Я его слегка помял и вернул ей. Не могу сказать, что умею обращаться с искусственными животами. И просто не могу поверить, что она сказала «чрево».
— Благодаря тебе его обновили, сделали из пены, которая запоминает форму. Не могу дождаться, когда увижу весь костюм целиком. Она расправила складки на халате. — Если, конечно, его успеют доделать.
Я обернулся. Родители выступающих отчаянно суетились, внося последние штрихи в костюмы, которые должны были заменить те, что я превратил в пепел. Как я понял, хламиды и нимбы было не так уж трудно сделать, но вот с ангельскими крыльями — полная задница. Возможно, это из-за блёсток, но я не предлагаю тут аналогию с герпесом. Ну, вы же понимаете. Церковь.
— Мне жаль.
Я взглянул на огромный, выше меня, ворох ткани. Прошлая неделя была полна откровений. Оказывается, методистская церковь на Мейн-стрит уже двадцать лет показывала рождественскую пьесу, а я всё испортил за одну минуту.
— Всё ещё жду, когда меня ударит молнией.
— Перестань оглядываться. Я не для того это сказала, чтобы ты чувствовал себя виноватым. — Грэйси на секунду дотронулась до моего колена, а потом отстранилась и сунула руку в карман халата. — Если уж мой отец тебя простил, то Бог-то точно.
Я уставился на своё колено.
— Если бы мы с Богом говорили о прощении, то я бы просидел в исповедальне до конца жизни.
Она улыбнулась.
— У методистов нет исповедален.
— Твой отец помог мне не попасть в тюрьму, — ляпнул я. — В тюрьму. На Рождество.
Как же неловко.
— Это же хорошо, верно? Не знаю, посещает ли Санта несовершеннолетних преступников?
Она должна быть в бешенстве, а её сочувствие делало меня совершенно беспомощным, как будто я вице-президент.
Грэйси Робинсон была просто хорошая.
Её репутация — полная противоположность моей. Капитан патруля безопасности в начальной школе, представитель школьного совета в средней школе, а совсем недавно Грэйси стала королевой выпускного бала. Сейчас она один из кандидатов на чтение выпускной речи от нашего старшего класса. У неё всегда найдётся запасной карандаш, и он всегда остро заточен. Такие девочки, как она, и такие парни, как я, обычно не общаются. Кроме тех случаев, когда над головой висит решение суда.
— Так жаль, что мы не успели починить сарай, — сказала она. — Мы пытались.
Я почувствовал укол стыда, где-то под левым ребром. Возможно, я бы смог работать в каком-нибудь обществе самобичевания. Но сомневаюсь, что это помогло бы. Я указал на флаг конфедератов и мини-пушку, которую задвинули в угол.
— Как именно вы оказались… здесь?
Я не сказал на шоу «Ребел Йилл», потому что меня передёргивает от того, что Гражданская война может быть поводом для развлечения.
Грэйси скривила губы.
— Мы оказались тут благодаря Ричарду Барону.
Отцу Шелби.
— Шоу принадлежит ему, — проговорила она, не глядя мне в глаза.
Точно. А ещё он купил своему сыну мини-купер.
Она продолжила:
— Когда стало понятно, что мы не успеваем, он предложил нам выступать здесь в течение недели, ведь это единственное достаточно большое здание в округе.
— Да уж.
Тут места, как на стадионе, и громадная земляная арена.