на всеведении Божием. Это значит не то, что Бог, помимо воли людей, одних предопределил ко спасению, а других к погибели, но то, что Бог, как всеведущий, знает, кто из людей употребит на добро свою свободную волю, а кто — во зло, и в зависимости от этого и предопределяет вечную участь каждого.
В заключение увещаний быть твердыми в надежде на спасение святой апостол восклицает: Кто отлучит нас от любви Божией? (Рим. 8, 35) — и восторженно исповедует свою любовь и преданность Христу Спасителю, призывая к тому же и всех верующих (см. Рим. 8, 35–39).
Главы с девятой по одиннадцатую
В следующих трех главах — девятой, десятой и одиннадцатой — святой апостол выражает свою великую печаль и непрестанное мучение сердцу его (Рим. 9, 2) об упорном неверии иудеев во Христа Спасителя и отвержении их Богом от Церкви Христовой и доказывает, что сам Израиль виновен в своем отвержении, так как ищет оправдания не в вере во Христа Спасителя, а в исполнении внешнего обрядового закона Моисеева.
При этом святой апостол выражает убеждение, что как отвержение касается не всех иудеев, потому что есть и верующие из них — сохранился остаток (Рим. 11, 5), — так оно не будет вечным для иудейского народа: в свое время и иудеи уверуют во Христа и войдут в Его Церковь. Во временном отвержении иудеев, вполне ими заслуженном, святой апостол видит особенное проявление премудрости Божией в отношении спасения всего человечества.