По ходу дела видно, что это Послание написано в том же самом 58 или 59 году, как и первое Послание. А местом написания несомненно была Македония, вероятнее всего, город Филиппы, что видно из самого Послания (см. 2 Кор. 2, 12–13; 7, 5–7; 8, 1–3; 9, 2–4). Послание было отправлено с Титом и другим братом, «похваляемым за благовествование» (см. 2 Кор. 8, 18), видимо, Лукой.
Содержание и состав Послания
Второе послание к Коринфянам содержит в себе всего тринадцать глав и по содержанию распадается на следующие отделы, или части:
1. Вступление, которое вместе с надписанием содержит обычные приветствия и благожелания (1 Кор. 1, 1–11).
2. Теоретическая часть, где святой апостол излагает причины, по которым не мог прибыть в Коринф (2 Кор. 1, 12 — 2, 11), потом рассуждает о высоте проповедуемого им учения (2 Кор. 2, 12 — 7, 1) и, наконец, возвращаясь к прежней речи, выражает радость, доставленную ему возвращением Тита и всем, что он видел и встретил в Коринфе (2 Кор. 7, 2–16).
3. Практическая часть посвящена рассуждениям о сборе милостыни для иерусалимских братий (2 Кор., гл. 8–9).
4. Защитительная часть посвящена защите апостолом своей проповеднической деятельности и своего высокого апостольского достоинства (2 Кор. 10, 1 — 13, 10).
5. Заключение из трех стихов (2 Кор. 13, 11–13) содержит наставление о мире и единодушии, приветствия и благословение апостола.
Экзегетический разбор Второго послания к Коринфянам
Все Послание проникнуто чувством скорби, навеянном на душу апостола тяжелыми условиями апостольского служения, но эта скорбь не угнетает его: она без остатка растворяется в той силе веры и в том сознании правоты своего дела и святости исполняемого долга, какое было постоянной отличительной чертой святого апостола Павла.
Глава первая
Начинается Послание обычным надписанием от имени самого апостола Павла и ученика его Тимофея и преподанием апостольского благословения не только коринфянам, но и всем христианам Ахаии (см. 2 Кор. 1, 1–2). Сказав затем, что цель всех своих страданий и утешений он полагает в утешении и спасении коринфян (см. 2 Кор. 1, 3–7), апостол извещает о приключившейся ему было смертельной опасности в Асии, от которой избавил его Господь при содействии молитв Коринфской Церкви (см. 2 Кор. 1, 8–11).
Далее, начиная с 12-го стиха первой главы и во второй главе, святой апостол извещает коринфян о перенесенных им скорбях и гонениях в Малой Азии, объясняет замедления личного посещения им Коринфа желанием видеть их покаявшимися и выражает свою радость по поводу того, что они уже начали работать над своим нравственным исправлением.
С 17-го по 20-й стих первой главы святой апостол возражает тем клеветникам, которые пытались обвинять его в изменчивости и тем набросить тень на самую его проповедь, как такую же изменчивую, сбивчивую и лживую. Верен Бог, что слово наше к вам не было то «да», то «нет». Ибо Сын Божий, Иисус Христос, проповеданный у вас нами, мною и Силуаном и Тимофеем, не был «да» и «нет»; но в Нем было «да»… в славу Божию, через нас (2 Кор. 1, 18–20). Смысл этих слов тот, что проповедь святого апостола так же тверда и неизменна, как неизменен Сам Христос.
Утверждающий же нас с вами во Христе и помазавший нас есть Бог, Который и запечатлел нас и дал залог Духа в сердца наши (2 Кор. 1, 21–22). Здесь идет речь о таинстве Миропомазания, для тайносовершительной формулы которого отсюда взяты слова «печать дара Духа Святого». Смысл этих слов апостола таков: «В том, что учение, возвещенное мною вам, верно, доказательством служит полученная вами в миропомазании печать дара Духа Святого».
Бога призываю во свидетели на душу мою, — слова, свидетельствующие о допустимости клятвы в важных случаях, — что, щадя вас, я доселе не приходил в Коринф (2 Кор. 1, 23). Клятвенно свидетельствуясь Богом, святой апостол открывает коринфянам истинную причину замедления прихода к ним: что, щадя самих же коринфян, он не шел к ним до сих пор, чтобы не поступать с ними так, как поступал бы, если бы хотел только брать власть над верою их (2 Кор. 1, 24), то есть думал бы со всей строгостью вести себя начальником над всем строем их религиозной жизни. Иными словами, апостол хотел, чтобы они сами исправили у себя все свои погрешности, дабы встреча их с апостолом была радостной, без всяких взаимных огорчений.
Глава вторая
О том же говорит святой апостол и во второй главе: он не хотел приходить к коринфянам с огорчением (2 Кор. 2, 1), а потому предоставил им самим произвести суд над тем, кто и его и их крайне огорчил, то есть над кровосмесником (см. 1 Кор. 5, 1–5). Но так как виновник покаялся, то апостол разрешает простить его, дабы он не был поглощен чрезмерною печалью (2 Кор. 2, 7) и чтобы не восторжествовал тогда сатана (см. 2 Кор. 2, 11).
Далее (2 Кор. 2, 12 — 7, 1) святой апостол рассуждает о высоте христианского откровения, или евангельской истине, и о том, как эта истина водворяется на земле. К рассуждению об этом святой апостол был подвигнут как бы внезапно, вспомнив о перемене плана своего путешествия и о том, как, придя в Македонию, он встретил там Тита и был обрадован им вестями о благоприятном действии своего первого Послания (см. 2 Кор. 2, 12–13).
Апостол благодарит Бога, Который всегда дает нам торжествовать во Христе и благоухание познания о Себе распространяет нами во всяком месте (2 Кор. 2, 14). Первое свойство и действие евангельского откровения то, что оно не нуждается в посторонних одобрениях для себя: оно само дает себя чувствовать, как всюду разносящееся благоухание: мы Христово благоухание Богу (2 Кор. 2, 15), хотя это благоухание и производит неодинаковое действие на людей в зависимости от их внутренней настроенности: для одних оно живительно, а для других смертоносно. Вины апостолов тут нет, ибо они проповедуют чистое и неповрежденное учение Христово (см. 2 Кор. 2, 16–17).
Глава третья
В третьей и четвертой главах святой апостол говорит о превосходстве новозаветного откровения перед ветхозаветным и указывает характерные свойства истинных проповедников Евангелия и самой евангельской проповеди.
Как видно из третьей главы, противники апостола — руководители иудействующей партии — хвалились перед коринфянами тем, что имеют одобрительные (рекомендательные) письма из Иерусалима (см. 2 Кор. 3, 1) и, вероятно, говорили, что деятельность апостола Павла, будто бы унижающего в своей проповеди ветхозаветный закон, не одобряется иерусалимскими христианами. В ответ на это святой апостол утверждает, что новозаветное откровение не нуждается ни в каких посторонних одобрениях для себя.
Оно само за себя говорит, и лучшей рекомендацией для него служит вера и добрая жизнь принявших его: Вы — наше письмо, написанное в сердцах наших, — говорит святой апостол, — узнаваемое и читаемое всеми человеками; вы показываете собою, что вы — письмо Христово, через служение наше написанное не чернилами, но Духом Бога живаго, не на скрижалях каменных, но на плотяных скрижалях сердца (2 Кор. 3, 2–3). Такая уверенность апостола в плодотворности его проповеднической деятельности покоится на вдохновении, полученном от Самого Господа Иисуса Христа (см. 2 Кор. 3, 4).
Христианское откровение не зависит от достоинства и способностей проповедников, но само прославляет своих проповедников. Если служение букве — закону ветхозаветному, не дававшему оправдания человеку, доставляло такую славу его служителям, что на Моисея не могли смотреть, когда он был без покрывала на лице, то тем более славы дает служение духу — Завету Новому, оправдывающему грешного человека перед Богом.
Что значит здесь изречение буква убивает, а дух животворит (2 Кор. 3, 6) и почему святой апостол назвал ветхозаветный закон «смертоносными буквами» (см. 2 Кор. 3, 7)? Прекрасно объясняет это святитель Иоанн Златоуст: «Закон, если поймает убийцу, то осуждает его на смерть, а если поймает убийцу благодать, то она освящает и оживляет его. Но что я говорю об убийце? Закон и того схватил и побил камнями, который собирал дрова в субботу. Вот что значит буква убивает. Напротив, благодать ловит бесчисленных человекоубийц и разбойников и, омыв их водами крещения, разрешает от прежних зол. Вот что значит дух животворит».
Как служители духа, святые апостолы действуют с великим дерзновением и не закрывают покрывалом, то есть иносказаниями, или притчами, великих тайн Божественного домостроительства, ибо Христос снял покрывало, лежавшее на Ветхом Завете. И только для слепо привязанных к Ветхому Завету иудеев и иудействующих то же самое покрывало доныне остается неснятым при чтении Ветхого Завета… Доныне, когда они читают Моисея, покрывало лежит на сердце их; но когда обращаются к Господу, тогда это покрывало снимается (2 Кор. 3, 14–16).
Господь есть Дух; а где Дух Господень, там свобода (2 Кор. 3, 17). Выражение не вполне ясное, которое толкуется различно, смотря по тому, Кого понимать здесь под Духом: третье лицо Пресвятой Троицы — Духа Святого или Божество вообще как Существо духовное. Во всяком случае смысл этого изречения таков: если в Ветхом Завете многосложность разных законных предписаний стесняла свободу, то в Новом Завете благодать Святого Духа дала нам возможность свободно приближаться к Самому Господу Иисусу Христу, взирая на славу Его и преображаясь сами в тот же образ от славы в славу (2 Кор. 3, 18).
Глава четвёртая
В четвертой главе излагаются характерные свойства истинных проповедников Евангелия, которые, несмотря на все тяготы своего служения, не унывают, ибо они не себя проповедуют, но Христа Иисуса, Господа (2 Кор. 4, 5). Эти проповедники Евангелия, озаренные свыше и просвещенные познанием славы Божией в лице Иисуса Христа, сами по себе, как люди, немощны. Они носят великое сокровище евангельской истины как бы в глиняных сосудах. Это для того, чтобы преизбыточная сила была приписываема Богу, а не им (2 Кор. 4, 6–7).