Мы с Грэйси были одни на сцене, ждали, пока откроется занавес. Просто молодая пара на пути из Назарета в Вифлеем, чтобы поучаствовать в переписи. Минус осёл, но некоторые вещи не исправить. А Грэйси сказала, что осла в Библии всё равно не было.
Я вспотел и нервничал, но Грэйси улыбалась до ушей. Так что всё это того стоило.
— Я бы пожелал нам удачи.
Повертев в руках полоску, намазанную клеем, я пришлёпнул её себе над верхней губой. Привет, 1975-й.
— Нужно сказать: «Ни пуха ни пера!» — верно?
Борода отвалилась.
— Вот дерьмо!
Грэйси рассмеялась и потянулась, чтобы её поправить. Или мне так показалось.
— На удачу можно ещё кое-что сделать.
Она встала на цыпочки, подняла ко мне лицо и поцеловала меня в губы. Это был нежный и сладкий поцелуй.
У меня коленки начали подкашиваться. Настолько, что мне пришлось на неё опереться.
— Вот это неожиданность. Не пойми неправильно, это приятная неожиданность. Но всё же.
— Прости. Я зашла слишком далеко? — спросила она мягко.
— Нет, — ответил я. Занавес начал подниматься. — Ты зашла так далеко, как надо.