— Интересно, реально ли это, — размечталась она, постучав пальцем по подбородку. — Например, как ты думаешь, есть ли в «Оливковом саду» стена спагетти? И приходится ли официантам тянуть жребий, чтобы решить, кто будет отдирать их после вечеринки?
Я улыбнулся.
— За работу.
Грэйси написала список традиционных газет и радиостанций, а я сделал черновик объявления для социальных.
— Сначала я позвоню на радио, — сказала она. — На HOTT FM играют рождественские песни, так что я начну с них.
Она подмигнула мне, прежде чем убежать.
Они не крутили ничего, кроме рождественских песен, начав сразу после Хэллоуина, и мне казалось, что большинство слушателей переключились на гангста-рэп, чтобы хоть как-то спастись от этого веселья. Но я не возражал. Грэйси выглядела такой воодушевлённой.
Чей-то голос перебил мои мысли.
— С толпой мы как-нибудь разберёмся. Но как быть с парковкой?
Пастор Робинсон стоял рядом со мной, а я даже и не заметил. Спасибо, что Грэйси всё ещё была в фиолетовом халате, иначе он бы увидел, как я ищу её глазами.
— Нам придётся кого-то поставить на самой дороге, — сказал пастор. — У нас есть несколько оранжевых конусов… и можно обозначить ими вход и выход…
Он замолчал, оглядывая мусор за кулисами в поисках решения.
— Вы ведь всегда работаете, да, пастор Робинсон? — спросил я.
— Дэн. Ты можешь звать меня Дэн, — проговорил он.
Нет, не могу.
Потом он нахмурился.
— Нет, я не работаю по пятницам и субботам.
— Я имею в виду… вы всегда включены. Ваш мозг не пропускает информацию без обработки: влетев в одно ухо, она не вылетает через другое. Внутри всегда что-то варится.
Я видел, как что-то варится прямо сейчас. Мгновение спустя пастор задумчиво кивнул. А потом ответил так, как взрослые обычно не отвечают: честно.
— Я довольно много читаю, учусь, консультирую. Много говорю. Конечно, я могу на время выкинуть всё это из головы, особенно, когда дело касается Грэйси. Но ты прав. Всегда есть люди, о которых нужно заботиться, и я никогда не смогу это просто взять и выключить.
Я хотел поблагодарить его за доверие, но не знал, как.
— Грэйси сказала, что вы верите в то, что делаете.
— Да, это правда.
— М-м… круто.
Мы смотрели друг на друга, не зная куда дальше повернёт разговор. У меня были вопросы, но я не мог найти в себе силы задать их. Почему он так добр ко мне, после того как я испоганил ему весь декабрь? Почему он дал мне второй шанс? Почему у него такая прекрасная дочь?
— Пастор Робинсон!
Голос пронёсся над снующей толпой. «Ребел Йилл» против церкви Мейн-стрит. Каковы шансы? Женщина, которая держала три комплекта ангельских крыльев и поддельный золотой слиток, помахала рукой перед лицом пастора, чтобы привлечь его внимание.
— У нас проблемы. Плохие, плохие новости!
— Давайте просто притворимся, что я уже в курсе? — Он потёр виски и закрыл глаза. — Вам обязательно мне это говорить?
— Ага. Несмотря на то что вы с этим ничего не сможете поделать. Спасти нас может только чудо.