— Какая гадость.
— Волхвы были астрономами, и они пришли, когда Иисусу было уже около двух лет, и никто не знает, сколько их было. А вместо хлева, скорее всего, была пещера.
Грэйси начала заводиться, говорить быстрее и жестикулировать.
— И я уверена, что Иисус плакал, — сказала она. — Он был младенцем. Так нелепо, что из-за ожиданий публики, привыкшей к коммерческой версии Рождества, нам приходится увековечивать мифы. — Она плюхнулась рядом со мной на деревянный ящик.
— Тогда почему ты в этом участвуешь? — Я посмотрел на неё. — Из-за отца?
— Ты, наверное, думаешь, что он заставляет меня. Но это не так. — Она закрыла лицо ладонями и посмотрела на меня сквозь пальцы. — Ты, наверное, думаешь, что я ужасная.
Я сделал паузу, ожидая, пока мимо пройдёт школьный хор. Потом сказал:
— Невозможно думать о тебе плохо, Грэйси Робинсон.
Она села ровнее. И, возможно, немного покраснела. Я сделал ей комплимент, не скрывая восхищения в голосе.
— Наверное, иногда хорошо быть тем… на кого все обращают внимание.
Я склонил голову набок, как кокер-спаниель.
— Ты же была королевой бала.
— Это просто случайность. Если бы Эшли Стюарт и Ханну Гэйл не отстранили за то, что они залезли в кабинет директора и отправили всем учителям электронные письма об увольнении, я бы никогда не выиграла. Они были фаворитками.
Я принялся очень внимательно рассматривать ногти. Глаза Грэйси расширились.
— Воун!
— Я просто подкинул им идею. Без всяких задних мыслей. Ну, и, возможно, подогнал универсальный ключ от всех дверей.
Иногда хорошо быть тем… на кого никто не обращает внимания.
— Ты сделал это для меня?
Я старался не смотреть ей в глаза.
— Ну, в общем, всё это было не совсем случайностью.
У неё просто челюсть отпала, и лицо было такое, словно она пыталась понять, наорать ей на меня или поблагодарить.
— Я не хочу быть в центре внимания. Я знаю, что меня любят и мне не нужно искать похвалы. Но в тайне, — она вздохнула и понизила голос, — подозреваю, что я говорю себе это, чтобы не грустить, когда меня не замечают.
— Так ты хочешь, чтобы тебя замечали, или нет? Потому что всё это звучит довольно странно. — Я рискнул слегка толкнуть её в плечо. — Но я тебя не осуждаю.
Грэйси не отодвинулась.
— Не то чтобы мне нужно было одобрение, признание или ещё что-нибудь. Не в этом счастье. Но… иногда мне нравится чувствовать себя особенной, это правда. Понимаешь?
— Каждый раз, когда захочешь почувствовать себя особенной, просто найди меня.
Слова вылетели прежде, чем я смог их остановить, и зависли в мультяшном облачке у меня над головой.
Грэйси нахмурилась.
— Ты флиртуешь со мной?
— Прости. — Я чувствовал, как моё лицо заливается краской, а ведь я никогда не краснел. — Я зашёл слишком далеко?