История свердловского рока 1961-1991 От «Эльмашевских Битлов» до «Смысловых галлюцинаций»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В гостиницу «чайфы» вернулись под утро и узнали, что нервы некоторых постояльцев не выдержали холостого хода. Бутусов с Умецким закрылись в номере, из окна которого стали вылетать пустые бутылки из-под портвейна. Хорошо, что они разбивались не у центрального входа, где уже готовилась встреча участников пленума. Композиторов привезли на трех автобусах, усадили в партере, а все остальные места плотно забили рок-фаны. Известные благодаря телевидению лица Родиона Щедрина, Яна Френкеля, Геннадия Гладкова, Алексея Рыбникова оттеняли крашеные ирокезы, длинные хаера и расписные физиономии. На сцену были направлены несколько телекамер. Каждый проход в зал охраняли милиция и дружинники, на которых не действовали никакие уговоры и удостоверения. Внезапно оказалось, что никто не позаботился о местах в зале для уральской делегации. Свердловчане рисковали коротать время выступления «Нау» и «Аквариума» в своих номерах. Воспитанный в духе пролетарской солидарности, Грахов предложил объявить организаторам ультиматум: пока все уральцы не рассядутся в зале, «Наутилус» петь не начнет. Но уже успевший пропитаться духом буржуазного индивидуализма Кормильцев послал всю эту затею куда подальше: ««Нау» будет выступать при любом раскладе, решайте свои проблемы сами». Илье так хотелось как можно скорее потягаться с самим БГ и заткнуть его за свой поэтический пояс, что он не хотел слышать ни о чем. Правдами и неправдами всех свердловчан удалось через служебный вход протащить за кулисы. Мест в зале для них так и не нашлось.

Вел концерт Давид Тухманов. Представленный им «Наутилус» традиционно начал с «Разлуки». Затем грохнул «Мальчик Зима», при первых звуках которого некоторые композиторы зажали уши. Похмельной жаждою томим, Бутусов часто пил воду и путал текст. Второй куплет «Шара» он забыл напрочь. Дождавшись, пока музыканты доиграют, он с многозначительным видом произнес в микрофон «Нельзя!», дав понять, что ему не дают пропеть нечто такое, по сравнению с чем «Скованные» — просто детский писк на лужайке. Впрочем, слова куплетов «Скованных» он тоже вспоминал не без запинок. Перед «Последним письмом» Слава зачем-то передал привет басисту «Алисы» Пете Самойлову, чем вызвал радостные вопли. Когда программа закончилась, вопил уже весь зал, кроме участников пленума в партере.

Пока долго настраивался «Аквариум», в гримерку «Наутилуса» набились журналисты и телевизионщики. Под прицелом фото- и телекамер Слава впервые ощутил, что слава — тяжелое бремя.

Выступление «Аквариума» оставило странное впечатление, которое описал в своей книге «Время колокольчиков» московский рок-журналист Илья Смирнов: «Тот, кто выпустил на сцену после свердловчан «Аквариум», оказал группе БГ медвежью услугу. Получился контраст не социальный и не стилистический, а какой‑то физиологический: молодости и дряхлости (хоть они и были почти ровесники). Лениво‑высокомерные лица, ненастроенные инструменты, спотыкающаяся программа — то ли рок, то ли Политбюро при Леониде Ильиче».

После концерта в Зеркальной гостиной ЛДМ композиторы обсуждали увиденное и услышанное. Сперва шел степенный разговор о том, что «рок — это голос молодых», что «важно дать им возможность высказаться», что ««The Beatles» — это хорошо, а вот «Boney M» — не очень». Набившиеся рокеры молча прели от жара софитов, отражавшихся в зеркалах. Щедрин начал было рассказывать, что его «Кармен-сюиту» тоже запрещали, но был прерван криком вокалиста «Присутствия» Игоря Семёнова: «Долой композиторов!» Тухманов потребовал объяснений. Игорь вышел и произнес речь: «Где же вы были раньше, дорогие наши серьезные композиторы? Ведь никто из вас и пальцем не пошевелил, чтобы помочь нам. Мы все сделали сами. Так теперь хоть не мешайте». Перестававшую быть томной дискуссию нарушила фотограф Наташа Васильева. Выскочив на сцену, она завопила: «Вы тут сидите, а Тита[26] в ментовку забрали». Житинский отправился в 18-е отделение милиции выручать узника совести. Композиторы с мест не сдвинулись, но еще раз почувствовали, что происходящее мало напоминает все предшествовавшие пленумы СК РСФСР.

Вечером выступали «Чайф» и «АукцЫон». Свободных мест уже не было. Некоторые песни, особенно «Вольный ветер», публика приветствовала так, словно знала и любила их много лет. «Ободранного кота» Шахрин посвятил дневному происшествию с Титом: «Мы присоединяемся к тем, кто протестует против этого!» После таких слов «Чайф» в Ленинграде был окончательно признан за своего.

Несмотря на уже осознанный триумф свердловского рок-клуба, в гостинице царила нервная обстановка. Расстроенный Белкин наорал на дежурную по этажу, и она срывала свой испуг на остальных музыкантах. Пантыкин, Умецкий, Могилевский, Пифа и Грахов завели разговор о вреде пьянства. Михаил Горбачев порадовался бы, слушая их рассуждения о том, как алкоголь вредит творчеству и как не прав был Бутусов, с похмелья подсокративший сегодняшнее выступление. Когда обличение зеленого змия достигло апогея, Коля неожиданно предложил выпить. Никто не возражал. Пили, курили и по инерции осуждали и то, и другое.

Свердловский десант возвратился на родную базу, а его ленинградские гастроли еще долго обсуждались в прессе. Александр Старцев, редактор бюллетеня Ленинградского рок-клуба «Рокси», в статье «Вторжение» (№ 12, 1987) писал: ««Наутилус» выступил очень хорошо. Отличный звук (справедливости ради, следует сказать, что это относится ко всем трем свердловским группам — Ленинград был поражен уровнем сыгранности и культурой звука, у нас так очень немногие могут), великолепные тексты — чего стоит одна только «Раз, два, левой!», уверенная подача. Вот чуть-чуть поменьше позы… Но, может быть, лучшее и вправду враг хорошего. В заслугу «Наутилусу» я бы поставил и конфликт в хорошем смысле слова между почти рок-эстрадной «хитовой» музыкой и очень острыми текстами».

Зато корреспондент газеты «Советская культура» А. Александров в номере от 28 апреля разнес выступление «Наутилуса» в пух и прах: ««Наутилус», словно по контрасту, обнаружил все, что так симптоматично для сегодняшней негативной проблематики рок-музыки: отрицание ради самого отрицания, агрессивность без цели, эпатаж, дабы привлечь внимание и снискать успех, посредственное владение поэтическим и музыкальным арсеналом рок-музыки. Отсюда и выход лидера ансамбля в галифе, с Георгиевским крестом на груди (?!), заунывное, нарочито глумливое исполнение песни «Разлука» и агрессивная манера музицирования…»

Но на дворе стоял уже не 1984 год, и мнение журналиста центрального издания не могло остановить начавшегося триумфального шествия «Наутилуса» по стране. Всего через несколько дней после Ленинграда группа уже выступала на I фестивале Новосибирского рок-клуба. 11–12 апреля они как гости дали в столице Сибири два концерта, первый из которых стал одним из лучших в истории «Наутилуса». Его запись разошлась по стране, как бутлег «Наусибирск». Слушатели были отлично знакомы с песнями, узнавали, подпевали. Пантыкина, бывшего в эти дни в Новосибирске по собственным делам, пригласили в состав жюри. Он старательно отсмотрел всю программу, главное место в которой занимали панк-группы разных мастей. По пантыкинской рекомендации одну из них, «Путти», через полтора месяца пригласили гостем на II фестиваль в Свердловск.

17—19 апреля в Казани состоялся фестиваль «Музыка и молодежь», в котором участвовали группы из Москвы, Ленинграда, Ижевска, Горького. В свердловскую делегацию, возглавляемую Кормильцевым, вошли «Флаг», «Отражение» и «Коктейль». По словам Ильи, лучше всех принимали «Флаг», успех которого был сопоставим с фурором от концертов «Урфина Джюса» в 1984 году. Питерский «Телевизор» тоже встречали неплохо, но по уровню оваций он до «Флага» недотянул. Весь зал, взявшись за руки, стоя пел вместе с Курзановым: «Мы из СССР!» Замполит одного из местных военных училищ выпросил у организаторов запись концерта «Флага» для использования в патриотическом воспитании будущих офицеров. «Коктейль» казанцам пришелся по вкусу, о вот «Отражение» отыграло ровно, но без особого ажиотажа. «Для наших, не очень воспитанных, «зеленых» рокеров этот музыкально-поэтический орешек оказался явно не по зубам. Выйти из зала они не захотели, поэтому выкриками мешали и музыкантам, и тем, кто действительно заинтересовался группой», — писала о концерте «Отражения» газета «Вечерняя Казань» 25 апреля.

24 мая «наутилусов» встречал Вильнюс. В последний день фестиваля «Летуаника-87» во Дворце спорта свердловчанам пришлось выступать практически без настройки, да еще рядом с такими грандами, как «Кино», «Авиа» и «Ночной проспект». Виктор «Пифа» Комаров утверждает, что это был один из самых трудных концертов. «Мы вышли на «Разлуку», и в нас полетели сигаретные пачки, огрызки яблок — прибалты не хотели слушать русскую народную песню. Мы подобрались и вдарили по полной силе. На сцене физически чувствовалось, как стрелка компаса начала поворачиваться на 180 градусов. К концу выступления публика была наша. Но мы все равно удивились, когда нам вручили первый приз».

Жюри «Летуаники» под председательством киноведа Саулюса Шальтениса единогласно решило вручить первый приз сразу трем группам: местному политизированному «Antis’у», «Lyvi» из Лиепаи и свердловскому «Наутилусу Помпилиусу». Кто-то в кулуарах фестиваля задумчиво произнес, что, пожалуй, 1987-й станет годом «Наутилуса». Над провидцем поиронизировали. А зря…

Через месяц поводов для иронии заметно поубавилось. В конце июня в Таллине проходили Дни ленинградской рок-музыки. Питерский рок-клуб выставил на это мероприятие свои лучшие силы, от «Авиа» и «Зоопарка» до «Алисы» и «Кино». Избалованных музыкой эстонцев рок с берегов Невы заинтересовал, но не особо — зал Дворца культуры и спорта имени Ленина всю неделю был заполнен максимум наполовину. Не помогали даже автомобили с динамиками на крыше, которые дни напролет разъезжали по всему городу под звуки питерского рока и прямо с колес продавали билеты. «Наутилус» был приглашен как специальный гость и 21 июня выступил дважды: днем — в паре с «Телевизором», а вечером — с «Алисой». Только на этих концертах в зале был аншлаг. Судя по тому, как эстонцы подпевали «Казанове» и «Скованным», все билеты были раскуплены не случайно. Умецкого поразил отличный звук не только в зале, но и на сцене: «До этого мы привыкли, что нам вообще ничего не слышно. Научились работать «вслепую» или, если точнее, «вглухую». В Таллине мы впервые поняли, что такое реальный звук на сцене».

Через неделю, не сбавляя хода («Марш, марш, левой!»), «Нау» добрался до Подмосковья. В закрытой Черноголовке молодые физики-ядерщики проводили Праздник песни «Подмосковные вечера». По уровню организации контраст с Эстонией был разительный. Качество аппаратуры многих музыкантов заставило усомниться в реальном потенциале советской ядерной программы. От дрянного звука пострадали коллективы из Риги, Москвы, Ленинграда. «Наутилусу», по свидетельству очевидца Ильи Смирнова, ничто не могло помешать: «От первых же аккордов возникло ощущение, что в перерыве они подменили подмосковную аппаратуру на нью‑йоркскую. Если в Ленинграде самую сильную реакцию вызвала «политика» — «Скованные одной цепью», «Шар цвета хаки», — то в летнюю программу Бутусов ввел целый блок лирики… Свердловский архитектор совершил чудо — возвратил нашему року любовь». По результатам анкетирования, «Наутилус» был назван лучшей группой, в категориях инструменталистов/вокалистов победили Бутусов, Умецкий, Комаров, Потапкин. Среди песен первенствовала «Казанова».

Через две недели, 8 июля, комментируя итоги фестиваля, газета «Московский комсомолец» упомянула пару песен «Наутилуса». Одна из них была обозвана «Шарф цвета хаки». Видимо, корректорам «МК» показалось странным неэстрадное словосочетание, и они исправили его на нечто привычно-трикотажное. Самиздатовская «Марока» издевалась: «Столичная фабрика «Большевичка» срочно наладила выпуск кашне военного покроя, предназначенного для любителей современной музыки».

«Наутилус» еще не устал, еще был способен радоваться своим успехам. «Самый лучший период был в 1987 году. Когда ездили по фестивалям, — вспоминает Виктор Комаров. — Нам тогда казалось круто играть рядом с живыми «Кино», «Алисой», «ДДТ». И отдача от зала была полнейшей».

Слава «Флага» продолжала распространяться вниз по матушке по Волге. 30 июня он блеснул в Тольятти на фоне местных групп, исполняющих хард середины 70-х. Слегка шокировав публику своими революционными призывами, «флаги» круто побратались в гостинице с не менее революционным «Телевизором». По сравнению с этими бунтарями «Отражение» выглядело спокойным и интеллигентным коллективом. Встретили их настороженно-отчужденно, но сами музыканты почему-то были довольны таким приемом.

После того как «Наутилус» побывал в Эстонии и Литве, не помеченной свердловчанами осталась всего одна прибалтийская республика. 9 июля в Ригу на рок-фестиваль нагрянул «Чайф». Сценарий напоминал «Литуанику» — сперва холодное недоумение прибалтов, затем потепление, аплодисменты и овации. Пост-алкогольное пошатывание Антона было истолковано как особый уральский шарм. «Чайф» увез домой первый приз, что в Свердловском рок-клубе восприняли как само собой разумеющееся.

После лихого недельного загула в Крыму, официальным поводом для которого были концерты «Парад ансамблей» 15–16 августа в Симферополе, «Наутилус» отдыхал целый месяц. 11 сентября он материализовался в Подольске в компании с Настей, Егором и Владиком Шавкуновым. В подмосковном городе проводился Всесоюзный рок-фестиваль — бардачный, но представительный. Его устроители до самого открытия с переменным успехом боролись с местными властями, фестиваль то отменяли, то отменяли его отмену. «Чайфы», уставшие от этой неопределенности, сдали билеты и в Подольск не приехали. Отказался участвовать и Пантыкин, хотя «Урфин Джюс» даже в день концерта значился на афишах. Рокеров со всех концов страны поселили в каком-то пионерлагере, из которого уже разъехались дети. Маленькие домики, кровати с панцирными сетками, стопки матрасов. На матрасах спали, матрасами укрывались. Спали, впрочем, мало. Сразу же, выстояв безумную очередь, затарились в Подольске сухим вином. Недорогим, некрепким, но зато в большом количестве. Ответственным за это архиважное дело назначили Могилевского: «Пить — это было правилом. Что еще было делать, кроме как пить, играть и радоваться жизни. Это же здорово — приехать в какой-то Подольск, где тебя любят, ждут и приветствуют твой выход на сцену».

«Наутилусы» отыграли в Подольске несколько меланхолично, зато это выступление полностью отсняли на видео, и сегодня любой пользователь Интернета может представить себя одним из сорока тысяч гостей подольского Зеленого театра, восторженно вопящих при виде своих кумиров. По результатам зрительского анкетирования, «Наутилус Помпилиус» был назван лучшей группой Подольского фестиваля.

Насте повезло гораздо меньше. В программе фестиваля ее не было вообще. После «Наутилуса» ведущий Сергей Гурьев объявил: «Сейчас будет выступать группа, которая в афишах ошибочно была объявлена как «Урфин Джюс»… (восторженный рев толпы). Дело в том, что «Урфин Джюс» последний год не выступал, и все три его участника сконцентрировались в группе «Настя» (разочарованный гул толпы). Но целиком группа приехать не смогла… Из «Урфина Джюса» в «Насте» будет играть Егор Белкин. Настя Полева — бывшая солистка группы «Трек»…» Помогали землячке Хоменко, Пифа, Шавкунов и Могилевский. Публика была разочарована и явно ненастроена слушать ажурную и камерную Настину программу. После двух песен под непрерывные крики «Долой! Домой!» Настя повернулась к музыкантам, скомандовала: «Поем «Клипса»». Спела и ушла со сцены. Леха с Пифой потом обсуждали, что двадцатью минутами раньше, в «Наутилусе», они хавали тонны аплодисментов, а тут заработали свист и улюлюканье. Настя на неудачу никак не отреагировала. Даже если она и переживала, то на лице ничего не отразилось. А что там бушевало внутри…

Через две недели в Свердловском обкоме ВЛКСМ получили гневное письмо от подольских коллег с грозными обвинениями в адрес музыкантов, участвовавших в «несанкционированном» фестивале. Свердловчане пожали плечами и реагировать не стали, тем более что еще через неделю пришло другое письмо на бланке журнала «Юность» (соорганизатора фестиваля в Подольске), в котором тем же музыкантам выражались всяческие благодарности. После Подольска «Наутилус» пригласили в Москву, и в октябре он дал свой первый столичный концерт в ДК Горбунова.

Поволжье, которое еще не успело отойти от патриотических набегов «Флага», теперь осваивал «Чайф», в ноябре выступивший на фестивале в Горьком. Сами «флаговцы» во главе с Сергеем Курзановым в это время подались в районы Крайнего Севера. «От Нового Уренгоя нас подхватили на вертолете и увезли куда-то совсем в тундру. Вертолет выгрузил нас, и аппарат улетел. Ночь, белая равнина, и никого… Потом где-то вдали показались огоньки вездехода. Привезли в какую-то деревню, мы там два концерта перед оленеводами отыграли».

В начале зимы гастролирующую по стране фракцию Свердловского рок-клуба пополнил «Кабинет», показавший себя в Брежневе. 4–6 декабря он дал три совместных концерта с ленинградским «Нолём» и московской «Манго-Мангой» в разных домах культуры города имени Леонида Ильича. За три выступления свердловчане получили по 120 рублей на нос — заметный прогресс по сравнению с началом года. Местные организаторы хотели развести группу еще на один концерт и даже объявили в зале, что «Кабинет» готовится к выходу на сцену, но Полковник уже улетел домой, а с любым другим оператором уральцы играть наотрез отказались.

На следующей неделе в столице проходил фестиваль «Рок-панорама-87». Большинство участников составляли филармонические артисты разной степени рок-н-ролльности в диапазоне от Александра Малинина до «Арии», коллективы из Прибалтики и Московской рок-лаборатории. Весь остальной советский рок представляли только «АВИА» из Ленинграда и «Наутилус Помпилиус».

В кулуарах толпились недавние участники Всесоюзного съезда рок-клубов, проходившего в Свердловске, а также сочувствующие. Обсуждали они вовсе не выступавших в этот момент «Зодчих» и «Черный кофе», а творчество совсем других групп. Например, Николай Мейнерт с Александром Житинским делились впечатлениями об альбоме «Первый панк-съезд» верхотурского «Водопада».

Но выступление «Наутилуса», который вышел на сцену 10 декабря, привлекло в зрительный зал всех. Александр Коротич впервые после двухлетнего перерыва увидел бывших однокурсников именно на «Рок-панораме»: «На «Скованных…» весь зал вдруг достал откуда-то цепи и стал бряцать ими в такт песне. Я понял, как много пропустил. Люди, которых я прекрасно знал, превратились в суперзвезд».

Лауреатства и призов на фестивале не было, но через год фирма грамзаписи «Мелодия» напечатала виниловый бутлег, слепленный из фрагментов выступлений «Наутилуса» и «Бригады С». Огромный тираж этой пластинки, выпущенной без согласия музыкантов, да и сам факт ее выхода наглядно свидетельствовали, кто оказался лучшим на «Рок-панораме-87».

[26] басиста «Аквариума» Александра Титова.