Кожа пузырилась и пенилась гноем, как котел с закипевшим зельем, недомогания и головокружения стали для Смит обычным делом. Но магия — как ее самой, так и лечивших ее врачей — была бессильна. В итоге в очередной визит Смит работники клиники попытались сделать вид, что впервые ее видят.
Собственно, это было последним, что они сделали.
Другие же маггловские врачи отказывали ей сразу, не понимая, что с ней происходит, и боясь исков или пятен на репутации. А лишившись выбора под Империусом — также были не в состоянии ничего поделать.
В конце концов Смит обратилась к Темной Магии. Но даже повторенный неоднократно, ритуал так и не дал результатов.
*
Их следующая встреча проходит в палате Святого Мунго, куда Смит попала после попытки самоубийства, к счастью неудачной. Во время одного из обследований в больнице ей удалось украсть со стола нож для фруктов, которым она и перерезала себе вены ночью в камере. У нее были все шансы не дожить до утра, если бы не система установленных в изоляторе заклинаний, сообщивших на пост охраны о падении жизненных показателей заключенной.
Так что теперь авроров, чья невнимательность позволила Смит пронести потенциально опасный предмет в камеру, ждет выговор, а саму Мари — очередной непростой разговор с этой ненормальной.
— Добрый вечер, — здоровается она, окидывая палату быстрым взглядом.
Теперь наученные горьким опытом колдомедики придерживаются всех требований техники безопасности: в помещении нет ничего, чем можно нанести себе вред, даже склянки с зельями не толпятся на тумбочке. Все снадобья приносятся персоналом по мере необходимости, и Смит лишена даже возможности отравиться.
— Мари, — спокойно отвечает она, не поднимая окруженной золотистым ореолом головы.
И дело не в прическе, вернее не только в ней. У Смит лезут волосы. Подушки и верх одеяла опутаны сверкающими в больничном освещении нитями, будто покрыты тончайшим кружевом. На секунду Мари даже становится жаль Смит — последнее, что в ней было красивого, ее покидает.
— Как вы себя чувствуете?
— Как проигравшая. Впрочем, мне не привыкать.
— Жалеете, что не сумели покинуть этот бренный мир? — задает риторический вопрос Мари и, разумеется, не получает на него ответа. — Зачем вы это сделали? Я же говорила вам, у вас есть неплохие шансы…
— На то, чтобы догнивать остаток своих дней в Мунго? Будучи живой только стараниями колдомедиков, не желающих лишать себя такой медицинской загадки?
— Я могла добиться того, чтобы вас не казнили. И дальше вы могли бы уже сами решать, как распорядится своей жизнью. Теперь же…
— Теперь все знают, что я — пациентка с суицидальными наклонностями, и возможности покончить с собой мне не представится? Браво, малышка, рада, что ты это понимаешь. Вот только ничего не изменилось — то, что мне удалось стащить тот нож, было чудом. Никто не захочет жить с таким телом, это ясно всем. Никто!
Крик разрывает стерильную тишину палаты, Мари морщится и наклоняется вперед:
— Но я не могу позволить вам умереть, мисс Кэрроу.
*
Мари Нотт, вполголоса ругаясь полузабытыми маггловскими крепкими словечками, пыталась преодолеть очередное препятствие на пути в свой кабинет, на этот раз принявшее вид панели вызова лифта. Руки ее были заняты ворохом документов, левитировать которые было нежелательно — могли сбиться связующие чары, по крайней мере так она говорила… Когда, задери их вурдалаки, отдел технического обеспечения расщедриться на еще одного зельевара? Зелья для подобных целей куда надежнее, но администрация Визенгамота уже полтора года работала без штатного зельевара — и, разумеется, без статьи расходов на нужные зелья. Большинство сотрудников уже давно плюнуло на инструкции, ведь вероятность сбить чары, если честно, была невелика, но Мари, отмахиваясь от секретарей, твердила.
— Таким случайностям нельзя предоставлять лазейки. Ведь по закону подлости эта небольшая вероятность проявится в самый неподходящий момент — и самым неприятным образом!
Наконец, двери лифта открылись сами собой, и Мари, уклонившись от выходящих, не глядя шагнула в кабину. И сразу же наткнулась на чье-то тело. Послышался знакомый смешок, — и часть бумаг немедленно вывалилась из рук и Мари, проклиная все на свете, присела, чтобы их собрать. Сейчас магия бы понадобилась как никогда! Какой позор!
— Тебе не стоит носить такие тяжести самой, — Малфоя, казалось, совершенно не смущала нелепость их положения. Наоборот, он будто бы получал от глупой ситуации некое извращенное удовольствие. — В администрации достаточно клерков.
Банальная фраза прозвучала рискованной шуткой — и, судя по огонькам в невозможно ярких глазах, ей и являлась. Правда, в их положении видеть выражение глаз собеседника было невозможно, но Мари не сомневалась, что эти огоньки смогла бы различить и с другого конца Лондона.
Она постаралась незаметно прочистить горло. С тех пор, как Драко Малфой вошел в Визенгамот, сталкиваться им доводилось довольно часто, но все равно каждая встреча словно поворачивала время вспять.
— Если бы у этих клерков имелись еще и… — в последний момент она успела сосредоточиться и заменить «мозги» на: — Аккуратность.
— Твоя уже стала почти легендарной.
— Лестно слышать.
— Никогда бы в школе не подумал, что ты так можешь.