Появление дементора она чувствует первой — в отличие от остальных, Мари стоит рядом со своей подзащитной и не отделена от нее Патронусами. Кэрроу вздрагивает и сильнее расправляет плечи.
— Вот и все. Спасибо.
На губах ее появляется счастливая улыбка, неожиданно смягчающая уродливое лицо. Поддавшись неожиданному порыву, Мари протягивает ей руку, которую она с некоторой заминкой пожимает. Плоть под ладонью слишком мягкая и влажная, но она не жалеет о своем поступке, лишь кивает и отходит под защиту Патронусов.
Следуют обычные в таких случаях вопросы. Кэрроу отвечает кратко, в ее голосе слышится нетерпение, как будто дотошные чиновники мешают ей развернуть наконец рождественский подарок.
Но и формальности заканчиваются. В зал входит Драко Малфой и медленно подходит к Кэрроу.
Последнее желание.
Хотя Кэрроу уже подробно изложила его, обсуждение деталей занимает какое-то время. Наконец Драко согласно кивает, отходит на пару шагов и делает несколько взмахов палочкой.
Выдра подбегает к ним и встает столбиком, с любопытством принюхиваясь. В один грациозный прыжок олень настигает ее, кружа вокруг и призывая подругу продолжить игру. Его серебристые бока на секунду закрывают Мари обзор, и когда она снова видит Кэрроу, та уже стоит рядом с отброшенной в сторону мантией. Сзади доносится несколько вздохов, сливающихся в один.
Кэрроу хороша как вейла.
Скрывающееся до поры под мантией платье обтягивает все изгибы ее тела, как перчатка. Золотистые волосы, с помощью магии вернувшиеся из небытия, чтобы разделить с хозяйкой смерть, собраны в сложную прическу. Те черты лица, в которых Мари еще в первую встречу предположила былую красоту, превосходят все ожидания, остальные от них не отстают. На губах — обворожительная улыбка, когда та посылает присутствующим воздушный поцелуй.
— Это иллюзия, — говорит Фосетт, задыхаясь от злости. — Видела я ее, когда…
— Аврор Фосетт, — Мари обрывает ее, даже не повысив голоса. — Вы не имеете право разглашать эту информацию как унижающую человеческое достоинство.
Но Кэрроу уже не смотрит на них. Танцующей походкой она идет навстречу дементору — медленно и уверенно, покачивая бедрами, будто в такт слышной лишь ей музыке. В ее протянутых руках, во всем ее облике столько страсти, словно она стремится в объятия любовника.
Последний шаг, взгляд под капюшон. Ни толики ужаса не видно на лице Кэрроу. Да и что может испугать ее после того, что она видела в зеркале?
Привстав на цыпочки, она сама приникает к своему убийце, вовлекая его в поцелуй. А после падает к нему в ноги, безжизненная и опустошенная.
— Я рада, что в этот раз у вас ничего не получилось, миссис Нотт, — говорит язвительно Фосетт.
И отшатывается, увидев на ее лице улыбку.
— А ты случайно не хочешь на пикник? — спрашивает, подошедший со спины, Драко, чем заставляет Мари прыснуть.
— Пикник, серьезно? В декабре, когда снега по колено и минус десять?
— Ну да, — как-то легкомысленно отвечает Драко. — А чего бы и нет?
====== Штормы называют в честь людей ======
Зачем она согласилась ехать с Драко, чтобы провести выходные с ним, в том самом родовом поместье Малфоев? Это не похоже на тусовку коллег, это не похоже на встречу закадычных друзей, Мари не знает, на что это вообще похоже. Тео опять на работе все выходные и его только радует, что жена после сложного дела выедет куда-то, проветрится. Драко он полностью доверяет, как и Астории. А главное — как и ей. Мари морщится. Почему-то это доверие вдруг становится ей отвратительно, как будто ее муж — самый молодой Министр Магии, а по словам Пророка человек, который предвидел все –вспомнить хотя бы ту историю, когда в Лаборатории экстремальной трансфигурации случайно переселили душу погибшего аврора сразу в двести столовых наборов и они бегали по Министерству во время визита Французского Министра. Так вот, что этот человек — полный осел.
Оказавшись дома, Мари сбрасывает с себя верхнюю одежду. Заглядывает на кухню, выкручивает громкость приемника и думает про себя, что именно так, наверное, и живут одинокие старики. Она как из комнаты выходит из черно-белого платья, которое защитники обязаны носить на суде, и идет в ванную.
Вода такая горячая, что, кажется, плавит к чертям кожу, кажется, еще секунда, и она начнет облезать с Мари лоскутами, словно под душем из кислоты. Она жмурится и пытается, пытается ни о чем не думать. Пока не чувствует, что горячо становится не только коже, но, кажется, и костям.
Она выходит из душа, ожесточенно вытирает волосы жестким полотенцем, натягивает на ещё влажное тело чистое белье и всячески избегает запотевшего зеркала.
На метле она давно не летала. Так что предложение добраться так ей нравится. Мари садится за спину Драко и чувствует, как за эти годы поменялись древки — совсем другая полировка, форма и в целом наверное аэродинамика! Приходится обхватить Малфоя за спину, но Мари почти ничего не чувствует от этого интимного жеста.
— Так и будем весь час молчать? — насмешливо спрашивает Драко, когда они взлетают и движутся по воздушным потокам в сторону окраин.
— Тут лететь пол часа, — парирует Мари и видит, как Драко улыбается и пожимает плечами.
— Ну да, — говорит. — А мы полетим через Кардифф, так час — смеется. И Мари неожиданно для себя расслабляется под звуки этого смеха. Откидывает голову, смотрит и расслабляется. Не думает о работе, о трупах, о ночных кошмарах, о Тео. Ни о чем не думает.
— Тео говорит ты повздорил с Асторией. — меняет тему Мари. Драко какое-то время молчит, и Мари даже забывает, что задала вопрос, не ждет уже ответа.