История свердловского рока 1961-1991 От «Эльмашевских Битлов» до «Смысловых галлюцинаций»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Все началось еще в 1987 году. Череда побед на фестивалях от Вильнюса до Новосибирска сделала имя «НП» популярным в среде рок-фанов. Однако это сообщество, несмотря на общий подъем советского рок-движения, было относительно невелико. Всенародная слава свалилась на Славу и его товарищей в начале 1988 года.

Хит-парадов в СССР не существовало. Основой западных чартов являлись результаты продаж дисков музыкантов, а официальные тиражи продукции фирмы «Мелодия» особо не афишировались. Да и печатались на отечественном виниле далеко не все потенциальные обитатели хит-парадов.

Рейтинги популярности в СССР составлялись по письмам читателей, телезрителей и радиослушателей. Проверить объективность подобных голосований было крайне затруднительно. Например, на ежегодный итоговый телеконцерт «Песня года» зачастую попадали не совсем те песни, которые массово слушал советский народ. Однако других показателей популярности попросту не существовало.

Самым престижным чартом являлся хит-парад музыкальной рубрики «Звуковая дорожка» газеты «Московский комсомолец». Столичная молодежь была более музыкально продвинутой, чем ее ровесники с Камчатки или из Ашхабада, поэтому на всплеск популярности «Наутилуса» «МК» отреагировал одним из первых. В итоговом хит-параде за 1987 год («Московский комсомолец», 03.01.88) «НП» появляется не единожды. Он занял первое место в разделе «Открытие года (лучший дебют)» и пятое — как «Группа года», пропустив вперед «Черный кофе», «Машину времени», «Секрет» и «Динамик». «Разлука» стала лучшей в категории «Фонограмма или лучший альбом». В песенной десятке оказались сразу четыре композиции «Наутилуса»: «Шар…» (5), «Скованные…» (8), «Гудбай, Америка» (9), «Казанова» (10). Бутусов стал десятым в списке певцов, а Могилевский, почему-то названный Андреем, занял четвертую строчку в категории «Разные инструменты».

В хит-параде «Московского комсомольца» песни «НП» соседствовали со шлягерами Пугачёвой, Кузьмина, Вайкуле и прочих звезд советской эстрады. Ничего удивительного, что в последних числах января на концертах в столичном спорткомплексе «Крылья Советов» уральские рокеры выступали с этими звездами на одной сцене. Публика, ломившаяся на такие «солянки», с одинаковым энтузиазмом принимала и Володю Преснякова, и Славу Бутусова, и группу «Мираж». Свердловчан заметила и благословила сама Алла Борисовна. В одном из интервью она сказала: «Они цепляют зрителя. Даже тех, кто слышит их впервые. Это самое главное для артистов, выходящих на сцену. Я вижу их желание работать, думать» («Кругозор», 1988, № 5). На студии Пугачёвой началась запись нового альбома «НП». В гастрольное турне «Наутилус» отправился вместе с «Машиной времени». Приветливо распахнул двери «Росконцерт». Началась «наутилусомания».

«Разлуку» и концертные записи, зачастую весьма сомнительного качества, в промышленных масштабах размножали полуподпольные студии. «Только что вынуждены были разбираться с кооперативом звукозаписи, который за здорово живешь взялся распространять наши кассеты… Просто гангстерская ситуация!» — жаловался Илья Кормильцев («Уральский следопыт», 1988, № 12). В апреле в киоске у Киевского вокзала Николай Грахов списал на память вот такой трек-лист:

«1. Разлука ты разлука

2. Казанова ты моя

3. Искрометная

4. Роман-повесть

5. Урожай

6. Был бы белым

7. В нашей семье

8. Рвать ткань

9. Я — твой

10. Скованная одной цепью»

Подобная самодеятельность возникала, прежде всего, из-за недостатка информации. Поклонники заваливали редакции молодежных и не только изданий просьбами рассказать, кто же такие эти «Помпилиусы». Нерасторопные ведущие музыкальных рубрик не догадывались заглянуть в самиздатовские рок-журналы Свердловска, Ленинграда, Новосибирска и других городов, которые еще год назад подробно и компетентно писали об «НП». Возможно, впрочем, что профессиональные журналисты и не подозревали о существовании музыкального самиздата. Приходилось изощряться.

Например, сотрудник газеты «Советская молодежь» (Рига, 30.01.1988) Владимир Шулаков взял интервью у «популярного в Свердловске актера театра» Олега Гущина. Этот «авторитетный» источник поведал, что в «Наутилусе», «всплывшем 6–7 лет назад на одном из фестивалей Свердловского рок-клуба, четыре человека: Бутусов, Умецкий, Хоменко и Могилевский, причем только последний учился музыке» и т. п. Но «Советская молодежь» недаром считалась одной из лучших газет страны. Через два месяца 30 марта на ее страницах подробно рассказал о «Наутилусе» Николай Мейнерт, наверное, лучший знаток творчества свердловчан во всей Прибалтике.

Вскоре статьи и заметки о «Наутилусе» веером разлетелись по страницам, наверное, всех молодежных газет страны. Информации о группе стало побольше, но ненамного. Из газеты в газету кочевали истории об уборке картошки, на которой познакомились первокурсники Слава и Дима, об экстравагантном, но не имеющем ничего общего с действительностью способе размножения моллюска Nautilus pompilius и многословные рассуждения о глубоком смысле «Взгляда с экрана» и «Скованных». Некоторые молодежки тупо перепечатывали материалы «Московского комсомольца» и «Советской молодежи», но большинство ведущих музыкальных рубрик старались блеснуть эксклюзивным мнением.

«Мне кажется, что лет 6 назад нынешний репертуар «Наутилуса» имел бы шансы и на Британских островах, а «Я хочу быть с тобой» вполне уместилась бы и в сегодняшнем хит-параде» (В. Лучников, «Комсомолец Удмуртии», 04.06.1988). «В узком галифе, с глухим воротничком и темными глазницами на бледном строгом лице предстает перед нами солист… «Наутилус Помпилиус» работает в стиле попс: с одной стороны — это предельная мелодизация музыки, с другой — шокирующее содержание текстов. В песнях свердловской рок-группы поднимаются извечные темы, но у «Наутилуса» они подаются с приставкой «супер» — это значит не просто любовь, ненависть и социальная несправедливость, а суперлюбовь, суперненависть и супернесправедливость» (Марина Левыкина, «Вперед» (Мариинск) 30.07.1988).

К середине года в информационную канонаду включились и центральные издания. «Крестьянка» и «Работница», «Пионер» и «Пионерская правда», «Комсомольская жизнь» и «Новое время», идя навстречу письмам читателей, писали о «Наутилусе». В стороне от общего ажиотажа остались, казалось, только журналы «Проблемы мира и социализма», «Свиноводство» и «Веселые картинки». Музыковед Татьяна Диденко на страницах «Музыкальной жизни» рассуждала «об опоре «НП» на традиции российского бытового музицирования», а «Комсомольская правда» (1989.04.09) объясняла В. Серову из Иркутска, «кто такая Казанова».

Подключилось и телевидение. Концертные съемки «Наутилуса» появлялись чуть ли не в каждом выпуске сверхпопулярного «Взгляда». 21 мая «Я хочу быть с тобой» показала респектабельная программа «До и после полуночи»: вся страна смотрела, как под пение Бутусова утирают слезы Пугачёва и Макаревич.

Концертные залы не вмещали всех желающих увидеть уральское чудо. «Я никак не мог понять, почему от нашей музыки стадионы сходят с ума. Но скоро это стало восприниматься как что-то естественное. Уж если нас Алла Борисовна в гости пригласила, значит, в этом что-то есть», — вспоминает Могилевский. Билеты на концерты раскупались загодя и за считанные часы. Перекупщики задирали цену в несколько раз, но не прогорали — поклонники были готовы платить любые деньги. «…Фанаты группы своей многочисленностью и несокрушимой преданностью не уступят приверженцам «Модерн Токинг». На концертах мальчики все время кричат, не в силах сдержать чувства, а девочки, как водится, плачут…» — писала газета «Тихоокеанский комсомолец» (23.07.1988).

Бутусов относился к безумству поклонниц с усталой иронией: «Девушкам, кто выкрикивает из зала «Хочу ребенка от тебя!», мы помочь ничем не сможем. Я не считаю, что шумная реакция одобрения — нужная реакция. Знаю по себе: если мне что-то нравится, я никогда не буду реагировать так, как некоторые наши зрители. Может, это от возраста. А может, оттого, что мы поем уже знакомые им песни, и никому не интересно слушать, о чем поется, а интересно продемонстрировать свое отношение к происходящему?» Ему вторил Кормильцев: «Есть такие ситуации, когда люди заняты не музыкой, а самими собой: смотрите, какие мы забавные, какие мы фанатики. Это глупо, дурно, свидетельствует об отсутствии такта. Саморазгул, глупость, показуха проявляются по-разному. В Сочи фанаты перевернули автобус с участниками концерта. Очень часто после концерта приходится выбираться из зала при помощи милиции. Такое впечатление, что перед тобой толпа дикарей: аборигены с острова Пасхи празднуют свои великие ритуальные жертвоприношения! Самое же неприятное — это те люди, которые приходят после концерта пообщаться. Человек, который уважает артиста, никогда не будет заниматься такими глупостями. Он никогда не встанет у дверей гостиницы и не будет ловить человека, возвращающегося с работы».[29]

Более уравновешенные поклонники объединились в фан-клуб «Нау», организованный Александром Турчаниновым в ДК Ленинского района Свердловска. На первое заседание, состоявшееся 1 апреля, пришли три человека, на второе — девять, на третье — 69! Через полгода в списках Фан-клуба числились 115 человек, хотя активистов было всего 25–30. Мальчики и девочки подошли к делу серьезно: приняли Устав, выпускали стенгазету «Подводник», вели обширную переписку с коллегами по обожанию со всей страны. Летом в маленькую комнатку на Сурикова, 31 приезжали гости из других городов, самый дальний путь проделала юная наутилусоманка из Кушки.

Сами музыканты отнеслись к созданию фан-клуба настороженно. «Существование такого клуба меня вначале испугало, — говорил Бутусов. — Но когда увидел, что там нормальные люди, успокоился. Правда, я не знаю, имеем ли мы какое-то значение для существования этого клуба, там важнее общение друг с другом». Кормильцев хотел, чтобы «фан-клуб взял на себя часть ноши. Хотя бы письма… Отвечать самим — нереально, а не отвечать — неудобно. Мы бы, со своей стороны, могли снабжать их фотоматериалом о группе, значками».[30] Отношения между группой и «Нау» быстро наладились, музыканты не раз распивали чаи и распевали свои песни вместе со свердловскими фанатами. В конце осени Саша Турчанинов уволился из ДК и деятельность клуба постепенно сошла на нет.

Кстати, о фотографиях. Кустарным образом размноженные плакаты, календарики и портреты группы пользовались бешеным спросом во всех концах СССР. В Москве на Арбате черно-белую фотографию Бутусова продавали за рубль, цветную — за трешку. В беседе с рок-дилетантом Александром Житинским Слава хвастался, что и сам как-то прибарахлился на Арбате: «Я купил майку совершенно потрясную — гадкого темно-синего цвета, трикотажную. На ней написано: «Наутилус Помпилиус», а ниже: «Я хочу быть с тобой». Если бы из такого трикотажа еще трусы сделать, это был бы потрясающий интернатский стиль…»[31]

Пока музыковеды искали истоки творчества «Наутилуса» в русском городском фольклоре, песни «НП» сами становились фольклором. Душным сочинским вечером по дороге в гостиницу Белкин как-то доказывал Бутусову, что они играют попсу и что никто никогда не будет просто петь под гитару, например, «Алена Делона». Как по заказу, из ближайших кустов, где сидела пьяная компания, донеслись вопли под гитару «Ален Делон не пьет одеколон». Белкин примолк и больше вопросов о народности творчества «Наутилуса» не поднимал.

[29] Цитируется по интервью в журнале «Уральский следопыт», № 12, 1988.

[30] Там же.

[31] Цитируется по: Житинский А. «Путешествие рок-дилетанта», 1990.