История свердловского рока 1961-1991 От «Эльмашевских Битлов» до «Смысловых галлюцинаций»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

«Дуля с маком». Разгар Перестройки. Программы «Взгляд» и «До и после полуночи». «Покаяние» Тенгиза Абуладзе и «Легко ли быть молодым?» Юриса Подниекса. Открытие супермаркета «Кировский». Нобелевская премия Иосифу Бродскому. Первая любовь. Пубертатный период.

Они были тем самым вольным ветром, которым нам всем, в конце концов, в голову надуло. Этот сквозняк так и остался с нами, хотя скрипучие, рассохшиеся форточки давно заменили на пластиковые стеклопакеты с микропроветриванием, а вечные вопросы получили совсем другие ответы.

Денис Каменщиков, 2016

1988. «Рок-н-ролл — это мы!»

Успех «Наутилуса Помпилиуса», ставшего самой популярной группой СССР, сильно расширил аудиторию Свердловского рок-клуба. Появилось первое типографское рок-издание. Активизировалась рок-н-ролльная жизнь жителей небольших городов Свердловской области. III фестиваль стал заметным культурным событием в масштабе страны.

«Восемьдесят восьмой, сулящий нам достаток и покой»

(1988. Хроника)

В первые месяцы 1988 года рок-группы старательно окучивали клубы и дома культуры Свердловска и городов области. За январь—февраль состоялось не менее двадцати концертов. Особое усердие проявил тандем «Ева» + «Флаг» и молодая, но бойкая группа «Электротвист», умудрявшаяся разогревать залы почти перед всеми свердловскими командами.

В рок-клубе с прежней периодичностью проходили творческие мастерские, правда, среди групп-новичков попадалось все меньше интересных. Наступала, по определению Стерхова, «эра красных уголков», когда в рок-клуб начала проситься самодеятельность в самом кондовом смысле этого слова. Иногда это были студенты ПТУ, пару месяцев назад начавшие вместе бренчать на гитарах, а порой — рабочие какого-нибудь завода, в свободное от производственной деятельности время уже десяток лет игравшие на танцах в местном клубе.

Пример «Наутилуса» был у всех перед глазами: вчерашние студенты записались в какой-то рок-клуб, сыграли там несколько раз и — бац! — их показывают по телевизору, они собирают стадионы. Наверное, и зарабатывают неплохо. Почему бы и нам не попробовать: дурное дело — не хитрое!

Новая группа приходила в рок-клуб и заявляла, что она хочет поразить мир своей музыкой. Рудик, иногда один, иногда с кем-нибудь из музыкантов, отправлялся к ней на точку и прослушивал репертуар. Порой он был настолько плох, что этим «гениям» советовали потрудиться еще. Но в большинстве случаев группу приглашали на творческие мастерские.

Публики на такие концерты приходило все меньше. Часто значительную часть зала заполняли друзья и знакомые выступавших музыкантов. Не удивительно, что эта аудитория тепло приветствовала любой маразм, лившийся со сцены. Воодушевленная теплым приемом группа пребывала в уверенности, что она уже вписана в элитные фестивальные списки. Дальше грезились гастроли в Москве, а там — и в мировом масштабе. Вернуть музыкантов на грешную землю было нелегко. Исход беседы зависел от вменяемости и чувства собственного величия рокеров из красных уголков.

Иногда все проходило довольно гладко. Так, например, получилось с группой «Мир» — классическим ВИА, состоявшим из работников автобусного парка. Это были парни, убежденные в высочайшем качестве собственной музыки и в том, что они должны выступать на фестивале. Возражения Рудольфа всерьез не воспринимались, ведь они Музыканты, а он — какой-то администратор. После четвертого спора об их месте в списке участников будущего фестиваля уставший Стерхов включил им записи своей ижевской группы «Дисциплина». После прослушивания притихшие «миряне» торжественно пожали ему руку, признали, что он тоже Музыкант, и больше фестивальных претензий не высказывали.

И Стерхов, и Грахов, каждый со своих позиций, умели находить нужные слова для объяснения группам их истинного уровня. Объективный подход давал результаты — обиженных почти не было.

Но случались и осечки. Весной 1988 года на мастерских выступал ансамбль «Фрагмент» — скучная эстрадная музыка, но неплохие инструменталисты. После их концерта Рудик пошутил со сцены: «Да, в истории бывали разные рок-группы: «Пламя», «Сябры», вот появился «Фрагмент»». Зал оценил шутку.

Через два дня лидер и автор «Фрагмента» пришел в рок-клуб и поинтересовался, в котором из фестивальных концертов они будут участвовать? Стерхов стал ему вежливо объяснять, что, мол, так и так, надо еще поработать над материалом, подтянуть уровень… «Фрагмент» искренне удивился: «Но мы ведь самые крутые». Образованный Рудольф прибегнул к разнообразным музыкальным терминам, чтобы подкрепить свои аргументы. Ответ был тот же: «Но мы ведь самые крутые». Грахов, увидев, что у администратора разговор не клеится, попытался убедить лидера «Фрагмента» самостоятельно. Он потратил целый час своего драгоценного времени, но получил в ответ все то же: «Но мы ведь самые крутые». Случайно зашедший на огонек Калужский тоже подключился к беседе. Исчерпав все возможные доводы, он поинтересовался: «А кто для вас вообще авторитет?» — «А для нас нет авторитетов!» — «Ну а, например, «Аквариум»?» — «Да вы что, это же полное говно!» Изможденные рок-клубовцы нервно курили на площадке, а лидер «Фрагмента» с упоением рассказывал им про крутизну своего ансамбля… На фестиваль он так и не попал и наверняка до сих пор не понимает, почему.

Творческая мастерская, прошедшая 28 февраля, сильно отличалась от остальных. Набился полный зал. В программе значились «Агата Кристи», «Красный хач» и «День». Слухи об этих группах уже расползлись по городу, и концерт обещал быть интересным. Так и оказалось. «Агата», еще только нащупывавшая свой сценический имидж, показала песни из альбома «Второй фронт». «Красный хач» закрепил ноябрьский успех. Программа за зиму почти не изменилась, но сыграли ее гораздо увереннее. «День» удивил элементами театрализации. Когда музыканты уже играли вступление, солист Паша Тиганов поднялся на сцену прямо из зрительного зала. Одет он был в солдатскую шинель, что полностью отвечало духу дебютного альбома «Дня» «На западном фронте без перемен». Музыка заметно отличалась от прошлого выступления группы в СРК. Некоторые песни звучали, возможно, не очень убедительно, но прогресс был налицо.

Группа «День» начиналась как семейный дуэт Паши (бас, вокал) и Светы (скрипка) Тигановых. С появлением в 1985 году гитаристов Алексея Чепурных и Ивана Баранова «День» приобрел черты настоящей команды. После дебюта в рок-клубе группа на некоторое время впала в прерывистый анабиоз, просыпаясь только для того, чтобы удивить зрителей очередного концерта своими стилевыми экспериментами. В этот период Тиганов с приглашенными музыкантами записал альбомы «На Западном фронте без перемен» (1987) и «Мы с тобой одной крови» (1989). Они вышли под именем «Дня», хотя фактически являлись сольниками Павла Тиганова. В 1988 году к очнувшемуся от спячки «Дню» присоединились клавишник Алексей Зыкин и барабанщик Сергей Глушков. Окончательно определился стиль группы — мелодичная гитарная волна. В 1991 году Иван Баранов погиб. Его место в итоге занял Игорь Мельков. В начале 1994-го был записан альбом «Маzохитс», а через год группа «День» распалась.

На этом же концерте во второй раз после I фестиваля на сцену вышел «Тайм-Аут». Почти двухлетний перерыв не улучшил ни материал, ни звучание группы. Публика приняла их программу холодно. После этого творческий конфликт между братьями Устюговыми — Славой с его нежными чувствами к Юрию Антонову и Пашей, всегда любившим Ричи Блекмора, разорвал группу напрочь. Игорь Злобин, уже полгода стучавший в «Чайфе», перетащил Павла Устюгова к Шахрину.

2 марта узкий круг избранной тусовки собрался в малом зале театра драмы на первый концерт новой группы «Кукушкин и оркестр». Несмотря на премьеру, на сцене стояли старые знакомые. Вадик Кукушкин начинал в самом первом составе «Чайфа» (именно он и придумал это слово). Оркестрировали ему музыканты группы «Встречное движение». Потенциал был заметен невооруженным глазом, особенно понравились слушателям тексты. Дошлифовывать сыроватый материал стали летом, во время записи альбома «Харакири».

Свое двухлетие рок-клуб отмечал во Дворце молодежи 20 марта. Стерхов специально ездил в Москву, чтобы выбрать гостя. Привез записи «Нюанса». Москвичам пришлось выдержать нелегкую конкуренцию с рижским «Цементом», протежируемым «чайфами». В результате на дне рождения выступили обе группы. Компанию им составили «Водопад имени Вахтанга Кикабидзе», «Кабинет» и «Чайф».

«Водопад» учинил на сцене целый спектакль. Режиссерское образование Лукашина нашло выход в полномасштабном шоу «Палата № 6 площадью 22 млн. кв. км». Музыканты по пояс были прикрыты кумачовым транспарантом с лозунгом «Товарищи! Все силы на борьбу за неукоснительное соблюдение взаимоисключающих параграфов!». Перед этой жизнеутверждающей надписью сновали «обитатели дурдома». С ночными горшками в руках они иллюстрировали песню «Жидкий стул», а под «Гой еси» на авансцене натурально повесили игрушечного мишку. Казненный косолапый почему-то вызвал у некоторых партийных товарищей нехорошие ассоциации. Он оказался тезкой Генерального секретаря ЦК КПСС. Такие намеки «Водопадам» даже не приходили в головы.

«Кабинет» выступил ровно, но несколько холодно, а «Чайф» — традиционно «горячо». «Цемент» порадовал уральцев неканоническими аранжировками известных советских песен. Наибольшее впечатление произвел «Нюанс». Программа столичных джаз-панков и музыкально, и сценически была сыграна столь качественно, что впечатленные Шахрин с Бегуновым даже пришли специально извиниться перед Рудиком за недооценку его выбора.

Весной Свердловск вдруг стал всесоюзной столицей тяжелого металла. Вроде бы всего пару месяцев назад газета «На смену!» защищала бедных металлистов от бойцов комсомольского оперотряда, которые отбирали у них цепи, браслеты и прочую амуницию. И вот на тебе — во Дворце культуры УЗТМ 22 апреля стартовал фестиваль «Металлопластика» с участием групп из Москвы, Ленинграда, Киева и Новосибирска. Устроил этот железный трехдневный смотр Лев Шульман, возглавлявший тогда уралмашевский клуб металлистов. В жюри восседали Николай Грахов, Марат Файрушин, Александр Пантыкин, Илья Кормильцев, Андрей Матвеев и другие официальные лица.

С участием свердловских групп вышла промашка. Изначально планировался фестиваль хард-рока и хеви-металла, поэтому на него заявились «Сфинкс» и «Флаг». Но в ходе подготовки металлическая тема победила, и тот же «Флаг» стал выглядеть на фоне иногородних железных гостей несколько странно.

Но свердловчанам помогали родные стены и родная публика. Открывавшему первый концерт «Красному кресту» свистели, орали и аплодировали, несмотря на еще не отстроенный аппарат и эстрадные отголоски в программе. «Сфинкс» покорил зал мастерством гитариста Овчинникова. «Евы» выехали на сцену на мотоциклах, заставив публику чихать от выхлопных газов. Но выглядели девушки бледновато — за неделю до фестиваля барабанщице Наташе Уфимцевой вырезали аппендицит, и ее пришлось заменить драм-машиной. «Флаг» показал лучший на «Металлопластике» звук, но не попал в жанр.

Из гостей больше всех не повезло ленинградскому «Фронту». В Свердловске им напомнили о почти забытом на Неве слове «литовка» и пригрозили снять с фестиваля, если они осмелятся спеть песни, не заверенные круглой печатью. Больше всего не понравилась организаторам «Высшая мера» с подробным описанием сцены расстрела осужденного. «Фронтовики» пошли на компромисс, но неудачи их преследовали: несколько раз вылетала гитара и один раз — усилитель.

Жюри, не страдавшее от излишнего патриотизма, отдало весь пьедестал почета гостям. Первый приз и 800 рублей получил московский «Тяжелый день», второй приз, 600 рублей, а также приз зрительских симпатий достались столичному «Черному обелиску». Четырехсотрублевая «бронза» уехала вместе с новосибирским «Городом». Из свердловчан только «Ева» получила бесплатный приз симпатий жюри.

Тем временем в Свердловске подрастало новое поколение металлюг. Юные адепты тяжелого стиля появились в рок-клубе в самом конце 1987 года, и к весне их набралось столько, что для них пришлось проводить отдельную творческую мастерскую. Публика на них ходила специфическая. Звездами в этой среде считалась группа «Преисподняя». Она была зачата в 1985 году двумя случайно встретившимися пятнадцатилетними металлистами Андреем «Маэстро» Мироновым (бас, вокал) и Димой «Гровером», или «Вороном» Берсеневым (ударные). Сначала они создали хард-роковую команду «Узел», а через два года, когда к ним присоединился гитарист Игорь «Седой» Коновалов, под именем «Преисподней» стали первыми в Свердловске играть настоящий треш-металл. 16—17-летние парни звуки из своих инструментов и глоток извлекали абсолютно не детские. Для неподготовленного слушателя их концерт был подобен железнодорожной катастрофе, однако неподготовленные туда не ходили. Кроме того, юные обитатели «Преисподней» так искренне относились к своему творчеству и так самоотверженно любили свой тяжелый жанр, что это не могло не вызывать симпатий у более взрослых членов рок-клуба.