Сова (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Мари скучала даже по Драко Малфою, несмотря на всю нелепицу и весь ужас, которые между ними были. Потому что в свое время она любила его и всегда любила так, как никогда не любила ни Тео, ни Фреда.

Мари могла бы быть счастлива с любым из них. И была. По крайней мере, некоторое время. Они все были по-своему потрясающими мужчинами, и она им нравилась. Может, даже больше, чем Фреду. Мари знала, что она его тоже раздражает. Любить — это не одно и то же, что нравиться.

Интересно, на сколько процентов мы сами выбираем человека, с которым в итоге оказываемся, и на сколько процентов все это — чистая случайность? Вот в чем заключалась загвоздка! Вокруг вас было полно людей, которых вы могли полюбить, если момент был подходящим, и если вам выпадал шанс, и если вы уже не дали обещание кому-то другому. Казалось, все решал случай.

Но Мари строила все свои мечты вокруг мужчины, который стоял сейчас рядом, а внутри у нее рос его ребенок, и она должна была следовать своим мечтам и довести их до логического конца. Затем Фред поцеловал ее в макушку и улыбнулся, и знакомые чувства охватили все ее существо с прежней силой. Может, в конечном итоге все будет хорошо. Может быть. Мари вздрогнула, когда раздался свисток к отбытию, и поняла, что в любом случае останавливаться уже слишком поздно.

Мари посмотрела на Эйдана, как он коротко помахал ей из окна и отвернулся показывать парочке мальчишек вытряхнутые из кармана мантии кровопролитные конфеты, улыбнулась и со страхом подумала, какой же он красивый. Как объяснить любовь? Сжать рассказ о ней в две минуты, в четыре? С чего начать? Например, в два у него вдруг выросли кудри – тяжелые, гладкие, в которые можно было просунуть палец. А если он вдруг плакал, Мари всегда готова была заплакать вместе с ним, всякий раз, даже если причиной слез была какая-нибудь незначительная мелочь, как будто граница между ее телом и его еще не окрепла, и все, что мучило одного из них, переливалось другому легко. Просачивалось, как через пористую мембрану. У них был общий контур, один на двоих обмен веществ. Стоило ему заснуть, у нее начинали слипаться глаза. Она знала, что потеряет его. Она потеряла всех: сначала младенца, драгоценного и хрупкого, который в розовой от марганцовки воде сразу превращался в скользкую рыбку. Потом улыбчивого малыша с мягкими щеками, шатко бегущего к ней, раскинув руки. Сейчас, прямо в эту секунду, она теряет тощего подростка, который уже не выносил ее прикосновений. Он снова вот-вот исчезнет, а вместо него появится другой, которого она пока не знает, и опять не заметит, как это вышло. Просто будет любить их всех, своих будущих непохожих сыновей, которым двадцать восемь, или тридцать пять, или сорок. Лохматых и лысых, женатых на какой-нибудь дуре, худых и толстых, разведенных или счастливых, целующих своих новорожденных младенцев в пятки – любых. Безо всяких условий. Конечно.

Со вторым свистком поезд тронулся и покатился по рельсам от станции. Искрящиеся огни города для Эйдана вскоре сменятся мягким полумраком плодородных полей, а затем величественной громадой замка и он испытает тот самый цепенящий душу, концентрированный и тягучий восторг, который бывает только однажды. А они вдвоем с Фредом так и останутся где-то в туманном и немного солнечном Лондоне.

Фред взял ее за руку и сплел их пальцы. Они медленно направлялись к выходу с платформы, окутанные последними днями лета, прямо как Сидни Пуатье и Тони Кертис из фильма «Скованные одной цепью» или как фигурки жениха и невесты на свадебном торте.