История свердловского рока 1961-1991 От «Эльмашевских Битлов» до «Смысловых галлюцинаций»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Впрочем, битломания захлестнула далеко не всю Свердловскую область, оставив множество уголков не затронутыми тлетворным влиянием западной поп-культуры. Например, в Ирбите ни о каких «битлах» и не слыхивали. Алексей Хоменко в 1968 году после ирбитской музыкальной школы-семилетки поступил в Музучилище имени Чайковского. Только там, в возрасте 18 лет, он от своего однокурсника Юры Баранова впервые услышал песни «The Beatles», которые тот самозабвенно пел под гитару.

В Краснотурьинске в 1972 году появилась группа «Меломаны», организованная братьями Игорем и Львом Шумахерами. В 1974-м в нее пришел клавишник Юра Хазин. В конце 1970-х он написал рок-оперу «Человек», по сюжету отдаленно напоминавшую сказку Сент-Экзюпери «Маленький принц». Начались репетиции, но из-за отъезда основного автора в Свердловск для поступления в консерваторию проект остался лишь в партитуре. Опера с берегов Турьи была ближе к эстрадной музыке, хотя и роковые мотивы в ней присутствовали. Краснотурьинские меломаны занимались творчеством почти в вакууме, не зная про существование других групп. Отсутствие себе подобных порождало неуверенность в «правильности» своего творчества. Не удивительно, что почти сразу после отъезда Хазина в 1980 году «Меломаны» распались.

В Верхней Пышме музыкальная жизнь расцвела в 1970-х. В парке культуры и отдыха работала летняя танцплощадка, называемая в народе «Сковородой». На ней трудился музыкальный коллектив Валентина Кобушкина, имевший два состава. «Старики» (которым было за 30) играли традиционную для подобных мест танцевальную музыку в джазовой обработке, а молодой состав с электроинструментами исполнял современный репертуар — песни «Веселых ребят» и «Поющих гитар». Примерно в 1973 году на «Сковороде» появился юный клавишник Витя «Пиня» Резников. Он уже сочинял собственные песни, пробуждавшие в посетителях танцплощадки высокие чувства: «Часто в парк приходили местные цыгане и затевали драки. Но когда мы начинали петь мои «Сосны», все войнушки прекращались, и народ разбредался по кустам — это был сигнал к началу эротических развлечений».

Зимой «Сковорода» по естественным причинам функционировать прекращала, и музыканты расходились по немногочисленным городским ДК, играть на танцах. Толпа с удовольствием отплясывала под современные песни, среди которых все чаще звучали Пинины произведения: «Сказка», «Песня про веселого трубочиста».

Примерно в это же время зародился первый в Верхней Пышме вокально-инструментальный ансамбль. Его организовал в Доме пионеров басист Сергей Макурин. Ансамбль назывался «Славяне» и исполнял в основном кавера западных групп. Вокалист Сергей Голушко смешно коверкал слова песен «Creedence Clearwater Revival», публика смеялась, но все равно принимала их на ура. Жизнь коллектива проходила стандартно для самодеятельных ансамблей тех лет: сами делали гитары, тырили на стройках фанеру, из которой сколачивали колонки с кинаповскими динамиками. В свободное от «Сковороды» время в «Славянах» давил на клавиши и Витя Резников. В Доме пионеров вокруг музыкантов крутились и совсем желторотые юнцы. Лучшие из них попадали в дублирующий состав «Славян». Постепенно происходила ротация. Появлялись юные музыканты: гитарист Игорь «Егор» Белкин, басист Олег Моисеев. Позже они перекочевали в клуб завода «Радуга» и организовали группу «Р-клуб».

По словам Белкина, в Пышме в 1970-е почему-то мало кто снимал западную музыку — или сочиняли свои песни, или использовали чужие тексты, но опять-таки на собственную музыку. В ДК опытного завода «Восток» написали рок-оперу «Мастера». Два молодых инженера этого завода, Чижов и Халтурин, использовали текст одноименной поэмы Андрея Вознесенского в качестве либретто. Рок-оперу долго репетировали. В работе над ней принимали участие будущий «джюсовец» Володя Назимов, Сергей «Агап» Долгополов (впоследствии — вокалист «Р-клуба»), Эрик Мистахов (потом игравший на басу в «Коктейле») и Лариса Шерер. Егор Белкин, бывший на ее премьере в конце 1980-го, сегодня рвет волосы на самых невообразимых частях своего тела оттого, что никто не догадался тогда «Мастеров» записать. Произведение, по его словам, было выдающееся. Рок-оперу показали на конкурсе «Юность комсомольская моя», а потом просто забыли про нее.

В Асбесте в конце 1970-х музыканты группировались вокруг двух крупных предприятий — завода асбестотехнических изделий и Рефтинской ГРЭС, — которые могли закупать аппаратуру и оплачивать ставки артистов. Старожилы вспоминают красивое название ансамбля завода АТИ — «Горный лен». Об ансамбле «Рефтяне» известно больше. Его опекал директор местного Дворца культуры Зиновий Милявский. Исполнителей он подбирал весьма нестандартно. Однажды «Рефтяне» поехали с шефскими концертами на БАМ, и в клубе одной небольшой станции к ним подошли два парня. Они пожаловались, что сами музыканты, приехали на БАМ по приглашению, но их никто не ждал. Парни показали свои навыки, и выяснилось, что один из них — великолепный трубач, а второй — отличный гитарист. Милявский забрал их с собой в Асбест, дал им работу и даже выбил для них квартиры. Музыкальный уровень «Рефтян» резко повысился. Правда, играли они исключительно советскую эстраду. Районное начальство зорко следило, чтобы музыканты на подвластной территории не смели выходить за границы дозволенного.

А вот за школьными группами в Асбесте пригляд был намного меньший, и в результате в школе № 1 образовался ансамбль, в котором играли Вадик Самойлов, Саша Козлов и Петя Май. Исполняли они собственную музыку и даже выходили с ней на городские и районные смотры-конкурсы. Правда, на этом уровне приходилось маскироваться. И будущие участники «Агаты Кристи» выдавали свои песни за сочинения профессиональных авторов. Никому и в голову не приходило это проверять, и асбестовские школьники получали заслуженные призы и грамоты.

Весной 1980 года в Первоуральске готовилось к открытию новое кафе, «Спутник». Еще на стадии отделки оно стало приобретать черты не просто точки общепита, а заведения специально для молодежи. Культурный отдых подрастающего поколения требовал музыкального сопровождения, и из ДК Новотрубного завода пригласили ансамбль. Группа не имела названия, но зато имела собственные песни. Их ребятам играть запрещали — в Союзе композиторов они не состояли, а значит, и сочинять официально не имели права. В кафе для ансамбля соорудили подиум, назначили музыкантам небольшие ставки и три вечера в неделю разрешили играть все, что заблагорассудится. Анатолий Бердышев (барабаны), Сергей Обеднин (вокал), Владимир Райт (гитара, вокал), Александр Бобров (клавиши), Алексей Ерофеев (гитара, вокал) и Артур Бушманов (бас, вокал) приступили к работе.

Сначала программа, исполнявшаяся каждые четверг, пятницу и субботу, состояла из двух отделений. В первом посетители кафе слушали песни самих ребят, а во втором звучали хиты «The Beatles», «Depp Purple» и «Uriah Heep». Но в апреле трое молодых журналистов из местной газеты «Под знаменем Ленина», Игорь Дубровкин, Александр Мосунов и Сергей Посашков, предложили музыкантам создать что-то в духе модных тогда рок-опер. Специально сочинять новую музыку не пришлось — репортеры просто причесали уже имевшийся репертуар, логически выстроили и собственные, и западные песни, придумали небольшие вставки между ними, придавшие шоу правильную идеологическую окраску, и назвали получившийся спектакль «Ярмарка диско». Толя Бердышев, художник по основной профессии, нарисовал огромный плакат, на котором кузнечный пресс смачно давил американский флаг. Оставалось только придумать название группы — безымянному коллективу запускать такой крупный проект было никак невозможно.

В начале мая музыканты и авторская группа собрались на совет. Все предложенные названия сложили в шапку. Чья именно рука оказалась счастливой, уже никто не помнит, но вытянула она имя «Урфин Джюс». Так и назвались. В такое совпадение трудно поверить, но похоже, что первоуральский и свердловский тезки появились на свет с разницей всего в полгода и младший «УД» о существовании старшего, скорее всего, не подозревал. С большой долей уверенности такую схожесть направления фантазий можно объяснить лишь популярностью сказок Александра Волкова.

На афишах первоуральского кафе значилось: «Рок-шоу «Урфин Джюс»». Часовая «Ярмарка диско» была поставлена с размахом. Над подиумом кружились огромные пластинки из оргстекла, а под ними музыканты и авторская группа иронизировали по поводу зарубежной эстрады. Обличение язв западного шоу-бизнеса особенно убедительно смотрелось на фоне чадящих труб первоуральских заводов. Песни сопровождались номерами специально приглашенной балетной группы из четырех человек. Очень быстро слава о «Ярмарке диско» разнеслась по всему городу. «Спутник» стал модным местом, и билеты на шоу раскупались на месяц вперед.

Летом 1980 года Игорь Дубровкин написал сценарий второго спектакля, «Люди и манекены». Он весь был построен на собственном материале. Стихи писал в основном Игорь, а музыку — Бушманов, Райт и Ерофеев. Новый мюзикл рассказывал о нелегкой судьбе западной рок-звезды. Стихи, осуждавшие элементы красивой жизни и всепоглощающую страсть к богатству, были положены на красивые мелодии в стиле новой волны. Некоторые песни из этой постановки зрители помнят даже 35 лет спустя.

Новые творческие задачи требовали непростых технических решений. За аппаратуру и инструменты отвечал вокалист Сергей Обеднин: «У нас, наверное, у первых в области появился настоящий синтезатор. Его на базе детского клавишного инструмента «Фаэми» сделал мастер Евгений Трошков. Это чудо техники могло издавать любые звуки, от шума ветра до топота копыт. По тем временам это казалось волшебством!» Еще один синтезатор, спрятанный в игрушечный корпус духовой гармошки, спаял сам Сергей. Громкость регулировалась губами, а несколько переключателей отвечали за выбор эффектов.

Осенний сезон открылся премьерой. «Люди и манекены» понравились первоуральским зрителям еще больше, чем прошлогоднее шоу. В декабре 1980 года «Урфин Джюс» занял первое место на конкурсе самодеятельных эстрадных коллективов в Асбесте.

Летом 1981-го благодаря журналистским связям Дубровкина рок-шоу пригласили на ТВ. Режиссер Свердловского телевидения Герман Беленький снял получасовую выжимку из «Людей и манекенов». Видеоряд был простой: музыкантов расставили на разновысоких кубах и подсветили разноцветными прожекторами. Маленькую «Фаэми» оператор снял так удачно, что она заняла по диагонали весь экран, словно фирменный синтезатор.

Программа мариновалась на полках полтора года и вышла в эфир в начале 1983-го. К этому времени в области остался всего один «Урфин Джюс». Еще осенью 1981-го на первоуральский «УД» свалился альбом «Путешествие» их свердловского тезки. «Мы послушали, сравнили с этой записью свои достижения и решили: пускай будет один «Урфин». Мы, как музыканты, понимали свой уровень, и нам тогда казалось, что там все круче», — вспоминает Обеднин. За смену названия проголосовали единогласно.

Тем временем популярную труппу пригласили в городской Дворец культуры для постановки следующего спектакля, но музыканты работали уже под новым названием — «Перпетуум мобиле». Однако коллектив, вопреки своему названию, оказался недолговечным. В нем было слишком много творческих индивидуальностей, которые хотели двигаться в разные стороны. До премьеры нового мюзикла «Лестница» дотянули, но первый показ оказался последним. Труппа распалась.

Некоторое время ребята еще работали в «Спутнике» уже просто как ресторанный ансамбль, а потом Райт уехал в Казахстан, Бердышев отошел от музыкальных дел. Оставшиеся перебрались в новый ресторан, «Первоуральск», на базе которого в 1986 году возникла одноименная поп-группа. В ее составе засветились два участника «Наутилуса» — Андрей Саднов и Николай Петров.

После открытия Свердловского рок-клуба среди активно гастролировавших групп значились только две областных: «Отражение» из Свердловска-44 и «Коктейль», который основал Виктор Резников. Но шевеление наметилось и в остальных райцентрах. Стали меняться традиционные фестивали самодеятельности. В жюри «Талицкой осени» появились представители рок-клуба, замшелый областной телеконкурс «Юность комсомольская моя» переименовался в 1988 году в «Надежду», не утратив, правда, при этом замшелости. На таких конкурсах и фестивалях стали появляться группы, игравшие рок. Чаще всего особой оригинальностью их музыка не блистала. Это был или хард образца 1970-х, или эстрадоподобный поп-рок.

Толчок к активизации музыкальной деятельности народных масс дал взрыв популярности «Водопада имени Вахтанга Кикабидзе» из Верхотурья, пришедшийся на 1987–1988 годы. Панк-фолк-рок-группа, прославлявшая в своих песнях родное Верхотурье, не раз становилась примером для молодых жителей небольших населенных пунктов. «Я часто встречался с тем, — говорит Сергей Лукашин, — что ребята, живущие в крохотных городках, услышав «Водопад» с его нарочитым примитивизмом, понимали, что «я тоже так могу», брали в руки гитару и начинали сочинять что-то интересное». Правда, «водопадовской» известности никто не добился.

В 1988 году группы из области потекли в рок-клуб и начали участвовать в его творческих мастерских. В основном они играли все тот же тяжеляк, но лучшие делали это довольно интересно. Стоит упомянуть «Арторикс» из Каменска-Уральского, «Цербер» из Свердловска-44 и «Восточный циклон» из Верхней Салды.

«Арторикс», выросший из эстрадного коллектива «Пульс», впервые выступил в родном городе в январе 1988-го. Тогда с ними пел известный в Каменске вокалист Андрей Каштанов, который в роке быстро разочаровался и стал довольно популярным в регионе диско-певцом. С новым вокалистом, Сергеем Лагуниным, группа неплохо выступила на творческой мастерской рок-клуба в мае и на открытии сезона в сентябре. Пиком карьеры «Арторикса» стало участие в III фестивале СРК, отличавшееся чрезмерной театрализованностью. После фестиваля «Голубой шар» в Каменске-Уральском, на котором группа выступала в статусе местных звезд, след «Арторикса» растворился.

История «Цербера» более продолжительна. В июне 1987-го он отпочковался от группы «Арахис», игравшей в родном Свердловске-44 еще с начала 1980-х, и сразу заметно потяжелел. В 1988 году музыканты записали дебютный альбом «Совесть» и в составе Александр Шибанов (гитара), Игорь Липин (вокал), Владимир Страусов (ударные), Александр Козлов (бас) дебютировали в рок-клубе. Одно время репетировал «Цербер» в соседних комнатах с «Отражением», и помощь коллективов друг другу была неизбежной: Александр Каменецкий периодически постукивал у соседей хардовиков, а Александр Козлов в 1992–1993 годах играл в «Отражении». «Цербер» изрядно поколесил с концертами по всему Уралу, а в феврале 1990-го выпустил второй альбом — «Контрибуция». Вскоре начались проблемы с музыкантами, которые по разным причинам стали покидать группу. В небольшом закрытом городе подбирать качественные замены было трудно, и Козлов, к 1994 году оставшийся в одиночестве, «Цербер» распустил.

Из исполнителей в стиле новой волны наиболее известной за пределами родного населенного пункта стала группа «ОТК». Образовалась она в 1981 году в закрытом городе Свердловск-45, ныне Лесном. Сначала играли ВИА-репертуар на конкурсах художественной самодеятельности, но через год к коллективу присоединился вернувшийся из армии клавишник Павел Федоровский, и «ОТК» переключился на создание собственных песен. В 1986 году «ОТК» вступил в Свердловский рок-клуб, несколько раз выступил в областном центре, а в следующем году записал альбом «Скрытая камера» на стихи свердловчанина Аркадия Застырца. Эта работа получила диплом Всесоюзного конкурса магнитоальбомов журнала «Аврора». Еще одна пленка, «Комедианты», музыку и стихи к которой написал Федоровский, увидела свет в 1990 году. Вскоре после этого «ОТК» распался.

На рубеже десятилетий небольшие рок-фестивали возникали в любом райцентре, где удавалось развести градообразующее предприятие на спонсорскую помощь. В основном это были междусобойчики рокеров из соседних районов с приглашением в качестве почетного гостя какой-нибудь свердловской команды. Исключением являются фестивали «Провинциальный рок», которые в 1990–1991 годах организовывала верхнесалдинская группа «Честное слово». Ребята умудрялись завлекать в свой ДК имени Ленина не только «Чайф» и «Апрельский марш», но и команды из Ленинграда и Москвы. Однако началом большого пути ни для одного из конкурсантов все эти фестивали не стали.

Практически обо всех областных рок-группах того времени не осталось даже воспоминаний. Что стало со всеми этими «вертикалями», «оверштагами», «вариантами» и «у'роками»? Порой при оцифровке старых магнитофонных катушек попадется дописка с интересными песнями: ««Подпольная кухня» (Лобва) «Туалет»». Понятно только название маленького городка Лобвы. То ли группа «Подпольная кухня» создавала альбом «Туалет», то ли наоборот — скорее всего, уже не установить. Обидно…

Единственным прорывом в начале 1990-х стала первоуральская группа «Птица Зу». Ее организовали двоюродные братья Цалеры — гитарист Юрий и барабанщик Станислав. Они учились в музыкальной школе по классу фортепиано, но круг их интересов был гораздо шире ученических гамм. Юра по собственной инициативе брал уроки игры на гитаре у Николая Петрова, а Стас специально ездил в Свердловск, чтобы записать альбомы таких нетривиальных для Урала групп, как «Stone Roses» и «My Bloody Valentine». Неудивительно, что, когда Цалеры с помощью друзей Александра Ложкина (бас) и Константина Крысина (гитара) сколотили собственную команду, она сразу привлекла внимание. В 1990 году первоуральская «Птица Зу» играла настоящий мэдчестер, который даже у себя на родине только достиг пика популярности.