История свердловского рока 1961-1991 От «Эльмашевских Битлов» до «Смысловых галлюцинаций»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Больше ничего интересного днем в субботу не произошло. И «Красный хач», и «Флаг» выступили одинаково удручающе. Пока солист «КраХа» пытался возбудить зал своими яростными воплями на обличающие застой темы, зрители расшифровывали непонятное слово «хач». Самой удачной была версия «хозяйственно-административная часть». После финиша лишь маленькая группа поддержки с минуту поскандировала «Красный хач!» и, исполнив свой долг, быстро утихомирилась.

«Флаг» не вызвал даже таких натужных эмоций. Реакцию зала можно описать стандартной формулировкой «три хлопка». Не возбуждали ни песни на актуальные темы типа борьбы с коррупцией и тысячелетия крещения Руси, ни демонстрации технических возможностей действительно отличных музыкантов «Флага». Зал явно скучал.

Вечером в субботу Дворец молодежи чуть не лопнул — выступал «Наутилус». Да, в расписании значились три группы, но народ ломился именно на «НП». Поговаривали, что рисование фальшивых пригласительных в архитектурном институте поставили на поток, в результате чего на каждое кресло в зале претендовали не менее трех зрителей.

«Отражению» и «Солярису» пришлось нелегко, их воспринимали как неизбежный киножурнал перед желанным фильмом. Это мобилизовало обе группы, и они отыграли замечательно, на что, правда, не все фаны «Наутилуса» обратили внимание.

Оптимисты из «Отражения» даже нашли в создавшемся положении свои плюсы. Сразу после концерта они заявили, что еще ни разу не выступали в таком переполненном зале и на таком прекрасно настроенном (причем не ими) аппарате. Группа играла песни из своего нового альбома «Членский взнос» и рубилась так яростно, что к концу программы сумела раскачать настроенный абсолютно на другую волну зал. За кулисами на усталых «отраженцев» накинулся Грахов: «Молодцы! Так клево сыграли!» Такие оценки президент раздавал столь редко, что ценились они на вес золота.

После пост-панка «Отражения» перестраиваться на джаз-фанк «Соляриса» было нелегко даже непредвзятому слушателю, а уж толпа, считавшая минуты до появления обожаемых кумиров, и вовсе не собиралась вникать в сложные траектории стилей. У лидера «Соляриса» Володи Кощеева болело горло, петь в полную силу он не мог и все надежды возлагал на свой саксофон. Как выяснилось, не зря. Саксофон Кощеева и гитара Андрея Старостина доставили истинное наслаждение тем, кто пришел в этот вечер слушать Музыку. Впечатление не испортило даже политизированное стихотворение, колом торчавшее в эстетской программе «Соляриса». Аплодировали группе хорошо, хотя, возможно, за то, что она освободила сцену.

Когда Бутусова под конвоем милиции провожали в зал, зрелище напоминало огромный корабль, разрезавший толпу маленьких лодочек. Кто-то совал ему в лицо микрофоны, задавая вопросы, девочки просили автографы… А индифферентный Слава шел, никого не замечая. Картина называлась «Звезда на родине».

Милиция заняла позиции прямо за колонками, чтобы не пустить самых экзальтированных поклонниц на сцену. Калужский объявил «Наутилус Помпилиус», зал облегченно взревел. Бутусов в черном сильно приталенном костюме подошел к микрофону, завязал глаза черной повязкой, начал «Бриллиантовые дороги». Зал млел. Над головами заколыхались несколько огромных букетов, которые Бутусов не видел… Он хотя и снял повязку через пять минут, но глаза во время пения не открывал.

Звучали новые песни и сильно переаранжированные старые. Мало кто обращал внимание, что инструментальный фон так перегружен разнообразными красивостями, что порой просто разваливается на вычурно разрисованные куски. Особенно это было заметно в старых хитах. В «Князе тишины» неожиданно появился элемент, остро напоминавший милицейскую сирену (наверняка стражи порядка кайфанули), да еще мощный хор в «Гороховых зернах» вызвал ассоциации с ансамблем песни и пляски МВД. Контраст с прежними вариантами песен, записанными тремя-четырьмя музыкантами, делал нынешний сверхсостав еще более монструозным. Великолепная семерка старалась вовсю, доказывая необходимость каждого инструменталиста. При этом белкинские гитарные соло иногда казались просто лишними, а некоторые хоменковские клавишные выверты вызывали улыбку и сострадание. Но залу было пофиг. Он хотел смотреть и слушать только Славу.

После бисового «Я хочу быть с тобой» Калужский поздравил Славу с днем рождения и подарил ему будильник. Скандирование «Слава! Слава!» перешло в «По-здра-вля-ем!». Публика долго не успокаивалась.

В воскресенье днем Дворец молодежи заполнил совсем другой народ. Шипасто-цепястые подростки со своими не менее металлизированными подружками пришли слушать кумиров ПТУ — группу «Красный крест». Ну да, «Еву» они тоже воспринимали: «Это наши клевые девчонки». Ко всей остальной музыке они относились снисходительно, а «Наутилус» вообще презирали.

Впрочем, открывавшему концерт «Экипажу» на реакцию зала было наплевать — эта группа вообще никогда за успехом у публики не гналась. Скорее, ее задели слова Калужского, что этот концерт — молодежный. Клавишник Костя Бахарев, отвлекшись от своего арт-рока, уточнил, что членам группы на четверых — 125 лет, и снова погрузился в арт-рок. «Экипаж» не старался понравиться зрителям и своего добился. «Только пьяный и алкаш будет слушать «Экипаж»», — писали остроумные металлисты на «Стене демократии».

«Арториксу» с вниманием публики повезло чуть больше. Рокеры из Каменска-Уральского удачно упаковались в проклепанную кожу и сыграли что-то похожее на «Черный кофе». Ортодоксальным металлистам это уже казалось попсой, но в качестве аперитивчика подобный напиток вполне годился. «Арториксу» вежливо похлопали, хотя на «Стене демократии» и осталась красноречивая надпись: «Попахивает цирком».

«Еву» встречали гораздо теплее. Еще перед их выходом кто-то проорал из зала: ««Еву» хочу!» — «Все хотят», — парировал Калужский, и появились желанные «евушки». Сами «евы» считали свое фестивальное выступление неудачным. Их постоянная вокалистка Лена Бусыгина отсутствовала. Заменять ее пришлось 17-летней гитаристке Наташе Тетериной, которая страшно волновалась, что сказывалось на ее голосе. Да вдобавок у Любы Трифановой (соло-гитара) после первой песни лопнула струна. Меняли ее долго и безуспешно. Любе пришлось взять другой инструмент. Ритм выступления поломался, однако к концу получасового концерта девушки смогли вернуть драйв в музыку и в зал. Увешанная шипами публика расходилась на перерыв удовлетворенная, предвкушая выход на сцену еще более металлического «Красного креста».

В перерыве самые импозантные металлисты позировали перед телекамерами, рассказывая, что «Наутилус Помпилиус» — средненькая команда по сравнению с такой интеллектуальной группой, как «Красный крест», и жалуясь на сержанта Старкова из 8-го отделения милиции, который отбирал у них цепи и другую амуницию.

Своих преданных фанов «Красный крест» не разочаровал. Концерт проходил по всем правилам: инструменты ревели и рычали, вокалист рычал и ревел, в воздухе реяли флаги и хаера. Металлисты на сцене и в зале остались довольны друг другом.

А в это время за кулисами царила легкая паника. В вечернем концерте должен был играть Вадик Кукушкин, но его «Оркестр» к выступлению оказался не готов — отсутствовал барабанщик Шура Плясунов. Последние сведения от него поступали из Москвы, однако на всесоюзный розыск не оставалось времени — надо было спасать фестиваль. По Дворцу молодежи заметался Шахрин, собирая музыкантов в кучки и что-то им горячо втолковывая…

В 19.30 зрители рассаживались в зале. Многие вытягивали шеи и выворачивали головы — в центре сидели Андрей Макаревич и Валерий Ефремов из «Машины времени». У них завтра начинались гастроли в Свердловске, и музыканты самой именитой рок-группы страны специально приехали пораньше. Когда Макаревича привели в пресс-центр, где толклись журналисты из Москвы и Ленинграда, у тех челюсти отвисли. Главный «машинист» рассказал, что с «Наутилусом Помпилиусом» знаком хорошо, но других свердловских групп, к сожалению, пока не слышал. Сокрушался, что успел только на последний концерт и не увидел, например, «Чайфа». Извинившись, он поспешил в зал.

Калужский поздравил собравшихся с Днем работников рок-н-ролла, провозглашенным год назад на конференции рок-клубов в «Селене», и объявил, что часть музыкантов «Оркестра Вадика Кукушкина» не успела прилететь, поэтому зрителей ожидает специальный сюрприз. Открыла концерт «Агата Кристи». Реакция публики показала, что за последний год коллектив успели полюбить, а многие песни из недавнего альбома «Второй фронт» — выучить наизусть. По словам Вадика Самойлова, группа учла негативный опыт своих предыдущих концертов и постаралась не допустить на сцене ни одного промаха. Ей это удалось. Как писала газета «ПерекатиПоле», «когда «АК» на сцене, энергия хлещет в зал под большим напором. Приятно ощущать эту молодую необузданную силу, это юношеское желание разом утвердить себя на вершине музыкального Олимпа».

Выступление «Агаты Кристи» не оставило равнодушных. Это был прорыв в другую возрастную и качественную категорию. Макаревич тут же заявил, что «Агата» ему очень понравилась. На следующий день группа получила предложение записать и выпустить пластинку. Фестиваль стал толчком к «сбыче» самых смелых «мечт».

Для молодой «Агаты Кристи» это был первый рок-клубовский фестиваль. Как ни странно, но опытный «Кабинет» тоже являлся в некотором роде дебютантом. Два года назад он выступал как «Группа Игоря Скрипкаря», а II фестиваль пропустил. Кроме того, в составе «Кабинета» в этот вечер дебютировал гитарист — прекрасно знакомый всем Михаил Перов. Он отлично вписался в коллектив, с некоторыми музыкантами которого был знаком больше десяти лет.

«Кабинет» выступил мощно, академично и авторитетно. Звук был самым чистым на фестивале — Полковник оказался, как всегда, на высоте. Пантыкину не помешала даже высокая температура — талант никакой ангиной не прошибешь. «Я лично не знаю больше ни одного столь пригнанного во всех подробностях рельефа рок-коллектива», — писал впечатленный этим концертом Илья Кормильцев.[35] Публике особенно понравились новые песни — «Дикая любовь» и «Грезы псов».

Пока зрителей в фойе дворца развлекало «Общество Картинник» во главе с народным панк-скоморохом России Б.У. Кашкиным, в зале кипела настройка неимоверного количества инструментов. За кулисами на дверях, ведущих на сцену, белела бумажка со списком групп. Могло показаться, что фестиваль еще и не начинался — в расписании перечислялись «Апрельский марш», «Агата Кристи», «Наутилус», Настя, «Кабинет», «Чайф»… Это был порядок участников грандиозного заключительного джем-сейшна.

Организатором и главным мотором этой затеи стал Шахрин: «Я до сих пор не понимаю, как у меня хватило наглости все организовать. Я что-то обговорил с музыкантами, составил примерный список песен, и мы на словах договорились, кто за кем играет и как будут происходить переходы». Никто ничего не репетировал…

По рассказам очевидцев, к музыкантам, нервно курившим на заднем крыльце, подошел Макаревич и робко поинтересовался, а нельзя ли и ему поучаствовать в общем действе. Ответил мэтру самый юный из курильщиков, 19-летний Женя Зорин, выполнявший на фестивале функции «человека на подхвате». «Нет, джем-сейшн только для членов Свердловского рок-клуба!» — с вызовом отчеканил Женька, и расстроенная столичная звезда отправилась в зрительный зал.

На этот раз обошлись без Калужского. Шахрин сам объявил, что фестиваль стал для музыкантов серьезной работой, и теперь они хотят совместно отдохнуть, причем прямо перед зрителями.

Начали с двух песен пострадавшего Вадика Кукушкина, которому подыгрывали все. А затем понеслось… Толпа в несколько десятков музыкантов, меняясь фронтменами, исполнила «маршевскую» «Милицию», «агатовского» «Пинкертона», «кабинетовский» «Ритуал». Настя в обнимку с Бутусовым пропели «Клипсо Калипсо», а затем вся толпа во главе со Славой отрок-н-роллила «Разлуку». Несмотря на столпотворение, ощущения бардака не возникало. Наработанный профессионализм давал о себе знать — музыканты на лету подхватывали чужие мелодии, которые в общем оркестровом исполнении приобретали другую окраску, но оставались прежними «Пинкертоном», «Ритуалом» и «Клипсой».

Песни шли почти без остановки, менялся ритмический рисунок, за барабаны садился другой ударник, басисты начинали свои партии, не замедляя нон-стопа. Шахрин дирижировал происходящим. Володя держал в голове, кто идет за кем, и, если бы он не отбивал ногой ритм и руками не показывал, кому пора вступать, все могло бы развалиться.

Владимир сам не скрывает, что организационная структура этого мероприятия была им спонтанно скопирована с «Поп-механики»: «Я определил три-четыре человека на сцене, которые знали, что и после кого они играют. Остальная массовка, стучащая во все, что только можно, создавала прекрасный фон основному действу».

[35] «Московский комсомолец», 23.12.1988.